Чтение онлайн

— Что?! — не верю я своим ушам. — Но как они… ты тогда согласилась?

— Это очень удобно, Надя! Поверь мне на слово.

— Но нарушая правила, ты очень рискуешь, Оля! И он… тоже, — последнее предложение произношу почти шепотом.

— Да. Но и он, и я совершенно точно знаем, что делаем.

— Ты не боишься потерять свое место?

— Нет, и ОН тоже не боится.

— Оля, а ради чего?

Она замолкает секунд на двадцать и отвечает:

— Ради секса, естественно, и эмоций, которые ты ему обеспечила.

Прицельный удар по моей нервной системе, но она тут же добавляет: — Но при умелом обращении все можно вывести на более серьезный уровень.

— На какой? — обреченно вздыхаю я.

— Регулярных любовных отношений. Он на это способен. Более того, ему это пойдет только на пользу!

— Ты это поняла сегодня, когда вы… — я опять краснею.

— Да, — усмехается она, — когда он потребовал объяснить ему, какого черта вместо тебя на встречу явилась я.

— И что ты сказала? — задерживаю дыхание я, страшась услышать ответ.

Она на меня не смотрит. А что она могла сказать? Я же просто отказалась… Сама!

Спазм сдавливает шею, не давая вдохнуть, закрываю глаза… Осталось зажать уши.

— Неважно. Важно, что он стал настаивать на личной встрече, несмотря на мой ответ, — добавляет она уже с улыбкой. — У тебя есть его номер?

— Да, — подтверждаю я. — Сообщение.

— Позвони, — советует она совершенно спокойным, расслабленным голосом.

— Оля, но я…

А что я? Что я могу ему предложить? Все свои чувства и тело? Да. На сколько? Еще раз, два, пять?

— Надя, — вырывает меня из размышлений оклик Оли. — Правило одного дня! Ты совсем не слушала меня на занятиях?

— Одного дня, — повторяю я за ней, как эхо, а у меня в голове мы с ним уже регистрируем наш брак на морском побережье в свете первых лучей восходящего солнца.

— Надя, посмотри на меня, — в голосе Ольги появляется властный оттенок, который цепляет и почти насильно вытягивает меня из моей фантазии. Да, фантазии, потому что по-другому этот бред, не имеющий ничего общего с реальной жизнью, не назовешь. Закусываю кожу с внутренней стороны щеки, чтобы болезненный импульс отвлек от горького сожаления, что в моей жизни никогда, уже точно никогда не будет ничего подобного, и смотрю прямо в ее красивые голубые глаза.

— Из своего немаленького опыта, — делится со мной она, — могу сделать один вывод: не пытайся прогнозировать, а тем более оценивать чьи-то начинающиеся отношения. А уж в вашей ситуации — и подавно, — улыбается и покачивает головой. — Но в этом есть и положительный момент, — ее взгляд вновь устремляется на меня, — в вашей ситуации возможно ВСЕ, — делает упор на последнее слово так, как будто она в этом даже не сомневается!

Зато мои сомнения наваливаются на меня с тройной силой. О чем нам с ним говорить? На нашей единственной встрече мы обошлись парой десятков слов, да и те в основном были смешаны со стонами и восклицаниями.

— Кстати, о звонках, совсем забыла, — продолжает Ольга. — Твой телефон у меня в сумке, я его включила, но он на беззвучном. Димкины охранники те еще черти, посторонние звуки, видите ли, их нервируют! — Мы уже приехали, и она тормозит у моего подъезда.

— Еська! — вспоминаю я. — Она же с ума сходит!

— Дочь? — интересуется Оля, в то время как я перегибаюсь через спинку сиденья, хватая ее сумку.

— Подруга. Я же шла к ней на встречу! — Извлекаю свой телефон и, нервно касаясь экрана, с ужасом понимаю, что прошло уже почти два с половиной часа. Пропущенные звонки: куча от Еськи, один от Ольги, пара от Лары и три от неизвестного… От него. Желание нажать на номер сейчас же сталкивается с таким сильным страхом, что меня передергивает. Я это сделаю, но позже. Мне нужно собраться… подумать… подготовиться, в конце концов.

— Что такое? — замечает мое торможение Оля. — Еська, я так понимаю, это Вяземская? Недовольна твоим опозданием?

— Ты что?! — вступаюсь я за подругу. — Она просто очень переживает!

Быстро жму на связь, и мне в ухо почти моментально прилетает взволнованный вопрос, где я и все ли со мной в порядке.

Как можно более спокойным голосом заверяю Есю, что все хорошо и я уже практически дома, на что получаю ответ, что она тоже. У меня. Дома. И если меня не будет через десять минут, то она за себя не отвечает. Что она предпримет в этом случае, мне не сообщается, но то, что ее нервы на пределе, понятно и без уточнения.

— Оля, — хочу высказать слова благодарности, но она перебивает.

— Давай без этого. Тем более что к созданию и сегодняшней ситуации я тоже приложила руку. Радует то, что я вижу жизнь в твоих глазах: последние полгода там было пусто.

— Спасибо… До завтра, — быстро прощаюсь и покидаю машину.

Около подъезда темно и, сделав несколько шагов, я понимаю, что опять не одна. Кто-то хватает меня за плечо и требовательно сообщает совсем не подростковым голосом:

— А вот и мать, которая заперла дверь и запретила дочери выходить. Мать, кто ж так делает? Твоя дочь не вещь, а свободный человек. Поэтому мы поднимемся, ты откроешь дверь и…

— И ты отпустишь ее прямо сейчас, а через десять секунд ни тебя, ни твоих двух дружков здесь уже не будет, — говорит Ольга таким голосом, что мое сердце захлебывается от всплеска адреналина в крови, с трудом выдерживая этот напор. И сразу же до слуха доносится странный звук, очень похожий на щелканье передергиваемого затвора пистолета. Ее пистолета. — Я не делаю предупредительных, только на поражение. Кто из вас наименее понятливый? Я готова избавить мир от еще одного идиота.

— Сука, — цедит тот, кто рядом со мной, но плечо тут же освобождается, и через точно выделенное Ольгой время мы остаемся в полном одиночестве.

— Надь, а я смотрю, у тебя активная социальная жизнь в коммуникации со всеми слоями населения. Пошли, провожу, — подхватывает она меня под локоть. — С другой стороны, многое становится понятно: при таких наездах пустота в глазах — самое подходящее состояние.

— Оль, Еся с охранником, — доходит до меня, — они бы мне ничего не сделали. А как же ты? Машина? Вдруг они вернутся? — бормочу я.

— Ты сомневаешься, что я смогу за себя постоять? — выдает она со смешком, запихивая меня в лифт. — Не переживай, в этом у меня опыта даже больше, чем в сексе… Намного больше, — добавляет она уже тише и в сторону.

Дверь распахивается, и Еська втягивает меня в квартиру так, будто за мной гонится свора бешеных собак. Набирает воздух, чтобы, судя по всему, хорошенько меня отчитать, но замирает, уставившись мне за плечо. Туда же устремлены взоры Анатолия и Лары, стоящих чуть поодаль. Дверь в комнату сына распахивается, появляется его вихрастая голова. Беглый, безразличный взгляд скользит по мне и мгновенно фокусируется, как только натыкается на Олю. Нервное движение рукой, приглаживающей волосы, Олег полностью выходит из комнаты, аккуратно поправляя футболку, вытягиваясь и расправляя плечи.