Чтение онлайн

Не сдерживаюсь, чтобы не скривиться моментальному воображению, как Котов вытирается моим полотенцем.Трёт его о своё голое тело…

Вот же ж блин. При этой мысли моя фантазия неумолимо заходит дальше. А это офигеть какое лишнее!

Перебиваю предательские мысли резкими действиями: иду за полотенцем. К сожалению, у меня их немного и все качественные, новые. Было бы старое или потрёпанное — отдала бы такое.

Мудак, к счастью, за мной не идёт. Замираю, прислушиваюсь к звукам… В ванную зашёл.

Надеюсь, не раздевается там уже?

На всякий случай не медлю и быстро к нему направляюсь, чуть ли не швыряя полотенце:

— Потом его сразу выброси. Ну или с собой возьми. Наплевать, оно всё равно теперь пропащее.

Наши взгляды с Котовым встречаются, и я шумно сглатываю. Осознаю вдруг, что его бесят мои высказывания в его сторону. И мне бы, конечно, не было до этого дела, если бы не тот факт, что мы абсолютно наедине.

В моей квартире.

Котов швыряет в меня полотенце обратно. При этом сверлит меня таким взглядом, что я попросту не решаюсь возмутиться. Или спросить, что всё это значит.

Хотя бросил довольно сильно. Ощутимо оно в меня прилетело, аж пошатнуло слегка.

— Я безмозгло упрямый, — недобро усмехнувшись, внезапно говорит он. Ещё и делая ко мне шаг. Цепенею, не сразу даже улавливаю, к чему эти слова, пока Котов не продолжает: — Тебе не хочется скатиться до уровня таких, как я, — ещё один шаг.

Мои же фразочки припоминает… Те самые, что были сказаны в последние пару дней. Не во время конфликта — тогда мы больше действовали, чем говорили. А потом не делали ни того, ни другого друг к другу.

Наверное, поэтому я совершенно теряюсь, не представляю, что и предпринимать перед наступающим во всех смыслах Котовым. Разве что, пятиться к стене.

— Я тебе омерзителен, — продолжает он так жёстко, словно сам такое мне говорит, чем просто повторяет за мной. — Полотенце после меня придётся выбрасывать.

А ведь Котов не просто говорит, смотрит внимательно, чуть ли не изучающе. Понятия не имею, что ищет у меня на лице. Я вообще не представляю, что донести пытается. Что его сильно задело? Что нельзя так?

На свои действия бы посмотрел для начала.

Мотаю головой в попытках хоть как-то сбросить с себя нарастающее напряжение. Но Котов на это смешок издаёт, неожиданно перестав наступать и позволяя мне оставаться чуть подальше.

— Что, разве ты этого не говорила? — насмешливо, с нажимом. — Или типа жалеешь? Отрицаешь сказанное?

Какого-то чёрта я не в состоянии выдавить ни слова. Но и взгляда при этом от Котова не отвожу. Как будто боюсь, что если перестану на него смотреть, то он, такой сейчас непредсказуемый, может выкинуть вообще что угодно.

Что-то по-настоящему опасное. Напрочь выбивающее. Окончательно меня сражающее.

Какого чёрта при этих мыслях в голове опять поцелуй? И губы знакомо покалывать начинает. Издаю ими какой-то неопределённый звук.

— Нет… — качая головой, неожиданно сам себе отвечает на, видимо, последний свой вопрос Котов. И хотя по факту он прав, мне почему-то не по себе. Но не возражать же? — Так что там ещё, не напомнишь? — снова меняет тон, выпаливая и глядя с вызовом. — Ну давай. Говори.

Сглатываю ком, разом мешающий сказать хоть слово. А и без него едва ли смогла бы, когда вообще не представляю, чего Котов добивается.

Смотрю на него безотрывно, скорее всего, даже не моргая. Только сердце стремительно колотится, да и кожа горит. Мы вроде бы на моей территории, не его, а ощущение, что наоборот. Как врасплох меня застаёт собой: словами, действиями, да даже как будто и присутствием тоже. Словно это не я его сюда привела.

— Не говоришь,— язвительно подмечает. — Что, выёбываться удобнее, когда я молчу в ответ? И сколько, по-твоему, я должен был ещё хавать?

Он снова делает ко мне движение, и меня как прорывает. Я вообще не ищу слова — льются сами:

— А я? Я, по-твоему, должна всё хавать? Как ты себя вёл на пикнике? Как подстроил совместную практику? Как потом издевательски заставил меня работать с тобой над этими долбанными соцсетями?! Как будто я не вижу, что ты это всё специально! И с ливнем этим. Ты издеваешься, а я должна молча хавать? — мой голос звенит от выплеснутых эмоций, а они ещё накатывают.

Снежным комом каким-то. Ещё и ещё, снова и снова… Он настолько гигантский, что уж точно раздавит. Правда, такое ощущение, что именно меня, а не Котова.

Он, наоборот, как-то удовлетворенно улыбается. Ему в кайф, что я его раскусила? Хотя и наплевать.

— Целый год я пыталась жить так, будто тебя фном не существует! — не унимаюсь. — И если бы ты продолжал делать то же самое, ничего этого бы не было.

— Вот именно, — вдруг резко соглашается Котов, новым неожиданным шагом сокращая расстояние между нами. — Ничего бы не было.

Это он о чём?..

Мотаю головой, не пуская его слова себе в сознание. Опускаю взгляд, зачем-то подметив, что мудак уже разутый. Босиком мне тут пол пачкает, ещё и чуть ли не к стене меня зажимая.

Дышу всё более шумно, да и он не отстаёт. Нашими тяжёлыми взглядами и дыханиями обстановка вокруг накаляется ещё сильнее. А и без того такая, что Котову сушилка и не понадобиться может.

— Я не издевался, — вкрадчиво и уже без злобы подмечает он. — Я сближался. Поцелуй, практика, ливень — всё для этого.

Хмурюсь, мысленно цепляясь за любые аргументы, которые могут говорить об обратном. Но выражение лица Котова не позволяет зацепиться за что-либо другое. Похожее у него перед поцелуем было… Глаза казались такими же потемневшими, смотрели так же серьёзно, внимательно… Жадно.

— Хотеть со мной сблизиться — высшая форма издевательства с твоей стороны, — выдавливаю почему-то с трудом.

Но, надеюсь, доходчиво. Потому что, чёрт возьми, искренне.

— А что ещё делать, когда влюбляешься в девчонку, которая тебя ненавидит?

Вздрагиваю, как от удара. Хотя это, конечно же, он и был. Слишком внезапный, слишком сильный, слишком серьёзный.

Никаких шансов, что Котов не имел в виду, что сказал. Он, блин, и сам далеко не спокоен от собственных слов. Дышит всё более неровно, ищущим и почти безумным взглядом мне по лицу скользит.