Чтение онлайн

— Я слушаю.

— Василий, это из Астрахани. Меня зовут Николай. Мне твой номер дал Эдуард. Я правильно понял, что ты берешься реализовать икру?

— В принципе — да, но так быстро я звонка не ждал. Мне надо узнать, что и как…

— Количество и цена?

— Да, да.

— 500 банок по три тысячи штука. Черная, зернистая, осетровая. Вес одной банки сто двадцать граммов. Что еще?

Ирина Ивановна стояла рядом. Вася говорил односложно, не желая посвящать ее в свои дела.

— Мне нужно день-два для выяснения… Думаю… реально. Условия?

— Понимаю, — Николай сделал паузу. — Мне за товар лимон, остальное делите с Эдуардом. Он, кстати, как мы условились, вносит аванс пятьсот тысяч.

— Хорошо. Звоните.

— Вася, что это за звонок? — спросила мать, — «Да… да… хорошо…» — что за разговор?

— Мама, это мои дела. Ничего плохого.

— У тебя учеба главное, и никакие дела не должны мешать!

— Я знаю, ма, все в порядке…

К вечеру все прояснилось. Позвонил Эдик, дал номер телефона Игоря, сказав, что это покупатель. Василий с ним связался, обговорил все условия. Цена Игоря, конечно, устроила, сказал, что берет оптом всю партию икры. Эдик подтвердил, что пятьсот тысяч вышлет завтра телеграфом в Астрахань, а с Василием договорились, что эту сумму Шаров получит обратно после реализации икры. Вырученные пятьсот тысяч договорились поделить: триста тысяч Эдику, а двести — Василию.

Через два дня из Астрахани позвонил Николай и сообщил, что деньги от Эдика получил, икру Игорю отправил с попутной машиной через знакомого шофера. Прошла неделя. Вечером Васе позвонила девушка, представилась как сестра Николая. Взволнованным голосом она сообщила, что по просьбе брата из Астрахани связалась с Игорем, чтобы узнать, получил ли он товар, и выяснила, что тот никакой икры не получал.

— Я не знаю. Товар должен прийти прямо к нему, — объяснил ей Вася.

— Но ведь ты договаривался с Николаем и Игорем, — настаивала она, — ты диспетчер, так давай, разбирайся!

Обеспокоенный таким оборотом, Вася позвонил Эдуарду:

— Эдик, привет, мне звонила сестра Николая. Говорит, что Игорь не получил икру.

— А ты с кем договаривался?

— Как ты рекомендовал, с Игорем! Он же твой знакомый.

— С чего ты взял, что он мой знакомый. Просто я видел объявление, что он хотел бы оптом купить дефицитный товар. Вот и все знакомство.

Васе стало нехорошо. А румянец на щеках разгорелся еще сильнее.

— Ты, Вася, не крути, — нажимал Эдуард, — скажи прямо, сам решил продать товар подороже?!

— Да ты что! — возмутился Вася, — машина-то пошла не ко мне, а к нему!

— Ничего не знаю. Это твои дела. Ищи ее. Хотя я думаю, ты знаешь, где икра…

Два дня ушли на телефонные разговоры по кругу Вася — Игорь, Эдик — Вася. Несколько раз звонила сестра астраханского Николая. Сам Николай уже не звонил, и это тревожило Василия больше всего. Номер телефона, который тот ему дал, не отвечал.

Игорь, Эдик и сестра Николая нажимали на Васю, говорили, что не верят ни одному его слову, обвиняя в том, что либо он провернул сделку самостоятельно, сорвав солидный куш, либо товар куда-то уплыл и сделка не состоялась опять же по его вине. Как бы там ни было, требование было одно — вернуть Эдуарду пятьсот тысяч, которые он внес в качестве аванса за икру неизвестному Николаю.

Соловьев не знал, что делать. Он не чувствовал за собой никакой вины, хотя и понимал, что все связи осуществлялись через него, как через посредника. Он даже не догадался потребовать от Шарова квитанцию телеграфа о перечислении денег. Впрочем, от вымогательства его бы это не спасло, потому что заработал бы второй вариант — обвинение в срыве заманчивой и выгодной операции с икрой, опять же по его вине, поскольку он четко не договорился, где и когда произойдет передача товара.

Школьный и институтский приятель — Эдик, звонил каждые два часа. Мать Соловьева пару раз поинтересовалась, в чем дело и почему ему так необходим Вася, но разъяснений не последовало.

Вася нервничал, ему казалось, что положение абсолютно безвыходное. Он дважды встречался с Эдиком, но тот каждый раз все более жестко требовал возвратить деньги.

— Инфляция идет, — говорил он. — Ты учитывай, что курс растет каждый день. Сколько баксов я мог купить две недели назад, а сколько сейчас? То-то! Сам понимаешь.

— Что же мне делать? — спрашивал Вася растерянно.

— Знаешь что, ведь твои предки работали за границей, доллары у них есть наверняка. Давай триста, купим товар, обернем капитал. Вернешь обратно и со мной рассчитаешься. На все уйдет дней пять, не больше.

Соловьев решил, что это выход. Он знал, где дома лежит валюта. В течение недели она скорее всего никому не понадобится.

Прошло десять дней, и Эдик сообщил по телефону, что этой суммы не хватает:

— Чтобы покрыть долг и вернуть деньги предкам, нужно еще двести.

— Больше нет, — прошептал Вася в трубку.

— Найдешь, — с угрозой в голосе сказал Эдик. Соловьев бросил трубку.

Через некоторое время ему позвонили вновь:

— Алло, Василий, — это был незнакомый густой бас. — С Эдом рассчитаться нужно срочно. Даем один день. Сам знаешь, как это бывает.

В трубке раздался полупьяный смех, потом бас посерьезнел:

— Видел в кино, как в бочке с цементом люди уходят под воду? Но это тебе не грозит. Папашина «Волга» нас вполне устроит. Так что думай, Вася, думай, но не долго… счетчик тикает.

Ирина Ивановна поняла, что с сыном творится что-то неладное. Как это бывало не раз, она заставила его все рассказать. Пораженная признанием сына, она не потеряла самообладания и стала действовать энергично и грамотно. За руку свела сына в главное Управление внутренних дел. Там все сразу поняли и быстро разработали план разоблачения вымогателей. Инициативу на себя взяла мать Василия. Очередной звонок Эдика не застал ее врасплох. Она знала, что бесполезно обращаться к его родителям, и стала действовать напрямую. Она сообщила, что все знает, что долларов у нее больше нет, но что с долгом сына в двести тысяч рублей она рассчитается сама и договорилась о встрече — в тот же день, вечером, во дворе ее дома.

Номера купюр были переписаны в милиции. Пачки были подготовлены специально — сверху пятитысячные, внутри бумага.

В назначенное время во двор медленно въехали две автомашины. В «Москвиче» сидели Эдик, Игорь и девица. В «Жигулях» — трое плотных молодых парней в тренировочных костюмах, с короткими стрижками и прыщавыми, сытыми физиономиями. В момент передачи Ириной Ивановной денег Эдику во двор влетели «уазик» и «Волга». Восемь ОМОНовцев с автоматами мгновенно окружили рэкетиров. Те покорно легли лицами на капоты и багажники автомобилей…