Не та война
Шрифт:
— Хотелось бы знать, а нашему Ники что-то пообещали?
— Многое из того, что мы от японцев забирать не стали, с расторжением с ними союза. А еще ко всему Вей-Хай-Вей, возмещение нанесенного нам войной ущерба, и даже льготные кредиты. А еще на наши территориальные приращения «глаза закроют».
— И что же они посулили?
— Монголию с восточной частью Туркестана вместе с Маньчжурией и Кореей. Любые уступки, только за чужой счет. Вестимо, что обманут, шельмуют они как всегда, плуты записные. Лишь бы мы прекратили выдвижение из Туркестана войск, что займут северные части Персии и Афганистана.
— Я в их положении все что угодно обещал, слова немного стоят. Просто почувствовали, как огромная империя сотряслась — не ожидали, что война совсем не той оказалась, какую ожидали. Не против нас — а супротив них. И то, что мы в союз с немцами войдем, в тот самый, которого им допускать было нельзя ни при каких обстоятельствах. Ведь мы должны были воевать друг с другом, обескровить страны, а потом долгие годы их гегемония утвердится. Вот только японцы нас одолеть не смогли, хотя все дело к этому и шло. Потому вторая война началась, вот только не рассчитали, что мы стали намного крепче, а их дрессированные обезьянки ослабели. Вот и ошиблись — сами в состоянии войны неожиданно оказались, я ведь понимаю, что хотели просто припугнуть. А дальше по накатанной дорожке с забытых времен «севастопольской страды» — мы испугаемся Ройял Нэви и пойдем на попятную, но я решился Вей-Хай-Вей взять в отместку. Вот все и закрутилось — решили нам устроить нам тут показательную порку.
— Обиделись, как же — «владычице морей» оплеуху дали! Хлебало разбили и зубы выбили красе ненаглядной!
Николай Николаевич выругался от души, хрипло рассмеялся — зло, ничего доброго не послышалось. Братья переглянулись — зная о будущем, они сделали все возможное, чтобы начать войну с Англией в настоящем. Риск, конечно, был огромный, но так ведь удалось, пусть и со второй попытки. И водоворот войны стал затягивать в нее новых участников.
— Не знаю, победим мы англичан, или Лондон найдет способ выпутаться из ситуации которую сам и создал, но Британской империи в прежнем виде быть не должно. Сейчас ситуация такова, что Сити может надеяться только на помощь своих бывших колонистов, но те и выступят могильщиками империи, которую тоже не любят, но жаждут воспользоваться ее наследством. Так что уверен, что в самом скором времени президент САСШ выступит с мирными предложениями — роль посредника для него сильно подходит. Тот еще маклер, настолько «честный», что за карманы хвататься надо…
Сандро замолчал, отпил чая с ромом — с моря несло промозглой сыростью. В окно он видел свой флагманский «Цесаревич», броненосец был готов к выходу в море. Переход до Циндао, загрузится углем и четыре дня плавания до Гонконга — у англичан всего семь броненосцев, вдвое меньше и этим преимуществом нужно воспользоваться. Высадка трех полков десанта с транспортов, и захват колонии, в которой практически нет укреплений. Да и зачем они — ведь гарантией безопасности всегда служил Королевский Флот, который наводил на всех если не ужас, то почтительный страх. А с занятием Гонконга ситуация радикально изменится. Индокитай за Францией, переход до Сайгона не займет долго времени. Оттуда до Сингапура рукой подать — а вот его падение для Англии означает перспективу потери главной «жемчужины» империи, без которой ее существование невозможно — Индии Причем наступление пойдет с запада и севера — экспедиционной армией, и с востока — флотом с десантом на транспортах.
С такой страшной угрозой Британия уже сейчас считается, раз так зашевелилась. Сандро поймал себя на мысли, что подспудно ожидает какой-то пакости, интуитивно что-то не нравилось. А потому с изумлением посмотрел на вошедшего в кабинет адмирала Небогатова, совершенно растерявшегося и побледневшего. Слова Николая Ивановича ошпарили словно кипятком, он даже с кресла вскочил от неожиданности:
— Ваше императорское высочество, мне только что сообщили — вчера в Петербурге вечером, в театре, злоумышленник бросил бомбу прямо под ноги государя-императора Николая Александровича. От полученных ранений он скончался прямо на месте. Простите, но фельдмаршал просит вас немедленно выехать вместе с ним в Петербург немедленно.
Александр Михайлович машинально перекрестился — пальцы сами сложились щепотью и дернулись ко лбу. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, и собраться с мыслями. Великий князь кое-как, с третьей попытки, закурил папиросу — пальцы заметно дрожали, спички ломались при чирканье. И негромко прошептал:
— Они решили повторить опыт вековой давности?!
Осталась одна грустная шутка того драматического времени — «государь-император помер от апоплексического удара табакеркой в висок»…
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ 18 января 1907 года Глава 55
— Вилли, когда все следы гнусного цареубийства ведут в Париж, поневоле задумаешься, а не искать ли организаторов в Лондоне?! Ведь там находили самый благожелательный прием все наши революционеры, особенно когда отношения между Лондоном и Петербургом сильно портились. Но теперь они зашли слишком далеко, и никакого мира уже не будет…
Александр Михайлович остановился и судорожно перевел дыхание, всю эту неделю он пребывал в тихом бешенстве. Это был не просто террористический акт, случилась самая настоящая попытка государственного переворота, причем подготовленная теми, кому покойный император Николай Александрович безусловно доверял. Несколько сановников во главе с всесильным Витте, шеф отдельного корпуса жандармов, и прочие влиятельные персоны, банкиры и промышленники, имеющие связи в Лондоне, аристократы, ставшие завсегдатаями Английского клуба — огромный клубок шипящих и смертельно опасных змей. И через посредников связанные с революционерами, что осуществили кровавое деяние в театре, где погибло два десятка людей, и очень многие были ранены.
Хорошо, что великий князь Владимир Александрович живо сообразил и сразу же начал действовать, подняв под ружье гвардейский корпус. К тому же автоматически был задействован именной указ императора Александра III, по которому в свое время великий князь был объявлен «государем» как раз на подобный случай. Столица была объявлена на осадном положении, все выезды перекрыты конными патрулями, на всех дорогах выставлены заставы. И началось следствие, причем Сенатом, вернее его «Особым Присутствием», что характерно как раз для дел о политическом терроре. И его возглавил старый фельдмаршал, председатель Государственного Совета великий князь Михаил Николаевич, младший сын императора Николая Павловича. На утро из Москвы приехал великий князь Сергей Александрович, с которого слетела обычная апатия — начал рвать и метать, причем буквально, став во главе следствия, а с ним прибыло множество жандармов, прокуроров и судейских чинов. И за пару дней был вскрыт огромный «гнойник» — арестованные свозились в казармы лейб-гвардии Преображенского и Семеновского полков, где содержались под самым строгим караулом, так как Петропавловская и Шлиссельбургская крепость оказались переполненными узниками.
Так что когда через десять дней великие князья Николай Николаевич и Александр Михайлович приехали из Маньчжурии, общая картина была ясна — и слово тут только одно, простое и хлесткое — измена, или предательство. Причем в самых высших эшелонах, пусть не так и много, но нашлось тех, кто прилагал массу усилий для своего собственного продвижения во власть и гнусного обогащения при этом, за пресловутые «тридцать сребреников» став прислужником интересов враждебных для России стран. А вот таким персонам, особенно в погонах, пощады не было. Все признавались в своих мерзостях, каялись и указывали на других, чтобы получить величайшую милость — наган с одним патроном в каморе. Перехватали служивших в столице англичан, от дворецких до нянек, допросили с пристрастием и ужаснулись — шпионская сеть буквально накрыла Петербург. А дальше Сандро в полной мере осознал одну из непонятных фраз в тетрадке адмирала Фелькерзама насчет «агентов влияния» — двор и министерства были ими переполнены, настоящие «авгиевы конюшни», которые пришлось наскоро «чистить»…
— У змеи необходимо вырвать ее ядовитое жало, Сандро. Разрубить на части, пока она нас не удавила своими кольцами. И без всякой жалости — Англия никогда не должна иметь кораблей больше, чем в любой из влиятельных держав. Все должны иметь равное место под солнцем, и не высасывать соки из мира, подобно гнусному паразиту. А союзу между немцами и русскими никто не сможет противостоять — сомнем…
— Вот тут ты ошибаешься, Вилли. Британской империи плохо придется в войне против нашего союза, но она на острове, и потеря части колоний Лондон не смутит. Как и гибель половины флота — верфи уже получили заказы, заводы выделывают пушки, а моряков у них много. Наша сила в армии, но как драться тиграм с крокодилом, если тот на берег из реки не выходит. Только самим крокодилами становится, такую же броню и зубы заиметь. А это очень долго, требуется время, и долгое.
— Заводы рейха дымят трубами, брат, нам нужно только сырье и продовольствие, пока англичане препятствуют нашей морской торговле.
— Нужно чтобы и в России задымили трубами новые заводы, и не морщись — одна промышленность Германии долгой войны, а она неизбежно таковой будет, не вытянет. Вот посмотри таблицу — я думаю, основные цифры ты знаешь. Наши три империи и Франция втрое сильнее Англии, но больше половины за твоей страной. А вот еще табличка — это Британская империя и САСШ. Как видишь, их совокупная промышленная мощь в полтора раза превосходит. А такой союз неизбежно сложится — несмотря на все противоречия, они объединятся. У них общий язык и культура, но главное — цели. Править и владеть миром, это морские державы.