Чтение онлайн

— Что вчера произошло?

— Ты так быстро убежала, что мы даже не успели поговорить, — он говорил это наигранно огорчённо.

— Что ты сделал? — вопреки внутреннему состоянию, голос мой был твёрд.

— Я? — теперь удивление его звучало искренне. — Милая, всё, что вчера произошло, было только с твоей подачи. И, хочу заметить, мне понравилось. Может, повторим?

Чёртов ублюдок глумился надо мной. Сдержала порыв, чтобы не швырнуть трубку о стену.

— Насколько же ты прогнил, — проговорила, дрожа от отвращения. Отклоняя разговор, прислонилась к стене, вороша обрывистые воспоминания и пытаясь восстановить цепь событий. Но всё обрывалось на том, как я пришла в квартиру Игната и последующие эпизоды были для меня мраком. Ненависть сгустком клокотала в горле, разрастаясь во мне. В большей степени к себе самой, так как я пострадала из-за собственной глупости и наивности.

Звонок разорвал тишину, заставляя моё сердце прибавить в темпе. Номер был неизвестен. Взяв трубку, я мгновением позже осознала, что в какое бы дерьмо ты не вляпался, есть вероятность того, что это ещё не самое дно.

Звонили из больницы с сообщением о том, что вчера к ним поступила моя мама. В тяжёлом состоянии. В груди похолодело от тревожного предчувствия. Собравшись в считанные секунды, я как можно быстро добралась до больницы. Дезориентирована в пространстве, я искала, спрашивая многих и лишь третий человек отвёл меня к нужному кабинету. Вот только это была не палата, а кабинет врача. Пожилой седовласый мужчина сообщил мне, что на данный момент я не могу быть допущена к посещению, что вовсе не укладывалось в голове.

— Девочка, сейчас она на осмотре врачей, — вздохнул мужчина, словно разговаривая с маленьким дитём. — Её состояние нестабильно и на данный момент даже при большом желании, она не сможет с тобой контактировать. При малейшем улучшении, я дам тебе знать, а сейчас я не могу допустить тебя.

— Что с ней?

— У вашей матери ишемический инсульт, видимо онкологическое заболевание развил риск осложнение, в следствие чего… — он остановился, пристально всматриваясь в моё лицо и считывая на нём все эмоции. — Вы не знали, что у неё рак?

Вздрогнула как от пощёчины. Это не было сказано с пренебрежением или с разочарованием. Отстранённым голосом он спросил это, сокрыв удивление за холодной маской профессионального обличия.

В то время как я удавливалась изнутри, боясь, что сломаюсь именно сейчас. Отдалённо слушая неторопливую речь врача, напичканную медицинскими терминами, я понимала, что не смогу протащить то количество дерьма, что выпало мне. Мужчина ушёл, а я, опустившись на скамью, уставилась в пол, не видя ничего вокруг. Крупные крапинки узора замельтешили перед глазами. Грудь сдавило недюжинной силой так, что больно было дышать. Каждый глоток кислорода давался тяжело. Взяла в руки телефон, набирая номер отца.

— Да, дорогая, как дела? — его мягкий баритон горячим теплом разлился по холоду, что был внутри. Это было катализатором обрыва моего эмоционального шквала. Всхлипнув, я рассказала ему, попеременно обрываясь, потому что слова тяжело давались мне, под гнётом страха о грядущем. Мне страшно было подумать о плохом исходе, что могла предвещать судьба. Поддерживающие слова и негромкий голос папы были для меня подобны тёплому одеялу в холодную ночь. Я могла вздохнуть, веря в его обещания о том, что будет лучше. Но это ведь называлось самообманом. Он пообещал приехать первым же рейсом.

Демьян звонил два раза. Первый раз я не услышала, на второй еда не пропустила. Узнав о том, где я, он тут же приехал ко мне, всучивая мне в руки картонный стаканчик.

— Выпей.

Горячая жидкость растеклась по внутренностям, даря тепло не только температурой, но и крепкостью. Это был кофе с алкоголем. На языке чувствовался молочный привкус.

— Это ликёр, — пояснил, приобнимая меня и приближая к себе. — Я думаю, это будет подейственнее аптечных нейролептиков.

Единственно, что я могла, это уткнуться ему в плечо, вдыхая его запах. Как дурман, он успокаивал меня не хуже спиртного напитка. Дем ничего не говорил, лишь был рядом, обнимая и поглаживая мои волосы.

От едва громкого звука я очнулась, выныривая из сна. Видимо, алкоголь подействовал на меня лучше, чем ожидалось, потому что я уснула и не заметила, как Демьян переместил меня в свою машину.

— Дем, нет, зачем…

— Они сообщат, — перебил он меня. — Врач сообщил, что пока прогресса нет никакого, нам лучше поехать домой и ждать оттуда, чем мозолить глаза сотрудникам. И я с ним согласен. Тебе надо поспать дома, — говоря это, он не отрывался от дороги, выруливая в свой двор.

Только оттого, что мне вообще не хотелось спорить, я промолчала, позволяя ему править ситуацией. Мы поднялись в квартиру, где творился тот же беспорядок, оставленный ещё с того вечера. Застыла на пороге, поражённая реальностью, накатившей на меня ледяной волной.

— Проходи, — кинул мне, не подозревая, что твориться у меня внутри.

Это было вчера или позавчера? Когда?

Внутренности сжало до мизерных размеров. А в голове, усердно стуча по вискам, била только одна мысль: надо ему сказать. Ему надо было выложить сейчас. Вот только язык онемевая даже не поворачивался.

Сильные руки обхватили меня, приподнимая над землёй и перенося в другое место. Я ахнула, глядя на Демьяна. По всей видимости он воспринял моё оцепенение по-своему, ошибочно посчитав, что это от недавнего шока. Ни слова не говоря, он принялся стягивать с меня одежду и здесь не было ни намёка на флирт или заигрывание. Он просто переодевал меня, давая мне переварить своё молчание и не вмешиваясь в него. Схватив его за плечи, приблизилась, махнув головой и отказываясь надевать футболку.

— Я хочу в душ, — вышло сипло и глухо. Сама себя ненавидела за трусость и слабость. Проклятая робость, когда отнёс меня в ванну и, собирался, было уйти, но я остановила его. Притянула, утыкаясь в шею и вдыхая его вновь.

Я грязная. Мне нужно было отмыться от следа чужого порока.

— Миша, — начал Демьян, но я его перебила.

— Возьми меня, — бормотала. — Пожалуйста.

До побеления костяшек стискивала его футболку, давая понять, что мне нужен он. Не просто утешение или проявление нежности. Нет.

Повторной просьбы не требовалось. Я попросила, он дал, беря со всей жёсткостью и напором, на который был способен.

Телефонный звонок ворвался в полудрёму, вырывая меня из неё. Звонили из больницы, сообщая, что маме стало лучше и я могу её навестить. Я сделала глубокий вдох чувствуя облегчение. Потягиваясь, ощущала, как саднит в интимных местах, напоминая, как совсем недавно мы забывались с Демьяном в душе, и, после, в кровати. Закусывая губу, огляделась, в поиске упомянутого. Постель с его стороны была пуста, а простыни успели остыть. Накинув футболку, отправилась на его поиски, решая поговорить о минувшей ситуации, которая жгла нутро, оставаясь не оговорённой с ним. Зайдя на кухню, обнаружила его там, сидящим за столом и не сводящим глаз со своего телефона. Меньше секунды мне потребовалось на осмысление и оценки ситуации. Я похолодела.

Он знает.

Комната буквально была пропитана его тихой яростью, вынуждая меня остановиться. Не подходить к нему, тёмный стальной взгляд, впившийся в экран сотового, давал мне знать о том, что он на грани.

Он в бешенстве.

— Дем, я…

— Скажи мне, что это монтаж, — каждое слово с расстановкой, словно ему тяжело давалось разговаривать. Челюсть была плотно сжата, а на скулах играли желваки.

— Демьян, пожалуйста, дай объясни…

— Скажи, что это грёбанный монтаж, — перебил меня, рывком вставая с места и двигаясь ко мне. Он прижал меня к стенке, обхватывая рукой шею.