Чтение онлайн

— Я думаю дядя решит вопрос, — Елена кивает и почти сразу же в привычной ей манере отстраняется, надевая такую привычную маску мумии.

Зря. Когда она позволяет себя эмоционально открываться, она становится настоящей и совсем не похожей на высокомерную стерву.

То что балерина быстро среагировала, успокаивает.

Время есть. Перевести маму Алены должны сегодня вечером.

Сейчас день. Уверен, что дядя решит любой вопрос, лишь бы балерина улыбалась. А значит у мамы Алены будет шанс.

Алена

Лекция подходит к своему завершению.

— Алена идем, — вскидываю голову, хлопая глазами, Айлин убирает в сумку конспект. Всю лекцию я мечтала об Алане.

С самого утра на моих устах улыбка. Вчера, едва переступив порог квартиры Алан начал трахать меня в прихожей, затем переместился на диван, не обошли стороной и подоконник.

Идем с мышкой по коридору, я с трудом улавливаю суть.

— Не все вопросы, которые мы получили соответствуют тем темам, что мы прошли, — Айлин не останавливаясь рассуждает о предстоящем зачете, — я когда волнуюсь все забываю, — мои мысли об Алане, сосредоточиться на учебе не получается.

— Все будет хорошо, главное не нервничать, — мышка ничего не отвечает, я уже поняла что она ко всему относится ответственно. А я не волнуюсь совершенно, потому что могу даже если ничего не знаю, запросто смогу развить другую тему, смещая ориентир в нужное мне русло. Умение говорить хоть что-то, еще в школе спасало на экзаменах.

Алан Мимирханов ненормальный маньяк. Никогда не думала что буду порхать на крыльях любви.

— Ален, ты здесь? — мои щеки горят от воспоминаний, мне совсем не до учебы

— А?

— Хватит мечтать! — она шутливо возмущается, я отмалчиваюсь, потому что просто не могу с ней поделиться то как Алан меня имеет в подробностях. Она, насколько я успела выяснить ни с кем не целовалась. Начинаю думать, что сие событие произойдет в день свадьбы. С такими родственничками, по-другому не получится. А нам еще пять лет учиться.

Остается надеяться, что она замуж за москвича выйдет, в свой аул не поедет, и мы продолжим общаться. Приехать учиться в столицу было правильным решением. Там, рядом с отцом, шаг влево шаг вправо — расстрел.

Слышу как где-то внутри сумки жужжит телефон. Начинаю искать сотовый, кусаю губы, надеясь что это Алан мне звонит. Хочу чтобы он скучал также как я по нему. На экране мобильника номер дяди Сережи, быстро нажимаю кнопку приема вызова. Внутри что-то сжимается. Он обычно не звонит мне днем.

— Слушаю, — Айлин садится на скамью, листает лекции, мы на первом этаже в в холле у расписания. Следующая лекция на пятом этаже.

— Маму выписывают домой, — голос дяди Сережи настораживает.

— Как это? — моргаю, Алан обещал мне все уладить, ее должны были перевести в другое учреждение и провести операцию, — это какая-то ошибка?

— Мне сказали, что Любаша написала согласие, — у него одышка, он так дышит когда идет быстрым шагом, — но как она могла что-то подписать, ей с утра хуже стало, ввели препараты, — волнения собеседника моментально передается мне. Я с мамой с утра разговаривала, она бодрилась, говорила что ждет операцию. Теперь выясняется, что состояние ее здоровья хуже некуда.

— И этот главврач, — он делает паузу, подбирая слова, — не нравится он мне, взяточник, перенаправляет всех в платное отделение, хотя бюджетных мест полно.

— Разве благотворительный фонд не перечислил деньги на операцию? — ничего не могу понять, нервная система дает сбои

— Сейчас иду выяснять, — в ушах шумит.

— Дядь Сереж я сейчас приеду, — последнее что успеваю сказать, потому что телефон разряжается. Злюсь

— Алена что случилось?

— Мне нужно к маме в больницу, передай Алану что у меня телефон сел, — быстрым шагом иду в раздевалку, игнорируя колкие выпады Ершова, который проходя мимо, решил привить мне чувство вины:

— Могла бы к Боровикову в больницу прийти, все наши были, — беру куртку и наскоро накидывая ее на себя, выбегаю из здания университета. Метрополитен работает без пробок и до больницы добираюсь за пол часа.

Поднимаюсь на лифте на нужный этаж, на выходе встречаю санитарку, которая ссылаясь на то что в верхней одежде нельзя, стоит стеной, не давая пройти. Поворачиваюсь, еду обратно, спускаюсь вниз, нахожу пожарную лестницу. Перехожу на бег. Едва появившись в коридоре с другой стороны, слышу ругань. Узнаю голос дяди Сережи:

— Вы не имеете право! — он перехватывает стойку с капельницей, медсестра стоит на своем

— Мужчина уйдите! У меня распоряжение врача, — видя что кушетка вместе с мамой и дядей Сережей скрывается за углом, быстро следую за ними. В голове миллион вопросов. Почему ее вывезли из палаты?

Меня тормозит та же самая санитарка

— Опять ты! — пытаюсь ее обойти, но она упирает руки в боки.

Закипаю.

— Пропустите, у меня мама тут!

— Не положено! — мимо меня уверенным шагом проходит какой-то кавказец в странной форме, его и не думают останавливать. Ему, значит, можно?!

— Почему одним можно проходить в верхней одежде, а другим нет?! — делаю попытку также нагло прорвать оборону, но санитарка быстрее:

— Начальство распорядилось на этаж никого не пускать, я своей работой дорожу, — тоже мне, полицейский в юбке

— Да пошли вы! — у меня слезы катятся из глаз, сделать я ничего не могу, — у меня мама там без сознания, где ваш продажный главврач?!

Снова какой-то шум. Каталка с медсестрой едут обратно. Дядя Сережа идет рядом с мужиком, который обогнал меня ранее, о чем-то ему рассказывает.

— Это противозаконно! — медсестра шипит на кавказца которые принудительно заставляет ее менять направление движения, — мне ее класть некуда, у меня распоряжение главврача!

— Я бы на вашем месте начал волноваться за себя, потому что все что я делаю, я делаем в рамках закона, а вот вам еще предстоит дать показания кто именно написал от имени пациентки которая находится без сознания согласие, — амбал вскидывает руку и смотрит на массивный циферблат часов, — распоряжение на транспортировку и направление у вас будет, — пауза, — уже через минут через семь.