Чтение онлайн

Вопрос, не заслуживающий внимания со стороны Омара. Все вокруг должны были способствовать росту благосостоянию и имиджа Омара, а Зоя нарушила все его планы. Прощай шикарная жизнь. Как же он глупо ошибся!

Кто ж знал, что ее родители окажутся настолько принципиальными и жестокими по отношению к собственной дочери? Лишив дочь приданного и родительского благословения, они невольно способствовали тому, что Омар полностью потерял к ней интерес. Теперь он думал только о том, как избавиться от балласта под именем Зоя.

Любовь! Кто ее придумал? Вот такие парни, как Омар. Так легче управлять такими наивными дурочками, как Зоя. Ох, зря лишили ее приданного. Кому теперь она нужна без приданного и с пузом? Точно не Омару. Он давно бы развелся с женой, но мешал это сделать еще нерожденный ребенок. Вот от кого на самом деле желал избавиться будущий папаша.

Зачем после развода всю жизнь алименты платить? Будет он еще содержать бывшую жену с ребенком! Потом замуж выйдет, и возрастут ее требования. Дальше больше: одень, обуй, на свадьбу дай. Слышал про таких стерв. Рядом с Зоей было легче избавиться от ребенка. Сама упала - выкидыш. Подняла тяжелое - выкидыш. С кем не бывает? Дело молодое. Будут еще и у него и у нее дети, уже желанные, но у каждого свои.

Как можно выбирать между постылой бесприданницей, нищей жизнью и новеньким автомобилем в довесок к богатому приданному Фатимы? Денежный мешок отца единственной наследницы будет в его кармане.

Что за глупый вопрос? Мать права во всем. Ну да, уродина эта Фатима. Зато денег ее хватит на содержание нескольких таких Зой. Он вообще не нуждается в деньгах, чтоб охмурять красоток. Они к Омару, как пчелки на мед бесплатно липнут.

Вот Зоя сейчас ему во всем ему мешает! Она служит преградой к его новой блестящей богатой жизни с автомобилями, деньгами и кучей прекрасных женщин. Ради такой сладкой жизни можно потерпеть присутствие в доме крокодила в женском обличии. Пусть там убирает и родителям его помогает, крутится на кухне, в доме, во дворе, по хозяйству. Как - нибудь он ей ребенка сделает. Обязательно сына. Выполнит супружеский долг. Если будет выпендриваться и права качать, то получит пару раз в крокодилью морду и успокоится. В морду и строптивые красавицы получают, а такие, как Фатимы созданы для этого. Так, решено, но так просто от Зои не избавиться. Какие - то последние остатки угрызения совести еще мучают Омара.

Наступила зима, а Зоя все еще ходит в одной и той же юбке и теплой кофте, подаренной ей соседкой. Большую теплую шаль ей тоже подкинули однокурсницы. Хуже всего обстояло дело с туфлями. На легком снежке они скользили и пропускали влагу. Скоро вот-вот развалятся. Холодно. К своим родителям обращаться за помощью она больше не смела, а для родителей Омара Зоя как бы и не существовала. Зная ее бедственное положение, преподаватели на кафедре подкидывали ей переводы, но заработок был так редок и скуден, что хотелось волком выть. Вдобавок ко всему, Омар повадился и эти деньги у нее отбирать, как он говорил, что на всякие нужды.

Все чаще оставался переночевать на квартире у дяди, куда для Зои вход был закрыт, а когда возвращался домой, то от него пахло спиртным и пряностями. Было видно, что сыт, не голодает в отличии от жены.

Несмотря ни на что, животик у Зои рос, а вместе с ним и заботы. Смешно сказать, но она умудрилась продать несколько комплектов нижнего белья, которые, к счастью, так и не надела. Не так дорого, как покупала, но на вырученные деньги смогла купить недорогие сапожки, большой и теплый жакет, почти, как вязаный плащ. На что – то более серьезное денег не хватило.

Вечером того же дня Омар ей устроил разборки, в результате которой получила пощечину от мужа за то, что скрыла от него деньги и совершила незапланированные им покупки. Соседки, которые невольно оказались свидетелями их семейного скандала, перестали здороваться с ним, а Омар плевал на их отношения к нему. Он водил дружбу с девушками из высшего общества с квартирами, тачками, а не с этими недоразумениями и сельскими лохушками из общаги. Конфликт назревал. Омар явно уже тяготился своим браком с Зоей, о чем не забывал ей напоминать. Все свои основные вещи Омар уже хранил на дядиной квартире, а Зое приносил их постирать и погладить, чтоб вновь чистое надеть.

Вскоре почти перестал оставаться на ночь в общежитии, объясняя это тем, что кровати в комнате неудобные, жесткие, матрасы тонкие, а ему надо высыпаться. Да, еще и вечный токсикоз жены его раздражает. При этом супружеский долг с нее требовать не забывал. Жена она ему или не жена, в конце – то концов? Супружеская близость на самом деле их нисколько не сближала. Его с ней точно, а ее вводила в заблуждение. Вездесущие соседи сразу заметили частое отсутствие Омара в комнате и стали все чаще приглашать Зою на ранние завтраки и ужины. Нельзя сказать, что Омар не приходил в комнату. Приходил, еще как, чтоб в очередной раз выжрать что-нибудь из скудных семейных запасов и провести обыск в комнате в отсутствии Зои. В один из таких дней, решившись продать еще один последний заветный неиспользованный комплект через соседок, будущая мать обнаружила пропажу не только его, но и остатка сбережений. Это была целая катастрофа для нее.

– Омар! Я деньги не нахожу. Может ты их переложил в другое место, а я еще не знаю? Комплект белья тоже пропал, – спросила Зоя, поймав Омара на большой перемене.

– Вот еще, очень нужно было. Это, наверное, твои подружки по общежитию украли. Лезут куда не надо. Воровки. Может, ты сама их потратила, ты ж у нас такая транжира, а теперь взвалить свою вину хочешь на кого-нибудь! – стал повышать голос Омар, привлекая внимание посторонних.

– Как ты можешь так говорить. Мне надевать нечего и еды лишней практически у нас не бывает. Девочки сами меня подкармливают! – оправдывает соседок Зоя.

– Ой, не надо мне сейчас на жалость давить. Нашлась несчастная. Голодная она. Ты же, как саранча все в доме обжираешь. Ничего не оставляешь после себя, даже крошки. Балах на мою голову. Вообще ни к чему не приспособленная женщина, чему тебя учили дома родители? Как жить дальше думаешь? Говорил же, избавься от ребенка, не готовы мы к его появлению, а ты заладила: «Грех! Грех! Нельзя!». Спать со мной было не грех, а ребенка, как все это делают, убрать грех. Дура! – в очередной раз укоряет Зою муж.

– Боже мой! Что ты такое говоришь, Омар. Это же наш ребенок. Он же живой и все чувствует. Как же ты сейчас легко говоришь про «спала»! Я ж не хотела тогда с тобой в первый раз, ты же сам настаивал, фактически изнасиловал, - шепчет Зоя, - Потом, да, виновата. Согласилась с твоими желаниями. Двух раз оказалось достаточным для ребенка, а ты так говоришь мне, будто бы я падшей женщиной к тебе пришла. Ты ничего не перепутал?

После этого Омар долго не приходил в общежитие, обидевшись на Зою. Ночевал и дневал на старой квартире дяди.

До Зои стали доходить разговоры о его новых любовных похождениях и о том, что денежки у него все – таки водились. От обиды она часто теперь плакала, уткнувшись в подушку. Как дальше жить? Она не представляла. Разрыв с Омаром назревал, но она не хотела идти на этот крайний шаг. Не потому, что любила его. Чувства к нему еще не покинули ее бедное сердечко, но порядком поостыли. Дело было в ребенке. Ей надо выжить, а после его рождения она рассчитывала появиться в доме родителей Омара. Не выгонят же ее с их внуком на руках на улицу. Все-таки законная жена сына. Им надо выжить там хотя бы год. Другого пути для нее в патриархальном регионе большой страны не было. Это она прекрасно осознавала. Придется идти на поклон, рано или поздно. Своя родня с ребенком, точно, ее не примет. Позор. Сбежала замуж без свадьбы и вернулась с ребенком. Скажут, что нагуляла, а у ее ребенка должно быть будущее без статуса «незаконнорожденный».