Чтение онлайн

– Иссусья тряпка…

Смотрю на мини треугольник, который должен будет прикрывать мою…

Николь

Мужчины не собаки, на кости не бросаются, авось пронесет и домой уеду не мацаной. Хотя что-то я преувеличиваю, тут все довольно цивильно. Ну ходят тетки жопами виляют, их же никто не трогает. Вон Пуаро, что-то яростно разглагольствует и в сторону леса тыкает. Не скажешь, что ему бабы интересны.

Нам что туда? В лес? Ау, ребят! На улице плюс шесть? Но похоже деньги платят тут не просто так и потому мы тихо-смирно начали свое голое шествие к сосновому бору.

Тишь да гладь. Птички поют. И жопа пупырками покрывается. Счастья полные труселя!

Топаю, огибая сугробы, без устали думая куда бы смотреть чтобы не видеть трясущиеся загорелые ягодицы.

– Вот тут. Народ! – Завопил как резанный наш фотограф. – Это место! Это оно!

Там, что пельменная поляна? Что это он так завелся?

Нас выстраивают как школьников вряд и заставляют выставить вперед пупырчатые ноги, которые больше походили на заледенелые лягушачьи лапы. Стуча зубами и щуря глаза от слепившего нас солнца, мы замерли в положении “к расстрелу Сталиным готовы” в ожидании фотовспышки.

В этот момент у меня жутко засвербило в носу, и смачно чихнув, я полетела кубарем с крутого снежного склона.

Меня вырубило. Впервые за эти долгие, насыщенные адским содержанием студенческие годы, я сплю беззаботно как школьник на каникулах. Отдаленно раздается шум моря, прибой ударяется о скалы. Тишь да гладь. Тишина и покой.

Блаженно потягиваюсь, ощущая прикосновения теплого песочка к все еще пупырчатым булочкам.

– Каеф. – Я разлепляю припухшие веки, ощущая, как медленно, но верно раздувается мое лицо.

Вижу голубое небо с редкими и забавными облачками. Вижу кружок солнышка и шатающийся листик пальмы. У меня уже совсем не дышит нос и зудит где-то там. Это может значить только одно… Где-то неподалеку притаилась сученька киса.

Слышу мурчание по правую сторону от себя. И поворачиваю стремительно опухающую рожу.

Едрить твою через коромысло! Это что тигр?!

Медленно возвращаю свою голову в прежнее положение и закрываю глаза. Сон скоро закончится, и я проснусь окрашенной во все цвета индиго в родном Подмосковье.

Продолжаю лежать и слушать звук моря и шуршание пальмы. Кискино мурчание становилось все громче и требовательнее. А когда мохнатый засранец стал хлестать меня хвостом по лицу я не выдержала и подорвалась с места, садясь на пятую точку.

– Эй! Котэ! – Кричу я в кошачий затылок.

Котя только своим большим ухом дернул. Больно надо! Много чести!

Поднимаюсь на ноги и вытряхиваю песок из трусов. Киса повернулась в профиль и зевнула. Я собралась зло шикнуть на паршивца, но все же опешила от увиденного. Замерев с открытым ртом, я огляделась вокруг собственной оси.

Остров!

Лазурное море, искристое и прозрачное, оно было таким чистым, что я видела притаившиеся на дне розовые кораллы. А небо. Такой голубизны был разве Лешка со второго курса. Над моей головой кружили чайки, и я не сдержавшись втянула носом соленый морской воздух.

Настоящий!

Обезумев, как Плюшкин на распродаже я бросилась к воде и попробовала ее на вкус. Соленная! После я стала лизать песок, пальмы, камни, листья, последние я даже пожевала, после чего долго плевалась. Все было очень даже реальным.

Так стопэ!

Я замерла, пялясь на дикую большую кошку, все еще лежавшую в трех метрах от меня. Остров, море и песочек – это все конечно прекрасно. Но этот здоровенный мурчащий тигр. Нет. Тигрище! Тоже на минутку был настоящим. Стою, боясь решиться.

Нет я должна проверить!

Медленно, но верно, подхожу к тигру и тыкаю пальцем в его пушистый бок. Он был мягкий и теплый от солнышка. Я даже задержалась там на мгновение, но кошка продолжала мирно лежать и облизываться. Тыкаю еще раз. Котик дернул ухом, но не обернулся. Тыкаю третий…

Киса медленно повернула голову и сказала.

– Добро пожаловать на кошачий остров Киса-Марина.

Погодите! Меня не Марина зовут, я Николь, мать его Тверская. По матушке Кидман. И у меня аллергия на кошек!

Николь

Вот я всегда задавалась вопросом, как себя ощущает укротитель дикого зверя. Ну серьезно! Прыгает он там с кнутом по клетке, от льва уворачивается. И мирно, и дружно они траси-васи, пока у льва не переклинит на филейную часть.

Вот сижу я в песке и думаю, что от кисы этой полосатой ожидать. То, что он говорящий был, наименьшая проблема. Самой большой проблемой было то, что он лежал на моей магистерской работе!

Хвост виляет из стороны в сторону, а тубус сияет мне своей трещиной на корпусе. Одно радует, киса тут явно не голодает, коль этот бронебойный пластик жопой промяла.

– Давай на чистоту, как киса с кисой. – Начала разговор я.

Тигр вальяжно зевнул и перевел на меня свой полный безразличия взгляд.

– Не знаю, что за черная кошка между нами пробежала, но под твоим задом лежат мои бессонные ночи.

Тигренышь прикрыл глаза наслаждаясь прекрасной погодой. А она и правда была прекрасной, я даже на миг засмотрелась на мчащих в сторону утеса ласточек.

Прибой с силой ударил о скалу, и я смахнула окатившее меня блаженное наваждение.

– Киса! – Я потрепала засыпающего кота за заднюю лапу.

Ноль эмоций. Значит тигр все же не говорящий, а я просто перегрелась. Ну что делать? Если весь мир дерьмо – считай, что мы все мухи. Коль я оказалась в этой прекрасной жопе, почему бы мне не собрать с нее все соки, прежде чем очнуться окоченевшей в Подмосковном болоте. Если вообще очнуться…

Встаю, и не удостоив кота последним взглядом, иду к бьющим о берег волнам. Зайдя на границу прилива, я взвизгнула от удовольствия. Водичка щекотала мои не так давно напедикюренные пальчики. Вот как чуяла, как знала.