Чтение онлайн

Пока она получала ремнем, я стоял внизу как истукан, абсолютно не подозревая, что с ней происходило внутри.

– Ты хотя бы обрабатывала эту рану? Выглядит хреново.

Она пожала плечами и отпустила ворот.

– У меня дома нет даже пластыря, я просто промыла ее водой.

Я выругался.

– Идем, – я не знал, где на ее теле нет синяков, поэтому аккуратно подтолкнул ее за талию в тренерскую. Там точно есть аптечка.

– Что ты делаешь?! – возмущалась и упиралась она. – А если нас застукают.

– Я закрою дверь на замок. Максимум, что подумают, что мы с тобой целовались тут.

– Физрук может вызвать родителей в школу.

Я закрыл за нами дверь.

– Он мой тренер по футболу. Я с ним договорюсь. Снимай водолазку.

– Ну уж дудки, – она скрестила руки на груди. – Я не буду перед тобой раздеваться.

Я развел руками.

– А какие еще у тебя варианты? Зеркала тут нет, а без него рану тебе не видно. Обещаю не пялиться.

Тут надо было скрестить пальцы, потому что это большая, толстая ложь. Я не смог бы не пялиться на ее тело, даже если бы от этого зависела моя жизнь. В конце концов я подросток с бушующими гормонами. У меня стояк от одних ее ключиц. Но ей об этом знать, конечно же, не обязательно.

– Ладно, – буркнула она и осторожно потянула водолазку наверх.

То, что я увидел, не то что уронило мой стояк, член буквально забился внутрь от увиденного.

На ее теле не было живого места. Каждый участок кожи был всех оттенков желтого, фиолетового и кроваво-красного.

– Твою мать, – выдохнул я, осматривая ее.

Диана не смотрела на меня, румянец на ее щеках расцветал все ярче.

– Ты будешь обрабатывать рану или так и будешь пялиться.

– Прости, я просто немного в шоке, – я потянулся к аптечке, висевшей на стене, и достал перекись, бинт и пластырь.

– Только не надо меня жалеть.

– Не путай мою злость на твоего отца с жалостью. Прямо сейчас единственная моя мысль – это сломать что-нибудь ему, сделать также больно, как он сделал тебе.

Я налил перекись на рану там, где не было корочки и словил дорожку жидкости бинтом у ее груди. В этот момент мой стояк снова дал о себе знать. Ее грудь была небольшой, но мне нравилось. Ее кожа была шелковистой под моей рукой. Лифчик был самый обычный хлопковый, но на ней смотрелся, как шикарное кружевное белье.

Я прокашлялся и сконцентрировал свое внимание на ее ране. Приложив еще один кусочек бинта, я заклеил рану пластырем.

– Готово.

Я оторвал взгляд от раны за пластырем и увидел ее изучающий взгляд.

– Зачем ты все это делаешь для меня? Почему бы просто не найти менее проблемную девушку?

– Потому что ты мне нравишься.

– Вот так просто?

– Вот так просто.

Я взял водолазку с учительского стола и протянул Диане.

– Если у тебя нет больше ран для обработки, то лучше оденься. Иначе мой член взорвется.

Она ахнула.

– Что? Я парень, мне 16. Мы все думаем только о сексе.

Диана натянула водолазку обратно.

– Я тебя привлекаю даже такой? – тихо спросила она.

– Какой? – не понял я.

– Побитой и абсолютно раздавленной собственной семьей, – горько ответила она.

Я взял ее лицо в колыбель моих ладоней.

– Ты нравишься мне любой. И ты не раздавлена. Я вижу огонь в твоих глазах. Ты не жертва, ты боец, просто сейчас у тебя слишком сильный противник, – я погладил ее щеки большими пальцами.

– Спасибо, – прошептала Диана. – И ты тоже мне нравишься.

– Рад это слышать, а то мне уже начало казаться, что я тебя лишь раздражаю.

– Не без этого, – хмыкнула она.

Я усмехнулся и убрал свои руки от нее, пока не наделал глупостей.

***

После школы Диана продолжала упираться. Она не хотела, чтобы я ступал на территорию ее квартиры. Я же был убежден, что это необходимо.

Не могу позволить, чтобы отец избивал ее. Больше нет.

Мне всего 16, но я, черт возьми, уже и не ребенок, и могу дать отпор пьяному мужику, в отличие от Дианы.

– Я все равно зайду с тобой, хочешь ты этого или нет, – безапелляционно заявил я.

– Моя квартира… хм… готова поспорить, что она и близко не похожа на твою, – неопределенно сказала она.

– Я не понимаю.

– Боже, Саша, мои родители алкоголики. Как ты думаешь, как выглядит мой дом? – огрызнулась она.

– Мне все равно. Для меня важно лишь, чтобы ты была в безопасности. Это все.

Она грустно кивнула, и мы зашли в подъезд. Это был обычный дом, обычный подъезд. Ничто здесь не говорило о том, что тут живут алкоголики или наркоманы.

Когда мы поднялись на нужный этаж, Диана глубоко вздохнула и открыла дверь своей квартиры.

В нос сразу же ударил запах жесткого перегара.

– Ну что, маленькая сука. Хотя бы сегодня ты принесла что-нибудь для меня? – послышался голос ее отца из кухни.

– Нет, – съежившись ответила Диана.

Ее отец, шатаясь, вышел в коридор. На вид ему было лет 50, не меньше, но скорее всего, он так выглядел из-за алкоголизма. Весь седой, низкого роста и видно было, что рука у него тяжелая. Из-за большого количества одежды на подвесной вешалке, полагаю, ему не было видно меня, но вот свою дочь он точно видел.

– Ах ты дрянь! – заплетающимся языком проговорил он и замахнулся на нее.

Я почувствовал, как Диана вздрогнула, ожидая удара.

Нет, малышка, не сегодня и больше никогда.

Я остановил его кулак своей хваткой и, задвинув Диану себе за спину, ударил его ладонями в грудь, от чего он отпрянул к стене.

– А ты еще что за хрен?

– Иди, собирай вещи, – приказал я Диане, не сводя глаз с ее отца. Для меня стало очевидно, что разговоры с таким дерьмом бессмысленны. Я схватил его за указательный палец и заломил его в неестественном положении, от чего мужик застонал. – А ты слушай меня внимательно. То, как ты поступал со своей плотью и кровью не просто чудовищно, для таких, как ты существует отдельный котел в аду. Ты больше никогда не увидишь свою дочь, но будешь исправно появляться трезвым на родительских собраниях в школе. Я лично буду оповещать тебя о них и только попробуй создать неприятности для Дианы. А это, – я резко дернул палец, чтобы сломать его, – напоминание тебе, что я абсолютно серьезен.

Он схватился за свой палец и сполз по стене, скуля как забитая собака.

Я пошел по коридору, куда ранее направилась Диана.

Она сидела на маленькой кроватке в комнате, больше похожей на детскую для двухлетнего ребенка, нежели подростка. Из ее глаз лились слезы.

– Что ты наделал? Что же ты наделал? – причитала она.

– Я сделал все правильно, – я присел на корточки возле нее. – Собирайся, ты переезжаешь ко мне.

Это было спонтанное решение, и я без понятия, как отреагирует моя мама, но для меня было кристально ясно, что Диану нужно забрать из этого дома и как можно скорее.