Чтение онлайн

– Да. Вот буквально только что, – беру в руки телефон и демонстративно протягиваю ему. – Хочешь, можешь перезвонить и переспросить.

– Я, пожалуй, воздержусь от этого звонка, – рявкает он. – И тебе запрещаю с ним общаться.

– Это, по-моему, слишком! – следом взрываюсь я. – Тебе не кажется, что ты перегибаешь? И вообще, на каком это основании ты можешь мне что-то там запрещать? – судорожный вздох и к горлу подкатывает ком, которым я пытаюсь сдержать рвущиеся наружу слезы. Какого черта? Почему он на меня кричит? Какое он вообще имеет право повышать на меня голос? Обида душит.

– Да на том, что я тебя люблю! – выкрикивает он, а я смотрю на него будто в ступоре. – Я волнуюсь за тебя. В моей жизни сейчас происходит столько нехорошего дерь… гадости. Детка, просто верь мне на слово, – голос мужчины ломается, и я ломаюсь вместе с ним. Его признание было таким естественным, простым и таким проникновенным.

– Я верю, – тихо отзываюсь я и ныряю в его объятия. Прикрываю глаза и вдыхаю запах его парфюма. Слезы самопроизвольно подступают к моим глазам. Я сдерживаю их изо всех сил, но они все равно вырываются наружу и бегут мокрыми дорожками по щекам.

– Ну вот. Разревелась, – Костя успокаивающе гладит меня по голове. – Только не плач. Я боюсь женских слез.

– Почему? – всхлипываю и обхватываю его шею руками.

– Потому что это именно то оружие, против которого у меня нет защиты, – улыбается он. – в такие моменты мне хочется на изнанку вывернуться. Ну или, как минимум, душу дьяволу продать. Я готов сделать все, чтобы ты только плакать перестала, – обнимает меня за талию и прижимает к себе.

– Мне иногда, кажется, что мы с тобой стоим на углу, между адом и раем, – закрываю глаза и зарываюсь пальцами в его волосы. – И совершенно не знаем, что нас ждет за углом.

– Я клянусь тебе, что при первой возможности все расскажу. А сейчас просто верь мне на слово, – Костя нежно скользит губами по скуле. Затем находит мои и берет их в плен. Дразнит. Зацеловывает. Рядом с ним я чувствую себя распущенной женщиной, которая согласна на все его развратные желания. Со стоном сожаления я разрываю наш поцелуй, в надежде продолжить разговор, но не успеваю опомниться, как оказываюсь развернутой и прижатой к стене.

– Костя… – таю от его поглаживаний по моим плечам. Спине. Попе. Он стягивает кофточку вниз оголяя мою кожу и отводит волосы в сторону. Чтобы они не мешали целовать сзади в шею.

– Ты такая красивая, – возбужденно мурлычет мне в загривок мужчина. Ведет носом по росту волос на затылке. Чувствую спиной, как напрягается его тело. Одним ловким движением он расстёгивает мои джинсы, ныряет рукой под ткань, попутно углубляя наши поцелуи. Его горячие руки обжигают кожу сквозь тонкую ткань кружевного белья. Мои штаны спускаются все ниже, а кофта задирается выше. Я ловлю ее руками и сбрасываю с себя через голову.

Слышу звук расстёгивающейся пряжки и сокращаюсь от возбуждения: – Ооо…

– Я хочу тебя постоянно, – пошло шепчет в ушко и отводит трусики в сторону. – Когда ты спишь. Ешь. Чистишь зубы, – легонько прикусывает мочку моего уха. Первое глубокое движение и картинка перед моими глазами стирается. Еще толчок и от удовольствия мои глаза самопроизвольно захлопываются.

–По-моему ты пользуешься тем, что я не в силах тебе отказать Манипулятор, – с трудом произношу я, подавляя в себе рвущийся наружу сладкий стон. Наши синхронные движения сливаются воедино.

– Послушная девочка, –Костя поднимает мои руки над головой, а я смиренно прижимаюсь щекой к холодной стене и опускаю глаза. Мой мир начинает качаться под ногами. Его пальцы крепко сжимаются на моих запястьях. Тело обмякает, и я откидываю голову на его плечо, полностью отдаваясь его воле. В голове пульсирует единственная мысль: «Господи, как же хорошо! Боже! Да! Еще!»

Движения Кости становятся дерзкими и невыносимо острыми. Его тяжелое дыхание мне в висок, и я начинаю плавиться, стекая по стене. На секунду мне кажется, что я отключусь от удовольствия. Очередное движение, и я делаю глубокий вдох. Воздух врывается в легкие, моментально отрезвляя мой воспаленный мозг. Электрические разряды разбегаются по каждой клеточке, попадая в вены. Все это смешанно с безумным возбуждением. Еще толчок и весь этот коктейль взрывается удовольствием в затылке. Затем сокращаясь стекает по позвоночнику вниз. Мне кажется, что я падаю в этот момент. Костя ловит меня в свои объятия и, я слышу его стон. Он горячо и мокро кончает во мне. Разворачивая безвольную меня к себе лицом, Костя обнимает и целуя начинает шептать разные нежности: – Ты самая лучшая у меня. Спасибо, что ты есть, – гладит по спине, целуя в макушку, и я на какое-то время отключаюсь от реальности.

22.

Алина

– Да… Разочаровываешь ты меня Воропаева, – Кирилл снимает очки и недовольно трет переносицу. Мы стоим в холе первого этажа возле кофейного аппарата. До начала рабочего дня еще целых двадцать минут. – И это за несколько часов до вылета! – беснуется шеф. – Я могу узнать причину твоего отказа ехать в Питер?

Ой! Если бы вы ее знали, Кирилл Александрович, то боюсь, что вели бы себя сейчас менее сдержанней.

– Вы понимаете, – спрятав руки за спиной, переминаюсь с ноги на ногу. – Все дело в том, что…

– Доброе утро! – нарочито бодрый голос нашего директора заставляет синхронно повернуть наши головы в его сторону. Своим внешним видом мужчина мне почему-то напоминает дьявола. Он не высокого роста, в дорогом черном костюме и таком же пальто. У него всегда идеально уложены волосы и модно подстрижена стильная бородка, чуть тронута сединой.

– Доброе утро, Павел Юрьевич! – протягивает руку Кирилл.

– Что за внеплановое собрание? – мужчина медленно переводит взгляд с Кирилла на меня.

– Да вот, – кивает в мою сторону, так как будто я пустое место. – Провожу, так сказать, разъяснительную работу.

– А что так?

– Отказывается на конференцию ехать. Подводит коллектив.

– Это та, что по информ безопасности?

– Она самая, – кивает Баринов.

– И в чем же причина отказа? – спрашивает директор, глядя на меня в упор.

Ааааа! Засада!

Я чувствую, как меня зажали и начинают прессовать уже с двух сторон. Я набираю побольше воздуха в легкие, чтобы изречь из себя хоть что-нибудь путное и даже открываю рот. Но ничего толкового на ум не приходит. Тот текст, который приготовила для Баринова, я напрочь забываю. А в наглую врать перед директором я не решаюсь. Страх вперемешку со стыдом перед ним берут надо мной верх, и я отвечаю: – Нет причины. Я поеду в командировку, – в этот момент проклинаю саму себя за свое малодушие.

Прости меня, Костя! Я струсила и не смогла соврать, а адекватных причин для отказа от командировки просто не нашла. Боюсь, что если бы я назвала реальную причину и сказала, что меня туда не пускает мой парень, по каким-то своим тайным причинам, то в ответ мне бы покрутили пальцем у виска.

– Ну вот и все. Вопрос решен, – довольно отзывается Павел Юрьевич.

– Ноги в руки, Воропаева и собираться в культурную столицу. Времени у тебя на это два часа с учётом дороги до дома, – показывает пальцем на циферблат наручных часов.