Чтение онлайн

Она опустила ладонь на свой живот. Круглый, аккуратный, но уже ощутимо выдающийся бугорок под легкой тканью платья. Эту беременность они планировали. Ждали. Мечтали. И уже знали — мальчик. Он должен был появиться на свет совсем скоро. Чувство спокойной радости, глубокого удовлетворения наполнило ее. Они сделали много. Прошли через ад и вышли к свету. Построили этот дом, эту семью, этот мир.

Лена встала, опираясь на перила балкона. Голос ее, окрепший за эти годы, чистый и звонкий, легко преодолел расстояние до газона:

— Дэмиан! Кира! Арман! Заходите домой! Пора ужинать!

Внизу три пары глаз — две детские ярко-желтые, полные озорства, и одна взрослая золотистая, полная безмерной любви и умиротворения — уставились на нее. Затем без лишних слов все трое развернулись и направились к дому. Дэмиан нес мяч, Кира прыгала через воображаемые кочки, а Арман шел сзади, его рукилежали на спинах детей, осторожно направляя.

Лена обернулась, чтобы идти встречать их в дверях.

Счастлива…

Это слово уже не казалось ей слишком громким или недостижимым. Оно было здесь. В стенах этого дома. В смехе детей. В теплом взгляде мужа. В тихом шевелении сына под сердцем. Это была ее жизнь. Большая, шумная, иногда сложная, но безмерно ее и безмерно счастливая. Она улыбнулась солнцу, садящемуся за лесом, и пошла навстречу своей семье.

Конец

Золотисто-багряный закат медленно заливал уютный задний двор особняка, окрашивая кирпичные стены и сочную зелень газона в теплые, почти сказочные тона.

Воздух быпоен ароматами жареного мяса, сладких пирогов и свежескошенной травы, ощущением счастья от смеха и радостного гомона многочисленных гостей.

Сегодня в доме Армана и Лены был двойной праздник: не только удачное завершение сложного дела, касающегося независимости клана Лис, но и знакомство с нежданным гостем — Сириусом, племянником Армана, наследником могущественного сибирского клана, чей визит стал полной неожиданностью.

Лена, стоя у массивной дубовой доски для нарезки, аккуратно выкладывала на нее дымящиеся шампуры с маринованной бараниной и курицей. Остро-пряный, сдобренный травами аромат, смешивался с легким ветерком, разнося его по всему двору.

Она тихо напевала себе под нос, одним ухом ловя обрывки разговоров, доносившихся с открытой террасы. Но мысли её были далеко от кулинарии. Они снова и снова, словно заезженная пластинка, возвращались к новости, которая до сих пор не укладывалась в голове и вызывала смутную, щемящую тревогу где-то под сердцем.

Сириус.

Сын того самого двоюродного брата Армана, который много лет назад, порвав все связи со своим родом, уехал в суровую бескрайнюю Сибирь. Там он нашел свою Пару в дочери местного Альфы — сильной и гордой волчице.

Этот брак не просто даровал ему личное счастье, но и вознес на самую вершину власти. Со временем он сам возглавил тот самый клан — могущественный, богатый, закрытый и, по слухам, невероятно суровый в своих законах.

Этот союз даровал его роду выход к северным землям и их древней, первозданной силе. А теперь его сын, Сириус, живое олицетворение этого величия и мощи, стоял вот здесь, в их уютном, обжитом дворе.

Слишком неожиданно, — думала Лена, счищая пальцами капли маринада. — Слишком… опасен для его возраста... Словно в наш размеренный мир впустили дикого, необъезженного хищника, лишь притворяющегося цивилизованным».

С глубоким вздохом она взяла тяжелый поднос, увешанный шампурами, и вышла на террасу. Её глаза, привыкшие замечать малейшие детали, сразу же нашли мужа.

Арман, впечатляюще спокойный и собранный, как всегда, стоял в центре небольшой мужской компании. Рядом с ним были верный Бетa Егор, обнимающий смущенную Настю, Руслан — муж её подруги Оли, и он — Сириус.

Парень, приехавший из суровой Сибири, казалось, был из другого измерения, живой легендой, сошедшей со страниц древних саг о северных богах и героях.

Он был на голову выше многих присутствующих, могуче сложен, с широкими плечами и мощной спиной — точеный силуэт тигра, затаившегося перед смертельным прыжком.

Каждая линия его тела, каждый рельефный мускул, проступавший под тканью дорогой рубашки-поло, говорили о невероятной силе и безупречной физической форме, выкованной в суровых условиях дикой природы.

Но больше всего поражало его лицо. Поразительно красивое, но не мягкой, классической мужской красотой, а резкой, почти холодной, словно утонченная работа гравёра по вековому льду.

Белоснежные, платиновые волосы, такие редкие и считающиеся знаком избранности среди их вида, непринуждённо падали на высокий лоб, оттеняя пронзительные, светло-серые глаза — холодные, как зимняя мгла над заснеженной тайгой.

В его осанке, в спокойной, почти ленивой уверенности взгляда, в манере держать руки, сжатыми в свободные кулаки, читалось происхождение от вожаков, привыкших повелевать и не терпящих возражений.

Он был воплощением мощи и богатства своего клана, и даже в просторном, гостеприимном дворе Армана его присутствие ощущалось как одновременно дар и безмолвный вызов.

Лена ловила себя на мысли, что от него буквально веяло холодом и силой.

От него пахнет… кровью, — с внезапной леденящей душу ясностью подумала она, замирая на мгновение. — Не буквально, конечно. На языке простого животного инстинкта — кровью, властью и снежной бурей. Опасный зверь. Очень опасный.

Её взгляд скользнул дальше, по привычке выискивая родные лица. Оля сидела в глубоком плетеном кресле, её руки с нежностью лежали на округлившемся животе, а губы что-то шептали Кире, склонившейся рядом.

А Кира... Лена сдержала легкий вздох. Всего на полчаса она отошла, чтобы заняться мясом, и вот результат: белоснежное летнее платье дочери было щедро разукрашено алыми пятнами. Несомненно, она снова улизнула в теплицу за первой клубникой и, как всегда, вытерла липкие руки о подол.

Никогда не умеет скрывать следы преступления, — с легким любящим укором подумала мать.

Её внимание привлек мягкий, убаюкивающий звук. Арман, отойдя от мужчин, неспешно прохаживался по самому краю изумрудного газона, прижимая к груди их младшего сына.

Алекс, закутанный в мягкий слип с зайчиками, безмятежно спал, пуская пузыри слюней на простую хлопковую футболку отца. Арман лишь ухмылялся, нежно пошлепывая карапуза по спинке.

Эта картина, такая мирная и привычная, всегда вызывала у Лены прилив теплой нежности, но сегодня её сердце сжималось от тревоги, вызванной появлением северного гостя.