Чтение онлайн

«Мне больно, мне снова больно…»

Тело девушки дрожало, разум покидал ее, сердце бешено стучало… Безмолвно пуская слезы, Ха Рин отбивалась как могла, но насильник все не вытаскивал пальцы — он начал ими двигать. Бедный мальчик не хотел наблюдать за этим… Чан И сидел на асфальте и закрыл уши руками, оглядываясь по сторонам в надежде, что вот-вот прибежит дяденька или тетенька и поможет его нуне. Он глотал слезы и молился, чтобы тот, кому он позвонил, наконец явился.

— Пожалуйста, — молила девушка, боясь пошевелить ногами, чтобы не усилить боль. — Вытащи их, вытащи!. Мне больно, господи!

Слезы текли непрерывным потоком, Ха Рин отчаянно отбивалась руками — единственным средством защиты на данный момент.

Ха Рин не слышала звук тормозящих колес, не слышала криков Чан И, не видела, как мальчик подбегает к спортивному автомобилю и тянет Чимина за собой, смехивая слезы.

— Дяденька, сюда! Помогите моей нуне!

Последнее, что почувствовала Ха Рин, — это то, как внутри нее снова становится свободно и невыносимая боль утихает. Рухнув на асфальт, девушка пыталась восстановить зрение. Вот… кто-то безжалостно избивает ее насильника, при этом не скупясь на гневные ругательства, вот… ее поднимают на руки и шепчут что-то, попутно слизывая дорожки слез с щек, вот… ее прижимают к себе. Ха Рин так хорошо в чьих-то объятиях, так тепло и уютно. Перед тем, как потерять сознание, она видит заплаканное лицо Чан И и чувствует под собой мягкое сидение чьего-то автомобиля…

Чимин

Вырубив обидчика Ха Рин, я позвонил своим ребятам и распорядился, чтобы этого ушлепка я больше в жизни никогда не увидел. Я был зол… и я так боялся, что не успею…

Она лежит на задних сидениях без сознания, по бедру вновь катится дорожка крови… Ублюдок! Она же еще не совсем оправилась… Моя девочка, моя маленькая…

— Дяденька, Вы такой крутой… — у Ха Рин замечательный братишка. — Моей нуне нужен доктор, то есть медицинская помощь… Дяденька, у нее кровь на ноге… дяденька, с ней все будет хорошо?

— Я обещаю, что с ней все будет хорошо… — ответил я и перевел взгляд на дорогу.

Мне нужна самая лучшая клиника Южной Кореи, именно поэтому я направляюсь в клинику матери Намджун-хена.

— Джихи, Ха Рин уже упорхнула, поэтому… я хотела тебя попросить это… ну, пойти со мной купить это… — краснела Сэ И.

— Что? Ты о нижнем белье говоришь? — смеялась ее подруга. — Ну, так и скажи…

— Да, то… этот… да, нижнее белье…

— Поехали, стесняшка…

— Слушай, а это… ну, то, что вы с Тэхеном делаете, каково это?.

— Ты о том самом? М, просто замечательно, если ты занимаешься этим с любимым человеком… Сначала будет больно… В общем, это зависит от самой девушки — кому-то очень больно, а кому-то не очень… А почему ты спрашиваешь?

— Женское любопытство, — незамедлительно ответила Сэ И, отводя глаза в сторону.

— Что ж, давай заглянем в тот магазин, в котором уже были в прошлый раз? — Джихи решила не смущать подругу еще больше, поэтому перевела тему.

Сэ И

Ну, мамочка, почему ты как раньше не покупаешь своей доченьке все сама?.

Не успела я оглянуться, как в моих руках оказались пять комплектов. И почему все кружевное?

— Ты издеваешься? Оно же все просвечивает…

— Это кружево… Открою тебе один секрет: мужчины просто без ума от кружевного белья, — без доли смущения произнесла Джихи, стоя со мной в примерочной. — Тэхен, например, глаз отвести от меня не может, когда я надеваю кружево. Несколько раз он даже сам покупал мне комплекты.

— Надеюсь, Чонгук потерпит до свадьбы. Папа строго сказал, что убьет меня, если…

— Я поняла, можешь не продолжать, — вздохнула подруга. — Хорошо, я выйду, а ты примеряй дальше.

Время шло, а мне не нравилось ни одно белье. Я, будучи девушкой, которая всю жизнь надевала белье с изображением Микки Мауса, казалась самой себе какой-то неловкой в кружевном нижнем белье. Краснея перед зеркалом, я снимала один комплект и надевала другой. Почему все красное?!

— Джихи, принеси что-нибудь менее вызывающее, наконец, — пробубнила я девушке за ширмой.

— Хорошо, — каким-то странным тоном голоса ответила Джихи.

Я нагнулась, чтобы достать мою одежду, которая нечаянно упала с вешалки, и тут же поднялась обратно, затаив дыхание. Нет, он не должен видеть меня такой!

— Я думаю, красное кружево смотрится на тебе просто замечательно… Ты так соблазнительна, обворожительна, изгибы твоего тела просто опьяняют… Ох, моя царица, я просто схожу с ума!

Я резко повернулась и закрыла ему глаза руками. Мое сердце бешено стучало, казалось, будто оно выпрыгнет сейчас же…

— Нет, Чонгук, ты не должен видеть меня в таком виде! Что ты здесь делаешь?! — запаниковала я, не убрав рук с его глаз.

— Перестань же, — рассмеялся он. — Я не успел рассмотреть все до конца, — вкрадчивый шепот. Через секунду меня уже прижимают к холодному стеклу. Чонгук томно дышит мне в губы и прожигает меня взглядом. Краснею, смущаюсь, отводя взгляд. Это все неправильно. Так не должно быть. — Вот она какая, твоя грудь…. Боже, красное кружево… Мне сносит крышу, моя малышка… Представь, как бы я… любил тебя в этой кабинке. — шепчет прямо на ухо, приближаясь все ближе и ближе. — Представь, как я оставлял бы засосы на твоей прекрасной шее и облизывал твою грудь, о которой так мечтал и мечтаю каждую ночь… Я вижу тебя, я доволен, ты прекрасна… И я скоро точно сойду с ума…

— Так не должно быть… — тихий шепот моих уст, две слезинки скатываются по щекам. Чувствую, как он сминает мои ягодицы и блаженно закрывает глаза. — Это неправильно, Чонгук!

— «Неправильно»?! По-твоему, неправильно видеть тебя такой? Все правильно, скажу я тебе! — вижу, как меняется его лицо. Он злится. Злится на меня. Злится потому, что я не могу дать то, чего он так хочет. — Подари мне себя, покажи, как ты меня любишь… — смягчает тон голоса, потому что чувствует дрожь моего тела. Я, правда, боюсь Чонгука в гневе. — Почему я не могу видеть тебя такой? Ради тебя… я терплю… Ты помнишь, сколько мы уже вместе? Почти два года… И все эти два года я борюсь с диким желанием взять тебя… Ты же моя? Ты ведь моя, Сэ И… Ты только моя, так ведь? Помнишь, ты обещала мне?

— Я не могу дать тебе то, чего ты хочешь… Мне лишь остается надеяться на тебя, верить в то, что ты потерпишь еще… Я люблю тебя, да, я очень люблю тебя, но… — он вытирает мокрые дорожки слез с моих щек и нежно целует меня, переходит на шею и прижимается к ней, возбужденно дыша. — Я люблю тебя и буду всегда тебе верна, — нежно обнимаю его, зарываясь руками в шелковистые волосы. Так мягко.

— Пределы возможного. Ты довела меня до пределов моего терпения… Хорошо, — вздыхает Чонгук и отстраняется, заглядывая в глаза. — Я напугал тебя, прости меня… Я не должен был злиться, но ты меня тоже пойми. Я безумно сильно люблю тебя и столь же сильно хочу тебя. Терпеть сложнее с каждым днем, но я выдержу. Главное — не плачь. Не роняй слезы из-за меня. Я не могу видеть твои слезы, Сэ И. Не плачь, — продолжает успокаивать меня, прижимая к себе. Я и не заметила, как оказалась у него на коленях. — «Самое приятное — долго ожидаемое», Сэ И. Ты моя единственная слабость, поэтому не плачь, успокойся…