Чтение онлайн

– Ольга Алексеевна, откройте дверь! – спокойно попросила я, не надеясь на то, что она пойдет мне на встречу.

– Уходи, Наталья, иначе полицию вызову, – на свою просьбу я услышала только угрозу. – Здесь твоего ничего нет уже.

– Я сама вызову, потому что вы не пускаете меня домой! – воскликнула я, набирая всем известный номер.

– Все твои вещи я собрала и передала тебе еще вчера, – женщина все время повторяла одно и тоже. И до самого приезда полиции я так и простояла на лестничной площадке, время от времени пререкаясь со свекровью и стыдясь перед соседями.

Ольга Алексеевна так и не открыла мне дверь. И я не знала, как она выписала меня из квартиры, не отметив это в моем паспорте. И увидев прописку на соответствующей странице документа, сотрудники правопорядка убедили свекровь открыть мне дверь. Женщине нечего на это было предъявить. Я задумалась, может, она и не выписала меня? Так, напугала просто? Но не это сейчас было важно. Попросила сотрудников полиции подождать меня, во избежание стычек со свекровью, и прошла в спальню. Здесь особо ничего не поменялось, кроме того, как убрали все мои вещи. Теперь здесь хозяйничала другая невестка. Ничего не напоминало, что я жила здесь и была женой Владика несколько лет подряд. Мотнула головой, прогоняя грустные мысли, подошла к трюмо и открыла шкатулку с украшениями.

–Не тронь! Не твое! – тут же заверещала Ольга Алексеевна, пытаясь вырвать из моих рук шкатулку. – Спасите! Помогите! Воруют! Полиция!

Полиция уже была здесь. На крик женщины из прихожей в спальню прибежали бравые ребята. Пришлось им вкратце рассказать про нашу ситуацию. Да и из украшений я хотела забрать только мамины сережки. Даже обручальное кольцо сняла при них и сунула в руки свекрови.

– Вот, держите! Ваш сын же покупал мне его. Ничего чужого мне не надо! Можете вручить своей новой невестке. Пусть донашивает. Заодно сэкономите на покупке новой, – и я даже с уверенностью могла сказать, что Ольга Алексеевна так и поступит. Ну хоть надеюсь сперва отнесет на чистку и полировку. Хотя вряд ли…

Но не это подкосило меня. После спальни зайдя в ванную комнату, я открыла ревизионный люк. Владик частенько открывал онлайн приложение моего банка и проверял состояние счета. И поэтому я не держала денег ни на карте, ни на счетах. Да и на подработке старалась взять наличными. И сейчас у меня вся надежда была на эти деньги, что я скрупулезно собирала по копейкам. Только вот мои руки шарили по пустоте. Слезы тут же потекли из глаз. Неужели? Как свекровь могла добраться туда? Показания счетчиков подавала я лично, да и уборка полностью была на мне. Ольга Алексеевна только пальцами по полкам водила и недовольно морщила лицо.

– Верните мои деньги! – накинулась я на свекровь, которая ждала меня возле двери ванной комнаты. Боялась, что захвачу собой мыльно-рыльные принадлежности, и сторожила? – Я копила их на ребенка! На ЭКО!

Надежда, что я смогу еще стать матерью, все еще теплилась во мне. Ольга Алексеевна только фыркнула и отвернулась, делая вид, что она и знать не знала, про какие деньги я тут у нее спрашивала и требовала вернуть. Сотрудники полиции все ещё находились здесь и ждали, отводя глаза. Но и их я не могла задерживать так надолго.

– Зачем вы так? На что мне жить? Это же не ваши деньги, – я готова была уже и заплакать перед женщиной. – Ну выкинули вы меня из жизни Владика и из квартиры, так дайте уйти спокойно. Я же не прошусь назад. Зачем обдирать меня до нитки? Вам денег не хватает? Вам жить не на что? Голодаете или побираетесь? Я даже золотые украшения оставила, ни один подарок от Владика не тронула, не взяла. Забирайте их себе, но верните деньги. Мне сейчас квартиру придется снимать, жить на что-то.

Свекровь приняла лицо кирпичом, словно и не слышала вовсе мои слова. Но ей пришлось изменить свое мнение, когда заговорил один из полицейских. Видимо, сотруднику правопорядка стало меня жаль.

– Женщина, ваша невестка может написать на вас заявление и вам придется проехать с нами в отделение прямо сейчас, – заступился он за меня. – Есть отдельная статья за присвоение чужого имущества. Кража в особо крупном размере. Какая у вас там была сумма? – молодой человек обратился ко мне. – Определенно больше десятка тысяч рублей.

Я не стала отвечать, лишь кивнула, подтверждая слова парня. Ольга Алексеевна тут же поменялась в лице и схватилась за сердце.

– Бросьте притворяться, Ольга Алексеевна. Со здоровьем у вас все хорошо, не стоит концентр закатывать, – осадила я свекровь впервые. – Вы еще нас всех переживете, с такой-то прытью.

Полицейские лишь хмыкнули, пряча свои улыбки. Тогда свекровь перестала кривляться и со злостью взглянула на меня, затем и на парней в форме. После же направилась в другую комнату и принесла оттуда сверток.

– Вот, но тут не полностью, – заявила она мне, протягивая деньги. – Мы купили дитю все необходимое, – и кивком головы указала в сторону. – Не будешь же ты у ребенка последнее отбирать?

В коридоре квартиры стояла новенькая коляска, не из дешевых. Ну да, тратить чужие деньги на дорогие вещи это не из своего кармана вытаскивать. В люльке коляски и рядом были детские вещи, игрушки и прочая ерунда в пакетах. Сжала кулаки, схватила деньги и вышла из квартиры. Прислонилась к стене и зажмурила глаза, сдерживая слезы. Хорошо они устроились. Меня так запросто выкинули из квартиры, из своей жизни, обобрали, как только можно. И почему я раньше не замечала всего этого? Повелась на сладкие речи Владика и на его постоянные пустые обещания что-то изменить и все поменять. А вмешательство свекрови в нашу жизнь? Ведь муж ни разу не встал на мою сторону, прося войти в положение матери.

– Девушка, с вами все хорошо? Может вам скорую вызвать? – меня тронул за плечо один из полицейских. – Вы неважно выглядите.

– Спасибо вам за помощь, ребята, – мне была приятна их забота, но и им еще нужно было возвращаться на работу и идти выполнять свой долг дальше. Да и мне лучше вернуться в поликлинику, забрать вещи и искать квартиру. На Новый год вряд ли что найду, хотя бы снять комнату в не очень дорогой гостинице. – Дальше я сама. Спасибо вам.

Полицейские словно только и ждали отмашки. Они попрощались со мной и ушли. Я вслед за ними вышла на улицу и направилась в сторону поликлиники, задумавшись. Подруг у меня близких не завелось, чтобы напроситься к ним на пару дней. Да и праздник, все уже готовятся и даже начали отмечать. Не хотелось бы портить им праздничное настроение. Скорее всего, мне снова придется переночевать на неудобном жестком диване. И даже не посмотрев по сторонам, я начала переходить дорогу. Следом тут же услышала звук клаксона, визг тормозов и шин.

«Может, это и к лучшему», – в голове успела проскочить мысль прежде, чем я почувствовала боль и уплыла в темноту.

Пришла я в себя через время и от хлесткой пощечины.

– Ты выйдешь за него замуж! Поняла, Найтири?! – передо мной стояла высокая и крупная женщина, выжигая меня злобным взглядом. – Ты встанешь перед алтарем, Найтири, и скажешь, что согласна! – дородная женщина схватила меня за подбородок и заставила посмотреть на себя. Ее пальцы больно сжали мое лицо. Взгляд незнакомки был злобный, режущий. Словно скажи я хоть одно единственное слово, она тут же прикажет вырвать мне язык. Будь то да или нет. – И только попробуй что-то сказать своему отцу. Я быстро найду на тебя управу! – процедила она сквозь зубы.

Незнакомая женщина еще немного подержала меня за подбородок, сверля своими ледяными глазами. Она будто в своих мыслях уже сделала со мной все, что себе в уме напридумала. Теперь хотела донести и до меня. У меня мороз по спине побежал. Затем она убрала руку и выпрямилась, «ругаясь» на каком-то чуждом мне языке.

Я опустила голову. Руки, так не похожие на мои, упирались на гладкие и холодные камни. Пальцы были слишком тонкие и длинные. Да и кожа, казалось, вся просвечивала, словно девушка болела. И я почти лежала на холодном полу в одном тонком платьице. Сильно дрожала. Видимо, находилась здесь уже долгое время. На руках и ногах были кровоподтеки и царапины. Некоторые уже успели пожелтеть. Меня избивали? Услышав звуки и шорох, подняла голову. Рядом с высокой и крупной женщиной стояли еще две девушки, очень похожие на нее. Видимо, дочери. Они смотрели на меня с победными взглядами и наглыми ухмылками.