Чтение онлайн

– Знаешь, Петь, - продолжал глумиться надо мной Виктор. – Я слышал, что гражданская жизнь сильно меняет людей. Но я и помыслить не мог, до какой степени!

Еле сдерживая улыбку, тот согласно покивал, поглядывая на меня:

– Знаешь, Юр, я сегодня тебя «моим милым» называл… Так вот, хочу сразу оговорить, что я совсем ничего такого не имел в виду, это было иносказательно. Не надо мне из-за этого, пожалуйста, кабэ-дон делать… Очень тебя прошу.

И эти скоты дуэтом зашлись в гомерическом хохоте. Я присел обратно на кушетку, помахивая листком перед лицом и пытаясь побороть наваливающуюся дурноту от осознания всего «песца»: да-а, Лара… Такой подставы я от тебя не ожидал…

Я буквально всем телом ощущал дрожь от того, что где-то там, далеко-далеко, сейчас вот так же ржёт вся секретка: техники, инженеры, связисты и много-много кто ещё. И эта дрожь на самом деле - вибрация от их дружного раскатистого «ха-ха-ха!» надо мной… Очень удивлюсь, если после сегодняшнего мой позывной «Седой» неофициально не сменится на «Кабэ-дон».

Эх, Лара-Лара… Прилетело, откуда не ждали. А хотя, чего Лара-то? Девушка попросила ей сделать приятное, «кабэ-дон» - прижать к стене, нависнуть, точно герой из какого-нибудь любовного романа, хлопнуть в стену рукой возле её головы и произнести что-нибудь пафосное. Желательно, рычащим голосом. Сущая ерунда, пустяк.

Откуда ей было знать, что ты, кретин этакий, не допрёшь умишком посмотреть информацию в интернете, а поручишь это дело Виктору. А тот, тоже идиот, в свою очередь напряжёт спецслужбу и, от щедрот душевных, всю секретку разом.

Я прикрыл ладонью глаза: господи, как жить-то теперь?.. И в следующее мгновение тоже расхохотался от души: ерунда, прорвёмся! Живы будем - не помрём.

Не успели мы с мужиками проржаться, как Виктору позвонили. Моментально растеряв всё благодушие, он молча выслушал звонившего, нахмурился, бросил короткое:

– Скоро буду, - и нажал «отбой». – Не одолжишь мне машину ещё ненадолго? – серьёзно посмотрел на меня.

– Сам отвезу, - откликнулся я и проворчал Петру: - Давай, Авиценна, освобождай меня, - и попытался самостоятельно выдернуть иглу с трубкой из руки.

– А как же исследования?.. – расстроился тот. – Да стой ты! Я сам, а то сейчас весь пол мне кровью уделаешь.

Я покорно замер, позволяя профессору вытащить иголку и залепить ранку лейкопластырем. И не удержался от мести:

– В следующий раз продолжим. Не всё сразу, милый, - бархатно проурчал, поглядывая на него сверху вниз, и для пущего эффекта поиграл бровями: - Оставь что-нибудь и на потом, мой сладкий…

Он испуганно замер, вытаращившись на меня, но через секунду понял и вздохнул с облегчением:

??????????????????????????

– Да тьфу на тебя, Седой! Эти твои шуточки…

– Ладно, отпускай парня, - внезапно встал на мою сторону Виктор. – Тебе дай волю, ты его за раз до смерти замучаешь. Поумерь пыл, Петь, Юра теперь от тебя никуда не денется.

Профессор нехотя отступился.

– Ты его куда-то с собой тащить планируешь? Так вот, я категорически не рекомендую: Седой рухнет где-нибудь по дороге. Несмотря на всю браваду, чувствовать он себя должен препаршиво. Я сейчас у него кровь брал не для анализов, а чтобы посмотреть, какую потерю он способен выдержать, прежде чем отключиться.

Я гневно вперился в него глазами: так вот из-за чего мне так хреново! Я-то думал, это нервное от потрясения после информации о «кабэ-дон». А оказывается… мясник. Других слов у меня для него даже нет. Хотя нет, хуже: мясники сразу забивают скотину, не мучают её. А этот просто маньяк в белом халате, прикрывающийся благом для науки.

– Что ж, в следующий раз придётся повторить, - с искренним сожалением вздохнул Пётр вместо извинений. И мне было кристально ясно, что в данный момент он сочувствует себе, из-за того, что нужно опять делать то же самое, когда можно было бы подыскать пытку повеселее. Н а меня же ему было искренне насрать: какое дело учёному до чувств подопытных мышей?

– Возьми с собой кофе и шоколад. Съешь по дороге, - Пётр принялся пихать мне в руки и то, и другое. Ага, понимает, что я пока у него единственный экземпляр и меня нужно беречь. Большей заботой здесь и не пахнет: скопычусь, другого в ближайшее время ему не предоставят. Придётся возиться с трупом, а это уже не столь увлекательно.

Я безропотно всё взял. Под его пристальным взглядом сунул плитки в карман и даже сделал пару глотков из стаканчика. Доволен? Пиши в отчёте: «Подопытный образец ведёт себя хорошо, в изоляции не нуждается».

Пётр удовлетворённо кивнул, и мы с Виктором покинули кабинет, теперь на долгое время превратившийся в мою личную пыточную. Оказавшись на свободе, я первым делом избавился от стаканчика с омерзительным пойлом, запулив его в ближайшую урну. Слишком чёрный и слишком сладкий как по мне. Аж язык во рту скукожился после него.

– Куда? – вяло поинтересовался, когда мы с Виктором сели в машину.

– Может быть, всё-таки я поведу? – получив мой отрицательный ответ, вздохнул и откинулся в кресле. – Захват заложников в «Лесной Сказке». Это на трассе. Знаешь, где?

Я кивнул и тронул машину в путь. Вопрос так и рвался наружу: а какого лешего мы тут? Но именно поэтому я и решил подавить его. Потому что всего ничего в компании Виктора, и я опять стал думать о службе с ракурса «мы». А нет никаких больше «нас», давно уже нет и не должно быть впредь.

Но старик озвучил мне ответ, хотя это было и не обязательно:

– У них там какая-то заминка с переговорщиком. А среди заложников оказались дети: школьная экскурсия.

Я не выдержал и проворчал:

– Какая ещё, к чёрту, школьная экскурсия в такое время? Темно уже, у них горшки скоро засвистят. Что вообще дети делают на трассе?

Виктор достал из кармана пальто маленький пузырёк, вытряхнул себе на ладонь таблетку и проглотил её.

– Вот на месте и разберёмся.

– Ты разберёшься. Не я, - напоказ небрежно фыркнул и скосил на него глаза украдкой: совсем плох старик становится, как бы ни хорохорился. Болезнь, что поселилась у него внутри, уже крепко сжала его в своих смертельных объятьях. Но он борется ещё. Жаль, что не победит… Этого козла мне будет не хватать.

– Брось её, - неожиданно произнёс Виктор, и я не сразу понял, о ком он говорит. – Брось Лару. Пока ты рядом, её жизнь в опасности.

Тьма внутри тут же взметнулась в груди яростными удушливыми кольцами: какого хрена?!

– Ты просто не лезь к ней, а с остальным я смогу разобраться, - процедил ему сквозь зубы.

– А я от своих слов и не отказываюсь: пока я жив, её не тронут, - покачал он головой.
– Но ты же понимаешь, насколько я теперь временен? Если должность не примешь ты, её примет кто-то другой… У меня сейчас нет сил тебя уговаривать и убеждать, правда… Просто прими как данность и смирись: ей без тебя будет лучше, чем с тобой.