Не такая, как все! Путь домой
Шрифт:
— Господи! Надо же такому привидеться! — бормотал Миф, вставая с песка и шатаясь подходя ко мне. — Ого! Вот так глюк! — он отвернулся от меня. — Говорил же, призраки будут мерещиться, какие там призраки, мертвецы ходячие, зря я о них вспоминал.
— Не-е-ет, Миф, э-эт-оо не глю-юк! Я в са-амом де-еле жива… — кое-как сказала я, растягивая каждое слово. Мои голос и речь мало напоминали естественные, челюсти тоже не очень хотели подчиняться.
— Да это НЕВОЗМОЖНО!!! — прокричал парень, схватившись за голову. — НЕВОЗ-МОЖ-НО… — И упал навзничь.
Пролежал он так очень долго, смею предположить, судя по положению солнца на небе, уже за полдень. И это весьма плохо, я чувствовала, каким-то непонятным, необъяснимым образом, его боль, лихорадочный бред. Наверно, это тоже часть моих способностей? Я решила заглянуть поглубже, внутрь его тела, и обнаружила уже чернеющее изнутри бедро, о Боже, да у него заражение крови! Его надо спасать, срочно. За время его отключки мои ноги и руки потеплели, я уже чувствовала их, правда, двигаться все еще не получалось. Миф пришел в себя, а точнее, встал и непонимающим взглядом окинул все вокруг, затем отправился к морю, окунулся и возвратился обратно. Влез в самолет, оттащил меня на прежнее место, закрыл дверь и улегся на лежанку. Его взгляд был каким-то отрешенным, ничего не видящим, не замечающим, безрассудным. Он был мокрым, но не только от недавней морской ванны, с него градом валил пот. Его трясло и лихорадило.
— Миф, Миф! Да услышь же меня! — кричала я уже своим голосом, а не загробным.
Но бесполезно, он был в забытьи. Что ж, пришлось усилием воли заставлять потихоньку двигаться свои ноги и руки. Получалось довольно-таки неплохо. Но пока что, двигаясь, я напоминала гусеницу, ползущую очень медленно по полу. Ничего, лучше уж так, чем вообще никак. Доползла я до нашего барабанщика и медленно ощупала его карманы штанов на наличие чего-либо острого. Мне повезло! Я возрадовалась, явив своему взору собственный складной нож. Как это он к нему попал? Сейчас это было не важно. Одно нажатие, и лезвие с щелчком выскочило.
— Постой! — заговорил в голове дед Миллхорр.
— Что? Это как же ты ко мне попадаешь? Я вроде не сплю и не в ментальном полете…
— Все гораздо проще, чем ты думаешь, — начал он. — Мы же с тобой провели процедуру слияния, да и частые ментальные контакты… Вот и результат. И ко всему прочему, у нас кровная связь.
— Ну если так, то ясно. А я тоже так вот, в любой момент, могу?
— Конечно! Но сейчас не об этом. Тебе стоит выучить одно очень полезное заклинание на кровь. Учитывая, что ты у нас оказалась добрейшей душой, помогающей любому не задумываясь о последствиях, то оно тебе просто необходимо. — Дед подошел ко мне и прикоснулся левой рукой ко лбу.
Звезда засияла под его рукой, и я, находящаяся с ним в Дивной Долине у фонтана, стала отчетливо видеть очертания каких-то, сначала непонятных, закорючек. Они то светились всеми цветами радуги в моем разуме, то гасли. Спустя несколько минут я стала понимать, что они значат и как их применить. Это оказалось заклинание на кровь, которую я использую для лечения, своего рода отвязка от хозяина. Так-так, теперь понятно, какие последствия могут быть, если не использовать это заклинание. Каждый, кого я верну таким способом к жизни, становится для меня чувствительным, очень. Считай, что как родной. Кровная связь будет передавать все его ощущения мне, даже на большом расстоянии, а если точнее, расстояния для такой связи не существует. Особенно будут ощущаться негативные стороны «воскресшего»: его боль, плохое самочувствие и так далее, которые мне ни к чему.
Голубое сияние прекратилось, и дед опустил руку.
— Вон оно как бывает. Вовремя ты это… — Я задумалась. — А хотя… Я уже это делала, а ты меня не предупредил. — Я обиженно сложила руки на груди.
— Как? Не может быть! Я всегда за тобой стараюсь следить, останавливать и подсказывать в трудных ситуациях, — развел руками Миллхорр.
— А как же тот случай с Алексом?
— Какой случай? — пожал он плечами.
— Такой, когда он разбил голову. — Я настаивала.
Дед призадумался, было видно, что он все знает, только подбирал нужные слова для объяснения.
— Ах, это тот парень, что с тобой живет. Так здесь, между вами уже давно существует неразрывная связь. А кровь всего лишь укрепляет ее, — спокойно пояснил дед.
— Что? Это что еще за связь? Ты на что намекаешь? Если ты за мной присматриваешь, то должен знать, что мы не супруги, и не любовники, и даже не жених с невестой. — Меня это заявление взбесило.
— Успокойся, дорогая. Я понимаю, что ты дракон, но сейчас я тебя не узнаю, ты словно огненный дракон. Мне до сих пор непонятно, почему ты так легко вспыхиваешь. В нашем роду никогда не было огненных. Впрочем, со временем, думаю, это станет ясно. Может, это свойственно стихийникам, мы про них очень мало знаем… — отвлекся от темы дед. — Да, о чем это я? Ваша связь крепче, чем ты думаешь, и, чтобы это понять, штамп в паспорте совсем не обязателен. А дружеская связь тоже бывает крепкой. — Тут он хитро заулыбался.
Да, это он точно подметил: «связь» есть, и уж совсем не дружеская, и Алекс об этом мне уже заявлял.
— Хорошо, убедил, — успокоилась я.
— Вот и чудненько. Кстати, надо будет тебе потренироваться на выдержку и невозмутимость. Что-то мне совсем не нравится твое горячее поведение. А… кажется, я понимаю в чем дело. Дорогая, ты когда последний раз линяла?
— Что? — Я чуть не уронила челюсть. — Я еще и линять должна?
— А как же. Конечно, должна, иногда по два раза в год.
— Что-то не припомню, чтобы с меня шкура слезала.
— Так пока и не приходилось. По времени нашего мира сейчас начало весны, а у вас уже лето. Вот и наступила твоя первая линька, недалеко от дня твоего рождения. Из-за различной скорости течения времени она у тебя приходится здесь и сейчас на лето. Вот этим и объясняется твое нетерпение, раздражение и вспыльчивость.
— А что с этим делать?
— Ничего особенного, просто жить и терпеть. Это продлится недолго, всего недельку. И все-таки тренировки тебе не помешают. Так что жду тебя… Ах, нет, твое сердце не даст тренироваться. Впрочем, все равно жду, в любое время. — Он улыбнулся и обнял меня.
Я вернулась в реальность. Уже совершенно свободно села и не раздумывая острым лезвием ножа полоснула по ладони. Выступившую кровь густо намазала на бедро Мифа, тут же воспроизводя по памяти, а она у меня железная, заклинание отвязки. Потом, почувствовав слабость, прилегла, накрылась полотенцем и, согревшись практически сразу, уснула.
*****
Я лежу на шелковой постели и чувствую запах свежеприготовленной яичницы. Открываю глаза, сладко потягиваюсь в постели у себя в комнате, в моем доме. Ко мне подходит, широко улыбаясь, Алекс, заползает на постель, стягивает с меня одеяло, а я-то совсем голая! Он обнимает, прижимает меня к себе и сладко целует. Вот это да! Я попробовала высвободиться, но сопротивление бесполезно, особенно, когда все его движения вызывают восторг во мне. Его руки ласкают меня всюду от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос. Под его нежными прикосновениями я изгибаюсь и вздрагиваю, когда он вновь и вновь касается моей груди, особенно, осыпая ее поцелуями. И когда это мы перешли на новый уровень отношений — что-то не припомню?! Алекс не перестает ласкать меня, шепча мне на ухо, что я его, только его девочка.
— Алекс, постой, что случилось? — Но он не слышит и продолжает лукаво улыбаться, не прекращая ласки, такие соблазнительные, что я вот-вот сдамся без боя.
Его руки прошлись по волосам, а губы еле касались моих. Я точно скоро потеряю голову и, если так дальше пойдет, то лишусь не только головы. Алекс всем своим весом прижал меня к постели, а кончики его пальцев скользили по моей шее, плавно переходя на грудь, живот, бедро и, в конце концов, ухватились за ягодицы. Потом заскользили по плечу и руке… опять по руке…