Чтение онлайн

— Значит моего мужа убил ты?

— Мои люди по моему приказу, — Константин кивает. — Я, да.

Его близость становится мучительной. Чувствую его кожей к коже, а мне нужно выставить барьер, хоть какой-то, хоть из нескольких сантиметров воздуха… Найти спасительную границу и закрыться, чтобы осознать произошедшее и прийти в себя. Я веду плечами и стараюсь ускользнуть в сторону, но мужская ладонь с силой нажимает на матрас. Я упираюсь плечом в его стальные пальцы и замираю, понимая, что здесь выхода нет.

— Лис, послушай меня.

Сколько лжи.

Он говорил с честными глазами, что вернулся в город, чтобы найти виновника гибели брата. Говорил, что ждет, как тот себя проявит и специального для него устроил пьяный спектакль в ресторане. В том самом, в котором мы с его младшим братом отмечали свадебный день.

Так для кого был тот спектакль?

Для меня?

Зачем столько усилий и приготовлений… Отточенных движений и скорбных взглядов. Я же помню, что впервые доверилась ему в тот вечер. Он с такой внутренней, тщательно скрываемой болью произнес слова о брате, что я поверила в его братскую скорбь.

Я до полутонов помню случившийся между нами диалог в тот вечер:

— Тебе интересно, кто убил твоего мужа? — спросил Константин прямо. — Или уже нет?

— Много лет прошло…

— Значит нет.

Он усмехнулся тогда и это прозвучало болезненным вердиктом, что мне уже плевать, а вот ему никак не отпустить прошлое. Я не тварь и тоже оплакивала своего мужа, пока не столкнулась с “наследством”, которое он мне оставил. У меня не было защиты, зато появились толпы сильных мужчин, желающих оторвать кусок пожирнее от многомиллионного имущества.

Но теперь я знаю заказчика и даже вижу его перед собой…

— Ты забрал всё, — нервно дергаюсь и чувствую, что Константин все же ослабляет хватку и позволяет мне отстраниться. — Его жизнь, деньги… И решил собрать всю коллекцию, получив его супругу.

— Нет, Лис, не так.

— Ты делаешь мне больно.

Он действительно забывается, в нем полыхает волна злого раздражения, словно я оскорбила его до глубины души, и мужские пальцы стягивают простыни вокруг моих плеч до жалобного треска. Впрочем, противный звук отрезвляет его тоже и Константин опускает глаза, замечая, что еще чуть и оставит на моем теле синяки.

— Прости, — он поспешно отклоняется и я использую неожиданное затишье, чтобы выскользнуть прочь.

Поднимаюсь на ноги и подхватываю с пола свою одежду, чтобы уйти вместе с ней в ванну и одеться без напора пристального взгляда Константина.

— В меня стреляли, Лис.

— Недостаточно.

Лучше молчать, но я не в том состоянии.

— Я чудом выжил и потерял двоих охранников. Один из них был главой моей безопасности и мы много лет дружили, вместе прошли…

— Ты ждешь, что я тебя пожалею?! Я уже облизала твои шрамы, что еще?!

Он резко взмахивает ладонью и по разгневанному лицу проходит яркая волна. Он хочет выругаться, но выдыхает смачные слова, оставляя их при себе. Выдержка не отказывает ему и он лишь делает шаг в том же направлении, что и я.

— Всё указывало на моего брата, — еще шаг и он преграждает мне путь своим крепким проклятым телом. — Его подставили. Устроили покушение на меня и бросили ниточки в его сторону.

— И ты пристрелил его в тот же день?

— Я тогда был моложе и резче. Но сейчас я хочу разобраться, я вернулся в город, чтобы найти ублюдка, который подставил его.

Усмехаюсь, потому что прекрасно вижу, как трудно дается ему спокойствие сейчас. Он хочет зажать меня в объятиях и вбить свою правду прямо мне в черепную коробку. А меня захлестывают противоречивые эмоции, это как после прыжка с огромной захватывающей дух высоты оказаться в ледяной воде. Я не найду сейчас правильное решение и верные слова, могу только нагрубить и добавить пощечин для эффекта, потому что он решил сыграть со мной, как со слепой фигуркой.

— Твои люди ездили за мной после его смерти?

Константин кивает.

— И юрист твой был?

— Я понял, что его подставили, только месяц назад. До этого я был уверен, что в своем праве, что он первым начал войну, которую проиграл.

— А почему меня не тронул? Только сейчас разглядел, что симпатичная и можно развлечься? Если уж устраивать первобытную войну, то во всех красках, жен побежденных забирают себе.

— Лучше ударь меня.

— Ты разрешаешь? Господин босс дает позволение?

Меня несет.

И плевать.

Хотя вижу, что ему и правда легче было бы сносить пощечины, от моих слов у него все нутро сводит. Я умею скрести по самым его нервам и задевать чувствительные точки. Во всех смыслах.

— Ты увидел меня и придумал больную сделку. Знаешь, Констант, это не похоже на раскаяние.

— Я не знал, замешана ты или нет.

— И решил совместить полезное с приятным. Найти ублюдка — это хорошо, конечно, но почему бы не развлечься с вдовой своего брата, придумать правила и посмотреть, как она будет выкручиваться.

— Я мудак, мы к этому идем?

Мужчина резко отклоняется в сторону и злыми рывками натягивает брюки на голое тело, а я вдруг понимаю, что до сих пор не оделась.

— Я знаю, кто я, Лис. И я виноват перед тобой.

Пауза.

Звонкая.

Ледяная.

— Чего ты хочешь? Приложить посильней? Я слишком выносливый для слов, тебе не справиться голыми руками.

Меня обжигает плохое предчувствие. Смотрю на его резкие движения, в которых полыхает плохая решительность, та самая, что подсказывает самые скверные поступки, и выдыхаю через силу. Я прихожу в себя, срабатывает невидимый калибратор и мне удается унять праведный гнев на секундочку.

Если в паре кого-то начинает сумасшедше заносить на виражах, то второму волей-неволей нужно искать тормоза.

Набрасываю на плечи зеленый пиджак, который он подарил и он же снял, и утыкаюсь напряженным взглядом в его широкую спину. Константин разворачивается и идет вглубь комнаты, заставляя меня нервничать. Хочется тоже развернуться и свалить к черту, но уже поздно, я не могу отмахнуться от него, как привыкла делать с надоевшими или облажавшимися мужчинами.

Он уже не чужой.

Чтоб его!