Чтение онлайн

— Так что, смиришься с тем, что могло бы быть? Или все-таки начнешь бороться за свои мечты, несмотря на эту маленькую неудачу?

— Бороться. Как всегда.

— Вот это моя девочка, – шепчет она она, обхватывая мое лицо ладонями, чтобы расцеловать в обе щеки.

Я обнимаю ее еще раз и поворачиваюсь, чтобы завести двигатель, но мама снова останавливает меня, положив руку на мое плечо.

— Стоун, еще кое-что. И это важно.

— Окей, – отвечаю я, не понимая, что еще она хочет сказать.

— Что бы тот мальчик тебе ни сделал, он пытается загладить свою вину. Не позволяй своему сердцу остыть, когда любовь так просится внутрь. Поверь мне, жизнь слишком коротка, чтобы копить обиды. Это тебе говорит женщина, которая провела полжизни, цепляясь за воспоминания о любви, потому что настоящая была для нее недосягаема.

— Я не говорила, что люблю его.

— Тебе и не нужно. Это написано на твоем лице. Только любовь может причинить такую боль. Я то знаю. Будто в зеркало смотрюсь.

— Это другое. Папа никогда не причинял тебе боли намеренно.

— Ох, детка. Разве важно, намеренно или нет? Боль есть боль. А вот найти в себе силы простить и позволить себе быть счастливой – вот что по-настоящему трудно.

— Ты закончила, мамочка? Мне действительно нужно вернуться в общежитие и заняться учебой, – лгу я, не желая больше говорить о Финне.

Наконец, она дает мне завести чертову машину и отвезти ее домой, позволяя мне все это время думать о ее мудрых словах. В чем-то она, может, и права – но не во всем. Возможно, пересмотреть свои планы на будущее не так уж и сложно, но мой разум не позволит мне простить Финна, даже если сердце умоляет.

?

Я ворочаюсь с боку на бок, не в силах заснуть. С того самого дня, как отвезла маму к врачу в прошлый четверг, чувствую себя на взводе. Ее слова прокрались в мое подсознание и теперь преследуют меня даже во сне.

Едва мое измученное тело и усталое сердце позволяют мне погрузиться в сон, как перед глазами возникают звезды, до которых я не могу дотянуться, и теплые объятия того, кто умоляет меня полюбить его. Зная, какие муки ждут меня в царстве Морфея, мой разум отчаянно сопротивляется усталости, изо всех сил стараясь не дать мне уснуть. Моя кровать превратилась в поле боя – одеяло и простыни сбились в ком у ног, пока я мечусь, пытаясь уговорить свой беспокойный дух дать мне хоть немного покоя.

К своему ужасу, единственное утешение я нахожу в подушке, которая до сих пор хранит легкий древесный аромат Финна. Тысячу раз я клялась постирать наволочку или выбросить ее навсегда, но так и не нашла в себе сил с ней расстаться. Я глубоко вдыхаю, надеясь, что этот запах смягчит боль в моем сердце, но он лишь напоминает мне, что рано или поздно и эта маленькая частичка Финна исчезнет, оставив меня ни с чем.

Я ненавижу его. Ненавижу всем сердцем.

Почему он так поступил со мной?

С нами?

Я все еще тону в своих переживаниях, когда телефон на тумбочке начинает бешено вибрировать. Даже не глядя на экран, чтобы посмотреть, кто звонит мне так рано в воскресное утро, я принимаю вызов.

— Алло?

— Доброе утро, Стоун! Как же я рада, что ты ответила. Это Шарлин, – бодро объявляет мама Финна.

Я мгновенно сажусь на кровати, решив, что мне это просто мерещится от недосыпа.

— Миссис Уокер? – выдавливаю я, не в силах скрыть растерянность в голосе.

— Да, дорогая. Я хотела предложить встретиться сегодня за бранчем. Скажем, в одиннадцать, в "Магнолии"?

— Я, э-э… вообще-то сейчас не самое подходящее время.

— Уверена, ты сможешь выделить часок-другой из своего насыщенного графика. Мне так хочется пообщаться с тобой, дорогая. Увидимся в "Магнолии", Стоун. До скорого! – она вешает трубку, не дав мне и слова вставить.

Я швыряю телефон на одеяло и плюхаюсь обратно на кровать, закрывая глаза руками.

Супер!

Теперь у меня назначена встреча за бранчем с матерью Финна. Я изо всех сил старалась забыть и двигаться дальше, избегая всего, что связано с Финном, но, видимо, миссис Уокер не в курсе.

К черту мою жизнь!

По крайней мере, ее сын все понял. Последние две недели Финн держался от меня подальше. Он не появлялся в "Большом Джиме", не приходил ко мне в кампусе. Так же внезапно, как ворвался в мою жизнь со своим навязчивым присутствием, он исчез, будто по мановению волшебной палочки. Настоящий Гудини. Но разве не этого я хотела? Чтобы он оставил меня в покое и позволил собрать осколки той жизни, что разбил?

Возьми себя в руки, Стоун!

Хватит уже этой жалости к себе.

Мама права. Мне нужно собраться и перестать ныть о несбывшемся. Тепер это моя жизнь, пора смириться и что-то с ней делать. Нью-Йорк больше не вариант. Ну и что? Я могу быть крутой и здесь, в Ричфилде, как и последние три года. Получу степень юриста, а за это время найду другие возможности изменить мир к лучшему. Но ничего этого не случится, если я буду сидеть в этой комнате и вспоминать звездные ночи и сильные руки, что обнимали меня, клянясь в любви.

Это было тогда.

Сейчас – другое.

Приняв новое решение, я вскакиваю с кровати. Хватаю подушку и швыряю ее в дверь – напоминание выбросить ее в мусорку по пути. Я просто схожу на этот дурацкий бранч и скажу миссис Уокер, что наши встречи больше не имеют смысла. Финна и меня больше нет, так зачем ей эти светские любезности?

С глаз долой, из сердца вон, верно?

Вот что мне нужно отныне лелать. Никаких напоминаний о Финне. Уверена, рано или поздно мое сердце забудет его.

Ради сохранения моего рассудка, я надеюсь, что так и будет.

Оно просто обязано.

Стоун

— Я так рада, что ты пришла, – щебечет Шарлин, обхватывая меня в неловких объятиях, прежде чем позволить сесть.

— Вы не оставили мне особого выбора, – отвечаю я со сладкой, но ядовитой любезностью, давая понять, что мне не хочется быть здесь.

Если моя колкость ее и задела, она мастерски это скрыла за безупречной улыбкой.