Чтение онлайн

Черный прямоугольник прохода за его спиной медленно начал стягиваться в одну точку и через несколько мгновений исчез.

***

– Стареете, Тихон Петрович, стареете.

Высокий мужчина, советовавший недавно грузчику вести трезвый образ жизни, отпустил руку Антохи-синего, неподвижно лежащего в коричневом потертом кресле. Обернувшись, он насмешливо посмотрел на смущенного завскладом.

– Да как же так, Борис Георгиевич. Я его лично проверял - Тихон Петрович судорожно теребил пуговицу на своем синем халате - И голем охранный тоже пропустил.

– А вот так. Сумел-таки объегорить Вас. Он, похоже, на самом деле почти в алкоголика превратился, раз его Ваша первичка не отсекла. Ладно, не расстраивайтесь. Скорее всего, я бы тоже его не разглядел. Он ведь только тут уже расслабился и личину сбросил.

Из-за спины несчастного завскладом показались еще две фигуры в лабораторных халатах и коричневых костюмах.

– Что это тут у вас?

– Да вот, Бронеслав Геннадьевич, шпиона поймали - Борис Георгиевич радостно рассмеялся и потер руки.
– Матерого. Капитан Энтони Вестчестер зовут. Кстати, Тихон Петрович. Вы, похоже, големов погрузочных потеряли, да?

Тихон Петрович, опустив глаза, что-то невнятно пробурчал. Его рука стала с удвоенной энергией откручивать пуговицу.

– Это он виноват в пропаже Ваших грузчиков. Споил их. Валяются сейчас пьяные у него дома.

– Ах ты ж несчастье какое - всплеснул руками завхоз.
– Такие големы хорошие были. Придется теперь переделывать.

– Ну-ка, ну-ка, дайте взглянуть на этого мастера - тот, кого назвали Бронеславом Геннадьевичем, слегка отодвинув завхоза, с интересом разглядывал неподвижное тело в кресле.

– Смотри-ка, прям и не отличишь от нашего дворника. Ну и что Вы с этим шпионом сделали?

Бронеслав Геннадьевич взял Антоху за руку замер на несколько секунд. Потом с удивлением уставился на улыбающегося коллегу.

– Борис Георгиевич!

Тот смущенно захихикал.

– Помилуйте, Бронеслав Геннадьевич, они все сами с собой делают. Я только чуть-чуть подталкиваю их разум. Кто ж этому Вестчестеру виноват, что он так нашу землю воспринимает. Вот и нарисовал себе черт знает что в голове.

– Да уж. Чуть-чуть - Бронеслав Геннадьевич укоризненно покачал головой, но не выдержал и тоже рассмеялся. Обернувшись, к скромно молчавшему завхозу, он властно произнес:

– Тихон Петрович, я сейчас этих, многоруких, пришлю. Заканчивайте с образцами сами.

– Профессор, да Вы что! День на дворе. Как я многоруких-то выпущу во двор?.

Бпронеслав Геннадьевич поморщился.

– Ладно, ладно. Я поставлю сферу. Только ненадолго. Постарайтесь побыстрее управиться.

– А по-моему этот маскарад вообще пора заканчивать. Все равно ведь прорываются.
– Борис Георгиевич кивнул на неподвижного Антоху.
– Надо полную защиту ставить, да всю эту мерзость из института убирать. Превратили научное заведение в непотребство какое-то. Тьфу!

Тихон Петрович энергично закивал.

– Так я ж с самого начало это говорил! Смотреть тошно, во что вестибюль наш превратили. Ванны у них там, да унитазы. А полотнища эти рекламные? Девицы развратные в полный рост ухмыляются да подмигивают. И все это на наших стенах! Смотреть тошно.

Молчавший до этого третий пожилой мужчина улыбнулся, глядя на распалившегося Тихона Петровича.

– Помнится на одном небезызвестном балу в Петербурге, Вы милейший Тихон Петрович, были не столь чопорны. И на наши с Борисом Георгиевичем замечания по повод глубины декольте дам ответили, что лично Вам все это очень даже нравится.

Тихон Петрович покраснел и, вновь опустив глаза в пол, пробормотал:

– Ну что Вы, Богдан Григорьевич. Да когда это было-то.

– В самом деле, профессор, перестаньте смущать милейшего Тихона Петровича. Он и так уже цветом, как платье мадам Вильнье на том самом балу.
– Борис Георгиевич положил руку на плечо красного от смущения завскладом и продолжил с самым серьезным выражением лица - Вы еще вспомните, как он селянок по лесам соблазнял.

Новый взрыв смеха разнеся по небольшому помещению.

Несчастный завскладом встрепенулся и взмахнул руками:

– Борис Георгиевич, ну сказки же все это.

Однако смех троих, всегда серьезных, а сейчас развеселившихся профессоров был настолько заразительным и, в общем, благодушным и совсем необидным, что Тихон Петрович, хотя все еще и красный, сам не удержался и весело рассмеялся.

Отсмеявшись, он произнес немного ехидно, глядя на Бориса Георгиевича:

– Ну меня во всяком случае девственницами не умасливали на праздниках урожая.

Секунду стояла тишина, а потом хохот оглушил Бориса Георгиевича. В его глазах появился детская обида. Он, протестуя, вставил руку:

– Да что Вы? Это же все...

– Сказки?
– Тихон Петрович схватил ладонь Бориса Георгиевича и затряс ее в дружеском приветствии - Ну так я же об этом и говорю. Вся эта мистика не имеет никакого научного обоснования. И верить в такое могут только совсем темные люди и дети.

Тихон Петрович преданно смотрел в глаза Бориса Георгиевича, с трудом сдерживая смех.

Борис Георгиевич посмотрел на вытянувшегося перед ним завскладом, преданно смотрящего и пытавшегося скрыть рвущуюся наружу улыбку. Перевел взгляд на веселящихся коллег, попытался нахмуриться, но не выдержал и присоединился к смеявшемся.

– Ладно-ладно, старый чертяка. Уели Вы меня Тихон Петрович, уели. Ну а Вы то чего распалились?
– Он смотрел на двух коллег в белых лабораторных халатах.
– Ученые, в таком возрасте, а все туда же. Мальчшки!

Он картинно махнул рукой и отвернулся, пряча улыбку. Его взгляд вновь нашел бессмысленное лицо несчастного Антохи-синего. Улыбка окончательно исчезла с лица Бориса Георгиевича

– И этого джеймсабонда уберите. Отправьте его к тем двоим, которые к динозаврам отправились.

Бронеслав Геннадьевич обернулся и насмешливо посмотрел на Бориса Георгиевича:

– Тоже наверное Вы не при чем, а?

Богдан Григорьевич, весело смотревший на Тихона Петровича Повернулся к Бронеславу Георгиевичу хмыкнул:

– Это уже я... Того. Молодость вспомнил.

Бронеслав Геннадьевич с удивлением переводил взгляд с говорившего на Бориса Георгиевичя.

Потом махнул рукой и снова рассмеялся.