Чтение онлайн

— Что ты несешь, Полина? — мужчина смотрит на меня с презрением, а мое имя произнес, словно плюнул. — Что именно у тебя получилось не запланировано? Переспать с Павлом или забеременеть не пойми от кого? Как же я в тебе ошибся! — Влад вскакивает и сметает бумаги со стола. Я никогда его не видела в таком состоянии.

– У меня с ним ничего не было! Поверь, — я удивленно смотрю на мужчин. — И ребенок от тебя, — все же этот подонок выполнил свою угрозу и пошел к Владу.

— Убирайся! — мужчина сцепил зубы от злости. — Чтоб ни тебя, ни твоего выродка я больше никогда в жизни не видел. Между нами все кончено!

— Но, Влад, куда я пойду? — я не ожидала, что разговора не получится. Думала, мы сядем и спокойно обсудим все, найдем выход из положения. Хотя о каком выходе может быть речь? Я не машину разбила, что мне Влад подарил. Я беременна его ребенком. Слезы застряли где-то в горле, я пытаюсь собрать себя по осколкам. При нем плакать нельзя.

Я доверилась этому мужчине, отдала ему душу и тело. А он вытер ноги и выгнал беременной. Беременной его ребенком. Что бы ни говорил Павел, все это ложь. Не хочу оправдываться и умолять меня простить. Мне не за что извиняться. Я ни в чем не виновата.

Проглатываю слезы, выпрямляю спину и, развернувшись, выхожу из кабинета. Заявление отправлю по электронной почте. Ни дня больше не хочу находиться в этой клинике.

Заскакиваю к Рите в кабирнет. И только убедившись, что меня никто не видит, даю волю слезам.

— Что случилось? — подруга подскакивает ко мне и обнимает, при этом закрывает дверь на щеколду.

— Он выгнал меня! Просто сказал убираться, чтоб меня и моего выродка никогда не видел, — сквозь рыдания удается хоть что-то объяснить подруге.

— Не может быть! — она удивленно смотрит на меня. — Я сейчас пойду к нему. Он что, совсем из ума выжил?

— Не надо, Рит, ты не все знаешь, — останавливаю я подругу.

— О чем ты? — Рита садится рядом со мной.

— Когда я приехала к Владу собирать вещи, туда явился его сын Павел. Он устроил там нечто: разбрасывал мои вещи под предлогом того, что я могу украсть что-то из квартиры. Довел меня до слез, а после он сунул мне стакан с соком. Я выпила и уснула, а проснулась почти голая. И у меня на телефоне были сообщения с фото, где мы с Павлом в таких позах, что вывод напрашивался сам собой, — я немного успокоилась и пришла в себя. — Он прислал сообщение с предупреждением, что если я сунусь к его отцу, то покажет ему фото.

— Ну так покажи Владу эти сообщения, — Рита подает мне стакан воды.

— Их нет.Они были то ли сгорающие, то ли что. Но я скрин сделать не успела, и сообщений больше нет, — объяснила я.

— Он поверил липовым фото и не стал даже тебя слушать? — подруга в шоке от происходящих событий.

— Да, — я киваю. — Сейчас приду в себя и напишу заявление об увольнении.

— А вот этого делать не надо, — качает отрицательно головой подруга.

— Почему? — я растерянно уставилась на девушку.

— Возьми отпуск, отдохни, подумай. Но не спеши увольняться, — просит Маргарита.

— Я не смогу его видеть каждый день, — признаюсь Рите, да, думаю, она и сама это понимает.

— Ну, он здесь стал часто появляться, только когда на тебя глаз положил. А до этого прекрасно себе жил в Москве и в ус не дул, — замечает девушка. — А тебе еще ребенка поднимать, а это недешево, — добавляет подруга и вдруг смотрит на меня с прищуром. — Так подожди…. или ты …?

— Я не знаю, Рит, — и снова реву. Да что ж за наказание такое, что я без слез ни слова произнести не могу!

— Полина, не спеши, — Маргарита пытается успокоиться и меня успокоить. — Такие решения нельзя принимать сгоряча, — она гладит меня по рукам. — Возьми отпуск, подумай. У тебя еще есть время. Я тебя поддержу, какое бы решение ты ни приняла. Но прошу, сто раз подумай, — убеждает меня подруга, а я киваю.

— Просто я не ты, — признаюсь скорее самой себе, нежели Маргарите. — Я не смогу, не выдержу. Растить ребенка одной я не потяну. Да и мои родители — это не твоя мама. Мои меня с вещами на выход отправят, если только узнают, что я беременна.

— Потянешь, — убеждает меня подруга. — Ты же хотела ипотеку брать, давно откладывала. Вот давай сейчас и возьмем. Я добавлю, я помогу, только не пори горячку. Прошу.

Киваю. Может, Рита и права. Взять ипотеку, найти работу удаленно. Хотя бы попробовать. И жить себе потихоньку.

— Хорошо. Я поеду к бабушке в деревню. Неделю у нее побуду и все обдумаю, — наконец-то решаю я. Бабушка — это не родители. Ей можно все рассказать и совета попросить. Она подскажет и поможет.

Я просидела еще полчаса у Риты, пока пришла в себя и истерика отпустила. Мы обговорили дальнейший план действий. Спасибо, что она у меня есть. Что бы я без нее делала! Пишу заявление на отпуск, и Рита помогает мне все подписать без проблем и бюрократических проволочек.

Приезжаю домой и, собрав вещи, еду на вокзал.

Так уж сложилось в моей жизни, что другом и советчиком в моей жизни стала бабушка, а не мама. Она всегда меня поддерживала и безгранично любила. Каждый ее жест был пропитан этой любовью, каждое слово и совет, данный мне. Она уже пожилая, живет в деревне в своем доме и ни в какую не хочет переезжать к моим родителям, которые давно ее порываются забрать к себе. Она упорно отказывается, аргументируя это тем, что она хочет быть хозяйкой в своем доме, а не приживалкой. Да и пока есть ежедневная, пусть и рутинная работа, она будет двигаться. А движение, как известно,, жизнь.

Три часа в автобусе, и глубоким вечером я уже сижу на кухне и пью чай с малиновым вареньем. Самым вкусным вареньем на свете.

Бабушка не наседает на меня с расспросами, не терзает мою душу ненужными разговорами. Она прекрасно видит, что что-то у меня случилось, но ждет, что я скажу сама.

Я и сказала. Почти неделю спустя.

— Поль, принеси воды в дом, — дом у бабушки был деревенским, без канализации, и воду питьевую она брала в колодце, а вот для всяких хозяйственных нужд — из колонки.

Я схватила ведро и, накинув куртку, пошла к колодцу. На улице было довольно холодно, глубокая осень намекала, что зима не за горами. Набрала воды в ведро и потащила в дом. И как бабушка одна с этим всем справляется. И воду таскает в дом, и дрова.

В какой-то момент резкая пронизывающая боль заставила поставить ведро на тропинку у веранды и схватиться за низ живота.

— Поля, — бабуля стояла на ступеньках веранды.

— Я сейчас, ба, — натянуто улыбаюсь и не могу разогнуться, так адски больно.