Чтение онлайн

— Он расплевался со своей как-ее-там, — сказала я, с запозданием поняв, что подливаю масла в огонь.

— Ты серьезно? — спросила она оживленно.

— Абсолютно!

— Ух ты, — с блаженной улыбкой протянула Шарлотта. — Вот красота!

— Так он теперь свободный человек? — спросила Карен.

— Безусловно, — торжественно подтвердила я. — Исполнивший свой долг перед обществом и так далее.

— Это ненадолго, если за него возьмусь я, — с металлом в голосе заявила Карен. — Куда он тебя ведет? — по-деловому уточнила она.

— В какой-то русский кабак.

— В «Кремль»? — спросила она, будто не веря своим ушам.

— Точно!

— Ах ты, везучая, везучая, везучая корова.

И они обе уставились на меня с неприкрытой завистью.

— Не смотрите на меня так, — испуганно попросила я, — я и идти-то туда не хочу.

— Да как ты можешь? — возмутилась Шарлотта. — Такой симпатичный…

— Богатый, — вставила Карен.

— …симпатичный, богатый парень, как Дэниэл, хочет повести тебя в шикарный ресторан, а ты ломаешься!

— Ничего он не симпатичный и вовсе не богатый, — неуверенно возразила я.

— Неправда! — хором вскричали они.

— Ну, может, вы и правы. Но мне-то от этого какой толк? — вяло отбивалась я. — Я не считаю его симпатичным. Он просто мой друг. И, по-моему, в субботний вечер идти куда-либо с другом — пустая трата времени. Особенно когда предпочитаешь вообще остаться дома.

— Странная ты, — буркнула Карен.

Я не стала спорить. Она тратила свой проповеднический пыл понапрасну. Сама знаю, что странная.

— Что ты наденешь? — спросила Шарлотта.

— Не знаю.

— Должна знать! Тебя же не в паб на кружку пива пригласили.

Дэниэл приехал около восьми, а я все еще не была готова. И то, если бы Шарлотта и Карен угрозами и нытьем не вынудили меня принять ванну и напялить вечернее золотое платье, я вообще до сих пор ходила бы в пижаме.

Они закидали меня советами, как одеться, как накраситься и причесаться, и каждую фразу начинали со слов: «Вот если бы с Дэниэлом пошла я…» или: «Если бы Дэниэл пригласил меня…»

— Надень эти, надень эти, — возбужденно затараторила Шарлотта, выкопав из ящика с нижним бельем кружевные чулки.

— Нет, — отрезала я, отнимая чулки у нее и запихивая их обратно в ящик.

— Но они такие красивые!

— Знаю.

— Так почему ты не хочешь их надевать?

— Чего ради? Это же только Дэниэл.

— Какая ты неблагодарная.

— Неправда. Какой смысл носить их? Баловство одно: кто их увидит?

— Батюшки, — хохотнула Карен, вытаскивая из кучи белья лифчик, — я и не знала, что бывают лифчики такого маленького размера.

— А ну, покажи, — потребовала Шарлотта, отнимая лифчик и сгибаясь пополам от смеха. — Господи боже! Как будто для куклы сшит, для Синди или Барби. У меня в такой только сосок поместится.

— Наверно, у тебя соски с булавочную головку, — заржала Карен, подталкивая ее локтем. — Не знала, что такое вообще бывает в природе. Минус первый размер!

Я металась по спальне с пунцовым от стыда лицом и ждала, когда им надоест надо мной потешаться.

Как только в дверь позвонили, Карен ворвалась ко мне в комнату и щедро опрыскала меня своими духами. У меня сразу же защипало в глазах.

— Спасибо, — пробормотала я, затаив дыхание, пока рассеются парфюмерные облака.

— Не за что, глупая, — ответила она. — Это чтобы от тебя пахло, как от меня. Ты мостишь мне дорогу к сердцу Дэниэла.

— Вот как?!

Затем Шарлотта и Карен долго препирались, кто откроет Дэниэлу дверь, и победила Карен, потому что живет в нашей квартире дольше Шарлотты.

— Входи, — с несоответствующим случаю воодушевлением воскликнула она, настежь распахивая дверь. Карен всегда демонстрирует бурную радость, если Дэниэл рядом, и, вероятно, дверь — не единственное, что она желала бы перед ним распахнуть.

Дэниэл выглядел как обычно, но я не сомневалась, что назавтра мне опять предстоит выслушивать восторги Карен и Шарлотты по поводу его неземной красоты.

Даже забавно, что женщины в нем находят, потому что на самом деле ничего особенного в его внешности нет. Другое дело, если бы глаза у него были синие и пронзительные, волосы — черные, как вороново крыло, рот — пухлый и чувственный, а нижняя челюсть размером с чемодан, так ведь ничего подобного!

У него серые глаза, совершенно обыкновенные, ничуть не пронзительные, — по-моему, серый цвет вообще скучный.

Волосы у него просто никакого цвета — каштановые, как и у меня. Правда, его, должно быть, при рождении погладила по голове добрая фея, и потому его волосы прямые и блестящие, а у меня, увы, вьются мелким бесом, а если попаду под дождь, они встают дыбом, как после химической завивки в домашних условиях.

Он улыбнулся Карен. Он вообще много улыбается, и все, кто находит Дэниэла привлекательным, без конца твердят, какая у него приятная улыбка, чего я понять не могу. Невелика хитрость зубы показывать.

Ладно, допустим, у него все зубы на месте, и даже похоже, будто все свои, притом здоровые и растут не торчком. Ну и что?

Секрет его успеха, как мне кажется, в том, что на вид он симпатичный парень, приличный, дружелюбный, с традиционным, несколько старомодным воспитанием, и со всеми женщинами обращается, как с леди.

В действительности это настолько далеко от истины, что просто смешно, но, когда его девушки начинают это понимать, бывает уже слишком поздно.

— Привет, Карен, — сказал Дэниэл, снова проделывая фокус с улыбкой. — Как дела?

— Бесподобно! — воскликнула она. — Просто замечательно!

И немедля пустилась бесстыдно кокетничать. Она искоса взглядывала на него, загадочно улыбалась, делала понимающее лицо и обнаглела до такой степени, что хозяйским жестом смахнула несуществующую пушинку с лацкана его пальто.

— Привет, Дэниэл, — прощебетала Шарлотта, томно выплывая из своей комнаты. Она тоже в открытую с ним флиртовала, но решительным действиям предпочитала милые, застенчивые улыбки и потупленные глазки. Вся такая зардевшаяся, стыдливая, ясноглазая, свеженькая, наивная девочка, которая ничего крепче молока не пьет и слушается маму.