Чтение онлайн

– Потому что я устала, а мне еще надо приготовить ужин, закинуть вещи в стирку, постиранные – погладить, прибраться и… – перечисляю монотонно лишь часть из запланированного.

Про лечь спать пораньше и выспаться уже молчу.

– У-у-у, – обиженно мычит она. – Скучно! Я поиграть хотела. Там наверняка Настя с Никой вышли уже. На самокатах! А можно ты завтра постираешь?

– И кушать тоже завтра будем? Так-то мы еще не ужинали.

– Вырасту – найму себе повара! Пусть он готовит все, – фыркает уверенно. – И мне, и тебе.

Мы как раз подходим к воротам, и я краем глаза вижу, как Денис возится у задней пассажирской двери. Крепит к сиденью бустер.

В голове тут же мелькает мысль, что разница в возрасте между Алисой и его сыном не так уж велика.

Интересно, он уже был женат в последнюю нашу встречу? Или встретился с ней после?

– Мы на такси? – оборачивается на меня Алиса, когда понимает, что я веду ее к машине.

На ее голос реагирует и Денис, выпрямляясь и сканируя взглядом малышку.

В какой-то момент мне становится страшно, что он догадается.

Узнает!

Поймет, что Алиса – это его ребенок.

Мне хочется спрятать ее. Закрыть собой. Хоть я и понимаю, что это абсурд и всего лишь мои переживания.

Только сердце в груди колотится как сумасшедшее и руки потеют от волнения, мешая думать связно.

Воронцов ничего не знает про дочь. Да и никто не в курсе, от кого я ее родила. Так уж получилось, что раскрывать имя отца было некому. Никто из моего окружения, с кем я тогда общалась, не был знаком с Денисом.

– Нет. Это мой знакомый. Дядя Де… Эдуард, – поправляю сама себя. – Он подвезет нас до дома.

Во взгляде Воронцова все же мелькает удивление. Или растерянность. Словно на месте Алисы он ожидал увидеть кого-то другого.

– Ура! На машине мы быстрее доедем до дома, и у тебя останется больше времени, чтобы приготовить ужин. А значит, мы успеем пойти погулять! – тут же делает она вывод, с надеждой глядя в мою сторону. – Ты же сама сказала, что главное – это ужин. Ну ма-ам, ну пожалуйста! Настя обещала мне дать покататься на ее самокате.

– Алиса, не сегодня. Я же уже объяснила, зай?!

Дочь обиженно сопит и отворачивается. Молчит, пока Денис помогает ей пристегнуться. А я со стороны с трепетом отмечаю, как сильно они похожи. Особенно вот так, когда рядом и можно сравнить.

В груди щемит от тоски, и становится трудно дышать.

– Все в порядке? – интересуется он, когда с ремнем безопасности покончено.

– Да, спасибо.

– Я так понял, у вас проблема с ужином? Может быть, заедем в кафе? В пиццерию? Перекусим чего-нибудь? – предлагает он, стоя в шаге от меня.

Так близко, что можно дотянуться рукой. Как запретный плод. Повзрослевший, красивый, уверенный в себе. С бешеной мужской энергетикой.

Я даже слышу дурманящий запах его парфюма с тонкими морскими нотами.

И понимаю, что долго так не выдержу.

Это тяжело.

Это больно.

Это невыносимо.

Мне нужно ограничить с ним общение до максимума, а не соглашаться на совместный ужин.

– Я не ужинаю с чужими мужчинами, – бросаю прежде, чем сесть в машину. И добавляю совсем уж ненужную фразу: – Меня ждут дома.

Мы возвращаемся домой уже в девятом часу. В квартире тихо, свет не горит. Это значит, что Артема до сих пор нет.

В другой раз я бы не волновалась, списав на работу, клиентов, дела. Да на что угодно. Но сегодня внутри неспокойно.

Он должен был забрать Алису из сада, а в итоге не отвечает даже на телефонные звонки. И вообще находится неизвестно где.

Это заставляет переживать.

Я на всякий случай обхожу все комнаты, кухню, лоджию, хоть и понимаю, что зря теряю время. Артема дома нет.

Обычно он редко задерживается, возвращаясь домой вовремя. Бывают исключения. Но они скорее редкость, чем норма.

Я переодеваюсь в домашнюю одежду сама, переодеваю дочь и иду на кухню. На какое-то ресторанное блюдо у меня нет сил, а нужно вкусно, быстро и полезно.

Бросаю в небольшой казан куриное филе, овощи, приправы. Добавляю пару столовых ложек оливкового масла.

На гарнир ставлю вариться булгур в мультиварке.

В перерывах успеваю закинуть грязное белье в стиральную машинку и даже искупать дочь. И все равно не могу успокоиться, проверяя телефон каждые десять минут.

К моменту, когда ужин оказывается готов, я все же не выдерживаю и набираю Марину. Возможно, она в курсе, где может быть Артем в такое время.

– Он уехал раньше меня из офиса. Я уходила последняя, закрывала дверь, – тянет сочувственно в трубку коллега.

Возможно, она знает чуть больше, чем говорит, но вряд ли я добьюсь от нее какой-либо еще информации. Ей не нужны проблемы на рабочем месте, она не лезет в чужие дела. Тем более на фоне того, что не так давно одну из девочек Артем уволил как раз за непомерно длинный язык.

– Понятно. Спасибо, Марин. Извини, что потревожила.

Я скидываю звонок и еще несколько минут гипнотизирую трубку телефона, не зная, что делать дальше.

Бить тревогу или подождать до ночи?

Возможно, Артем выехал на объект к клиенту, а телефон забыл в офисе. И я просто зря себя накручиваю.

За ужином Алиса рассказывает, как прошел ее день. Она сметает с тарелки все, а я не могу затолкать в себя даже половину.

Потому что слишком много впечатлений за этот день. И я не успела все это переварить.

А еще Воронцов, как назло, не хочет уходить из моих мыслей. Я не могу забыть его ни на секунду, видя теперь в каждой улыбке дочери, в каждом взмахе ресниц или повороте головы. Они очень похожи. Слишком, чтобы этого не заметить.

Спустя еще час я укладываю Алису спать. Иду в зал, раскладываю гладильную доску и проникаюсь монотонной работой.

Я не могу отвлечься и думать о чем-то другом, то и дело возвращаюсь мыслями к Денису. Как он жил все эти годы? Где? Кто его жена? Руки так и тянутся открыть социальную сеть и вбить в поисковике его имя. Наверняка ведь найду что-нибудь. В наш век интернета только ленивый не выкладывает в сеть свои фото и фото своей семьи. Бью себя по рукам, чтобы действительно не сделать этого.