Чтение онлайн

– Сейчас, сейч-чч-час.
– заикаясь, как мантру повторял он, - Это нель-зя.
– влево, куда-то в сторону холодильника, полетели таблетки, - Здесь мн-ого химии...
– назад в аптечку упала какая-то жидкость в пластиковой бутылочке...
– Это противопоказано...
– отбросил упаковку капсул синего цвета.
– Этим лучше не рисковать.
– отшвырнул пакетик с порошком. Его глаза при этом были нездорово выпучены и хаотично пробегались по лекарствам, в поисках подходящего. Хотя, какого подходящего? Он уже половину, вполне подходящих для снятия симптомов отравления, выкинул.

– Саааань, да найди же что-нибудь. Я счас коньки отброшу.
– на глаза попалась упаковка Энтеросгеля. Какие же мужики все-таки невнимательные, а у этого еще и руки трясутся.
– Давай наколоти этого.
– я схватила баночку и вручила ему.

– Сейчас, любимая, сейчас.
– он достал инструкцию из коробочки и стал внимательно что-то читать. Меня снова настиг приступ тошноты и я побежала обниматься со своим "чудом сантехники". Уже добегая, я услаша радостный вопль.
– Не противопоказан! Викусь, держись, сейчас я тебе принесу лекарство!

Особо выходить уже не было чему, поэтому я быстро справилась и теперь сидела на полу, оперевшись о стену. На глаза попались тесты Оливии. Четр, я вчера в спешке забыла все прибрать! Хорошо хоть Саня не увидел их, а то его пришлось бы реанимировать с инфарктом. С большим усилием я привстала, сгребла тесты и выкинула их от греха подальше.

Бежал мой герой до туалета со спасительной жидкостью, видя цель, тоесть меня, но, не видя препятствий. Уже у самого порога зацепился за край коврика и упал, при этом выплеснув всё лекарство на меня. Сидя с обтекающей физиономией, я тихо офигевала от его неуклюжести сегодня.

– Ой, прости! Прости!
– стал вытирать дрожащей рукой (Господи, да она у него еще и ледяная! Хотя, это даже приятно) мне лицо. Чего он так паникует? Я же не в предсмертных конвульсиях бъюсь, а просто травонулась. Ни разу не видел бльюющую девушку? Вот сошелся бы с Жанкой, каждую неделю бы наблюдал подобную картину. Только не от отравления, а от перепоя. Мне, как подружке, частенько выпадала честь держать ее волосы, пока она делала своё гадкое дело, где-то на задворках ночного клуба.
– Я сейчас новое забацаю!
– подскочил бежать за новой порцией, но потом как заорет.
– И врачу! Врачу позвонить надо!

Да что это с ним?! Какой врач?! Неужели я так плохо выгляжу?

– Сань, ты что совсем сдурел? Не надо врача! Да выживу я, не боись. Если я пережила утро после пол-литра абсента с чем-то еще, а тогда меня реально выворачивало наизнанку, то сегодня немного поваляюсь в кровати, чаек попью и оклемаюсь.

– Нет! Рисковать нельзя!
– стал бегать в панике, как при пожаре, спотыкаясь на каждом шагу, и искать телефон. Я же орала ему из толчка, чтобы он успокоился. Мои уговоры и просьбы не действовали на него, он буд-то не слышал меня вовсе, находясь где-то в своих размышлениях и предистеричном состоянии. Откопав все же где-то телефон, стал звонить в больницу, взволновано набирая номер. Сперва даже перепутал 02 с 03.

– Алло, доктор, алло! Срочно приедьте! У меня тут девушка умирает! Её рвет! Спасите ее! Что? Какой сержант Петренко? Мой адрес?
– его аж перекосило - до него стало доходить, что он дозвонился не в пункт скорой помощи, а в милицию. Глянул на экран мобилы, чертыхнулся, и, смачно матюкнувшись, сбросил звонок. Вторая попытка увенчалась успехом. В скорой ему сказали, что дежурный врач на выезде, поэтому если хочет, то пусть сам меня привозит.

– Саш, да мне уже лучше! Я никуда не поеду. Принеси лучше ту бодягу. Не надо врача. Он мне капельницу поставит, а ты же знаешь, как я боюсь иголок.

– Капельница? Нет, не надо тебя ничем колоть.
– я прям видела в его глазах какой-то непонятный мне мыслительный процесс.

– Завари чай из ромашки. Мне всегда он помогает. И себе не забудь, а то ты какой-то сегодня бешеный.

После выпитого лекарства и пары чашек ромашкового чая, я стала приходить в себя, но все равно весь день пролежала в постели. Алехандро же был внимателен, как никогда: постоянно интересовался моим самочувствием и носился с чашками чая.

На следующее утро, когда я стала собираться на работу, он не меня пустил, сказав, что дает мне день больничного, чтобы я полностью выздоровела.

После этих событий его опёка стала маниакальной. Он запрещал мне курить (хотя, и не курю особо, так, балуюсь парой сигарет в неделю. Надо же стресс снимать после некоторых бронелобых клиентов), пить алкогольные напитки и заставлял есть только здоровую пищу (броколли, латук, морковь и яблоки были ежедневными ингредиентами моего рациона питания). Но и это было еще не все. Однажды, он приволок домой книгу "Секреты кулинарного искусства" и.... *барабанная дробь*... пароварку! Теперь все блюда были приготовлены на пару моим любимым - коком-самоучкой, так как я отказалась даже приближаться к этому страшному кухонному предмету. Мы перестали ходить в ночные клубы. Теперь, по вечерам, мы все время гуляли по городу. "Свежий воздух очень полезен, нефик нам быть с тобой пассивными курильщиками в клубах" - деловито говорил он и тащил меня на очередную прогулку. Он координально поменял свою, нашу, жизнь. Алекс тоже практически бросил курить. Он, конечно, уверял, что бросил, но я частенько унюхивала от него запах табака и понимала, что он курит от меня втихаря. Меня это бесило. Значит, меня он заставляет бросить, а сам не может? Я осознавала, что он в отличие от меня, был курильщиком со стажем и ему бросить эту вредную привычку за неделю очень сложно, но и меня он тоже должен тогда понять и не выдергивать резко из той злачной среды обитания, в которой я привыкла обитать с детства, Только потому, что он решил вести здоровый образ жизни.

Были, конечно, и свои плюсы: он запрещал таскать мне тяжести (даже моя сумка с документами теперь перекочевала к нему, не говоря уже о кульках с продуктами) и соглашался, безо всяких споров, со всеми моими, иногда даже самыми бредовыми, предложениями. Однажды, я специально завела разговор на абсурдную тему:

– А давай твой кабинет перекрасим в розовый цвет. Так он станет более веселым и позитивным.
– я точно знала, как Сашка любит строгость и классику во всем, что касалось рабочей обстановки и атмосферы.

А он лишь мило улыбнулся и ответил:

– Конечно, котёнок. Все, как ты пожелаешь.

Я даже зарычала от досады. Его покладистость выбешивала меня. Я стала подозревать, что он что-то замышляет и лишь пытается напустить пыли в глаза. А может он накосячил и теперь не знает, как загладить свою вину?

Как-то, складывая его документы в порядок, я нашла книгу "Как стать хорошим отцом". Сложив все его поступки, как пазл, воедино, я поняла, что с ним творилось последнюю неделю. Здоровая пища + прогулки на свежем воздухе + запрет употребления алкоголя и курения + его постоянные вопросы каждый день "Котенок, ты мне ничего не хочешь рассказать?" = он решил, что я беременна! Я вспомнила, что все стало происходить после того, как я травонулась. А еще эти позитивные тесты на беременность Оливии, которые я забыла вовремя выбросить. Картинка стала ясна. Теперь мне также стало ясно, почему он так долго пялился на обои со слониками в строительном магазине и предлагал сделать ремонт в зале.

Я не знала, как рассказать любимому, что он ошибся в своих предположениях. Я чувствовала себя немного виноватой. Он уже полностью вжился в роль отца, а теперь вот так вот просто разбить его мечты? Я не могла найти подходящие слова, а пока их придумывала, нашла плюсы в этой нелепой ситуации и воспользывалась желанием Алехандро всячески ублажать все мои прихоти. Я отправляла его по пять раз за час в магазин, то за клубникой, то за апельсином, а потом резко мне могло захотеться съесть ананас. Я выклянчила у него прекрасные сережки с брюликами, от которых просто не могла отойти в ювелирном. Он меня туда сам потащил (не ведал, что творит, привести девушку в ювелирный - самоубийство для его кошелька)помочь ему выбрать запонки. Я танцевала около каждой витрины, но когда увидела ИХ, то тут и родился у меня коварный план воспользоваться сложившейся ситуацией себе во благо. Многие меня осудят за это, но девочки, давайте не будем заниматься самообманом - никто не без греха. Резкой сменой пожеланий в еде не ограничилась моя наглость. Я заставляла его смотреть слезливые мелодрамы вместе со мной. Я и сама-то их не особо любила, но смотреть испод тишка на перекошенное лицо парня, который все, молча, терпел, а когда я оборачивалась к нему, то улыбался и обнимал, было забавно. А его ежедневный массаж ног на ночь был божественен. Мммм, как вспомню, так сладостная нега растекается по телу - блаженство... Я уже молчу, что мне ни разу не пришлось взять в руки тряпку. Саха выхватывал ее из рук и лично вытирал пыль, мыл всю посуду. Я смотрела на него с умилением, хвалила и боялась ему испортить это дивное чувство - энтузиазм. Но, с другой стороны, я же ему не говорила, что беременна и даже не намекала на это. Это все его догадки.