Чтение онлайн

Впереди виднелись очертания чего-то огромного и могущественного. Я не смогла сама определить, что это, а где — так уж тем более.

— Это древний монастырь, — машина остановилась, вместе с этим повернулся и Агеллар. — Говорят, такие места лечат душу. Хочешь попробовать?

— Ну раз говорят… — протянула я, толкая дверь.

В предрассветных сумерках я видела только высокие стены вокруг и громадину самого монастыря. Тусклый свет пробивался через решетчатые ворота, создавая ореол мрачной таинственности.

— Жутковато, — проговорила я в пустоту.

Пустота, слава богу, никак не ответила.

— Это очень сильное место. Скоро сама все почувствуешь.

— Я чувствую только то, что мне очень нужно отлучиться.

Пауза.

— Тьфу на тебя, Ранхил, — с досадой произнес Агеллар. — Умеешь ты все опошлить. Слева от машины туалет для прихожан.

— О, — уважительно протянула я. — Монастырь действующий?

— Естественно. Я мог бы привезти тебя и на развалины, но счел это куда более странным жестом.

Я скрылась в кирпичном строении, поделенном на две половины согласно половому признаку, чтобы уже через минуту явиться миру с улыбкой на лице.

Агеллар опирался на машину с таким видом, будто я надругалась над святыней. Улыбку стер слегка его мучительный вздох.

— Что?

— С облегчением.

— Спасибо. Теперь я готова излечиваться. Будем падать ниц и молиться за всеобщее процветание и благодать?

Уголок рта моего спутника дернулся.

— Богохульница. Нет, есть кое-что получше. Вашу руку, рия.

Сначала я подумала, что мы пойдем внутрь, но Агеллар взял левее от ворот и повел меня вдоль стены. Теперь справа у меня была высокая стена, слева просматривались густые заросли кустарника, такие дикие, словно монастырь был действующим пару веков назад. Проход стал сужаться, я глазела по сторонам, поэтому несколько раз врезалась в тренера, после чего он понял тщетность своей затеи, отпустил меня и пошел впереди. Бетонная дорожка закончилась, началась заросшая травой тропинка. Мне было немного страшновато, но я призвала себя к спокойствию — я сама говорила о доверии, но не испытывала его в должной мере.

— Я чувствую себя жертвой какого-нибудь низкосортного ужастика, — призналась я, разглядев впереди еще и вековые дубы.

— Трусишка и фантазерка, — прокомментировал Агеллар. — Ну, смотри, куда затащил тебя маньяк.

Он резко отступил в сторону, я по инерции продолжила движение, потому что смотрела не вперед, а по сторонам, и зависла над обрывом. Сердце ухнуло вниз, обратившись в бесконечное падение, потому что дна я так и не увидела. Я шумно сглотнула, пульс затикал где-то в горле, но меня твердо держала рука, оттащившая от края на безопасное расстояние.

— Я никуда больше не возьму тебя с собой, — рявкнул он. — Ты хоть под ноги смотришь?

Он был взбешен. Грудь за моей спиной ходила ходуном, а о твердые мышцы можно было безболезненно бить кирпичи.

— Я же не знала…

Он не ответил, только облегченно выдохнул мне в макушку.

Хотя наверняка ему больше всего хотелось придушить меня.

— Безрассудная, безответственная девчонка! — продолжил бушевать он, но уже не так громко. — У меня уже вся голова седая из-за тебя.

— Неправда, — проблеяла я, изворачиваясь и рассматривая его профиль.

Конечно же, в темноте невозможно увидеть не то седину, даже куда более крупные черты лица сливаются с мглистыми красками окружающего мира. Однако, его злость на меня и досада ощущались кожей.

— Простите, — прошептала я, вглядываясь туда, где, по моему мнению, находились его глаза.

Он не ответил.

Когда страх прошел, я смогла понять, куда привел меня Агеллар. Это было нечто вроде плато в горах, только в роли горы выступал холм, у подножия которого росли бесчисленные деревья, упираясь кронами прямо в небо. Мы словно находились выше всего этого, мы и были небом. Вытянув голову, я посмотрела вниз, надеясь увидеть дно, с которым едва не познакомилась поближе. При этом я не переставала держаться за учителя.

— Что там, внизу?

— Река. Она извилистая, весной вся долина в период разлива затапливается с этой стороны, кажется, будто деревья растут прямо из воды. В этом году половодья не было, поэтому река сохранила естественное русло.

Я вздрогнула, представив, что бы было, если бы Агеллар меня не остановил. На всякий случай вжалась в его грудь покрепче.

— Там дальше есть упавшее дерево, если его еще не убрали, можем присесть.

Оказывается, мы вышли к самому краю плато, дальше была более широкая площадка, с более нахоженной тропой, тренер просто срезал где-то по пути, спеша показать мне это место, а я как обычно все испортила, едва не сорвавшись вниз.

Поваленное дерево действительно было, только очень давно. Теперь от него остался один только пень с вывернутыми из земли корнями.

— Было… — на выдохе произнес Агеллар.

— Поместимся.

Он сел и наклонился чуть вперед, словно боялся, что мне не хватит места, если он разогнется. Я присела рядом, держась немного на расстоянии.

Высота одновременно и завораживала, и пугала. Еще по ночному прохладный воздух врывался в легкие, а от очень даже ощутимого сквозняка слезились глаза. Ощущения были болезненные и в то же время особенные, словно и в самом деле душу рвало на части перерождение. В голову больше не лезли черные мысли, страхи оставили меня, уступив место холодной пустоте, но такой яркой, словно передо мной положили лист белой бумаги и заставили смотреть только на него.

Над лесом занималась заря, приветствуя новый день и новый рассвет. Небо окрасилось во все оттенки красного, внизу рассеялся туман, открывая взгляду реку, зеркально отражающую краски утра. То же отражали и черные глаза, в которые я так неосторожно заглянула. Сквозняк пробрался под одежду, заставив меня съежиться и обнять себя руками.

Скользнувшую по щеке слезу я досадливо стерла рукой, стараясь сделать это как можно незаметнее. Ничего не получилось.

Я слышала только вздох, короткий и тяжелый, потом мне стало значительно теплее, потому что Агеллар притянул меня к себе на колени, распахнул толстовку так, словно ворон расправил крылья, и прижал меня к себе. И все стало как-то не важно, меня крепко сжимали его руки, а на виске горела кожа от обжигающих губ.

Где-то внутри гулко стучало сердце… И ему вторило другое, не менее горячее.

Если чему-то суждено случиться,

это обязательно случится

***

Забыть о ситуации с Риварой я не могла, и причин тому оказалось как минимум две: Даниэль перестал посещать занятия и о себе недвусмысленно напомнили его "друзья". Меня встретили после занятий, не слишком любезно подняли за грудки и "мягко" предупредили — у нас неделя, больше Хайген ждать не намерен. Потом со мной будут разговаривать другие люди и совершенно иначе. На мой вопрос — не боятся ли они, что я кому-нибудь пожалуюсь, мне прилетел увесистый удар в живот, от которого потемнело в глазах. Тот же Хайген встряхнул меня и прошипел: