Чтение онлайн

Татьяна ставит чашки на стол, но между делом спрашивает:

— Может вина?

Я улыбнулся. Она тоже прощупывает мои планы?

— Таня, я бы с удовольствием, но я за рулем.

Пауза. Понимаю, что можно, конечно, в крайнем случае вызвать такси, но мне любопытно понаблюдать за ее реакцией. Как она это воспримет? Решится предложить остаться у нее или в ее планы это не входит? Ведь приглашение на ужин как бы само по себе предполагает еду, вино, душевный разговор, а после ночь в обнимку друг с другом. Но считает ли также Татьяна? У нее растерянный вид. С некоторой нервозностью начинает открывать конфеты. Тишина. Ее как бы логичный ответ зависает в воздухе, и только шелест обертки разбавляет тишь. Раздумывает, взвешивает решение? Наконец, открывает конфеты, сминает упаковку от них и отвечает:

— Значит будем пить чай!

Не решилась. Трусиха! А я так надеялся!

Достает торт из холодильника. Я удивлен. Меня ждали, готовились к нашей встрече и это приятно осознавать!

— О, неужели сама торт испекла! — подкалываю ее, ведь видно же что это магазинская упаковка.

— Конечно сама! Всю ночь у плиты стояла, — подыгрывает мне, достает нож и срезает ленточку с коробки.

Встаю, отбираю у нее нож, сам открываю упаковку с тортом и неспешно начинаю нарезать на небольшие кусочки. Таня едва заметно улыбается и начинает наливать чай. И так как-то хорошо: по-простому, по-домашнему, по-семейному. Хотелось бы после работы приходить и устраивать такое душевное чаепитие. Просто болтать ни о чем, просто узнавать, как прошел день. Просто знать, что тебя ждут и тебя рады видеть!

Пока садились с Таней друг напротив друга, к нам присоединилась Пушинка. Подошла несмело ко мне и стала меня обнюхивать. Новые запахи, ей любопытно. На всякий случай уточняю:

— Не вцепится мне в ногу? — я конечно не боюсь кошачьих, но эта Пушинка не вызывает у меня доверия.

— Нет, она так-то не злая, просто недоверчивая, пугливая.

Я улыбнулся проведя опять явную параллель и продолжил беседу:

— Давно она с тобой живет?

Таня делает глоток чая и отвечает:

— Два года. — Опустила глаза и продолжила. — После развода завела себе родную душу. Хотела, чтобы кто-то был рядом в этот момент и появилась Пушинка.

Кошка, не найдя во мне ничего интересного, ушла от меня и прыгнула хозяйке на колени. Они чувствуют друг друга и мне даже стало слегка завидно.

— Молодец! А я не догадался завести себе такое лекарство. — Тяжело выдыхаю. — Я после развода просто тупо бухал и превращал свою жизнь в серое месиво.

Положил кусочек торта в рот, когда услышал от Тани вопросы:

— Рома, а ты разлюбил свою жену, отпустил ее?

Если на одну часть вопроса мне легко ответить, то вот на вторую я сам еще не знаю до конца ответ. Но разве можно начиная отношения с девушкой говорить о своих сомнениях насчет бывшей жены. Нет, конечно. Поэтому быстро прожевываю и отвечаю:

— Я ее отпустил и уже давно. Она счастлива с другим и я рад за нее. У нее новая семья, наши отношения уже в далеком прошлом. Я перелистнул эту страницу. А ты отпустила бывшего мужа?

Она натянуто улыбнулась, глубоко вздохнула.

— Знаешь, мне кажется, я только сейчас начинаю приходить в себя. — Гладит медленно свою урчащую ей в такт зверюшку. — Только теперь начинаю понимать, что это были токсичные отношения. Они съедали меня изнутри. И всё это время это была игра в одни ворота. Мной пользовались, мне изменяли, об меня вытирали ноги. И это второй раз в жизни. Наверно, я заслуживаю такое отношение к себе.

Она не поднимает свой взгляд, не сводит глаз с кошки. Болезненная тема разговора, но от нее никуда не уйти, это ведь наше прошлое.

— Нас предают, а мы виноваты. — Я перевел взгляд на свою чашку. — Я тоже винил всё время себя, но это неправильно. Просто это были не наши половинки, они предназначены другим людям. Их просто нужно отпустить и снова пытаться построить отношения. Нужно пробовать, искать, любить. Чем мы хуже? — Она молчит. Обдумывает мои слова, изредка только кидает на меня свой беглый взгляд. Неожиданно даже для себя, меняю тему. — Слушай, а давай выпьем вина?

Она резко поднимает на меня глаза, в них удивление, вопрос, любопытство. Да, знаю, что иногда резко «переобуваюсь». Но считай, что это лечебная шокотерапия.

— Ты же за рулем? — ради приличия уточняет у меня.

Ухмыляюсь.

— Вызову такси ради такого банкета.

Ее глаза загорелись игривым огоньком. Хм. Появилось ощущение, что мы начинаем безмолвную игру и главное, каждый знает и понимает ее правила.

Таня достала из холодильника бутылку красного вина. Пока я ее открывал, она нарезала сыр. В первый раз буду закусывать вино тортом, конфетами и сыром. Необычное сочетание, впрочем, ничего удивительного с такой хозяйкой.

Подняли первый тост за знакомство с Пушинкой. Как ни крути, это часть Таниной жизни. И в будущем, если у нас всё получится, станет и моей частью. Я бы конечно больше был бы рад рыбке или хомячку, но уж как есть. Пусть будет этот морщинистый и лысый друг, вернее подружка.

Появился повод вспомнить что у меня в детстве была собака — лабрадор. Рассказал Татьяне, что он спал всегда со мной. Сначала приходил, робко ложился в ноги, потом наглел, перебирался на подушку и в итоге, к утру я уже спал калачиком, а Джейсон, как полноправный хозяин, вытягивался поперёк кровати и мирно посапывал. Но я любил этого засранца до самых его последних дней. Тяжело было прощаться с ним, наверно поэтому в моем доме больше и не было никогда животных. Я слишком тяжело отпускаю от себя.

Задумался и посмотрел на Таню. А я ведь и к ней уже привыкаю, ищу плюсы, не обращаю внимание на мелочи, принимаю такой, какая есть. Это может стать хорошей основой для длительных отношений.

Захотелось курить, и Таня разрешила курить прямо на кухне, только вытяжку при этом включила.

— А тебя не раздражают курящие люди? — как-то я поздновато спохватился задать этот вопрос.

— Да нет, я привыкла. Муж раньше курил. Да и потом, у тебя сигареты с ментолом.

Это да. Лешка не курит и не любит табачный дым, поэтому подсадил нас с Вадиком на сигареты с ментолом. И я к ним привык. Правда, дома все равно чаще курю обычные.

Пушинка не разделяла свое благосклонное мнение с хозяйкой по поводу моего курения, поэтому спрыгнула с Таниных ног и убежала в комнату. Таня как-то сразу стушевалась. Боится меня? Неловко оставаться наедине и быть в центре моего внимания? Я сделал сразу несколько глубоких затяжек, потушил сигарету и подошел к столу. Переставил свой стул ближе к ней и сел, взяв ее за руку.

— Таня, давай договоримся сразу, мы будем разговаривать друг с другом. — Она смотрит на меня с удивлением и непониманием. — Что-то не устраивает, напрягает — не молчим. Иначе просто загоним себя в угол, в тупик. — У нее растерянный вид, не понимает к чему я клоню? — Никто не говорит, что будет просто и легко. Мне кажется, мы все время будем сравнивать наши отношения со своим прошлым опытом. — Сейчас она понимает мой посыл, оживает. — Этого не избежать, это часть нашей жизни. Но надеюсь, что это временно. И когда мы поймем, что перед нами совершенно другой человек — это пройдет.

Она поднимает глаза, делает глоток вина и смотря на меня в упор отвечает:

— Рома, понимаешь, я хочу попробовать начать всё сначала, но я очень боюсь. — Ух, я незаметно выдыхаю. Первый ее шаг навстречу, самостоятельный. Крепче сжимаю ее кисть. ­– Меня столько раз предавали, что я уже не верю, что может быть как-то по-другому. — Смотрит своими бездонными изумрудными глазами на меня и проникает этими словами прямо в глубину моей души. И что-то внутри меня откликается. Оживает! Родственная душа? Возможно. Именно в этот момент ловлю себя на мысли, что не хочу ее разочаровать. И уж точно не смогу предать. Только не ее. Ведь она тоже знает, что такое боль, одиночество, предательство. Мы были на той стороне мрака и оба знаем, как тяжело доплыть до этого берега. Это нас роднит, объединяет. И дает внутренний запрет на измену, предательство. — А вдруг я тебе доверюсь, а ты меня используешь, поиграешь и бросишь? — Только я собираюсь ответить, что я, как и она, знаю цену счастью. Это такое хрупкое состояние, что будет очень глупо взять безалаберно и шутя его растерять. И я верю, что рядом с ней я могу быть счастлив. Чувствую это на подсознании. Она не предаст, ведь она знает, как это тяжело потом пережить. Таня не дает мне возможности ответить, отводит взгляд, пытается вырвать свою руку из моей и произносит. — Меня все бросают, — делает очень глубокий вдох и выдох, и чуть слышно добавляет, — рано или поздно. Ведь я неполноценная.