Не время для героев
Шрифт:
Снова пройдясь по комнате, я откидываю бутылку. Та с глухим стуком ударяется об стену. Хочется схватиться за голову! Ялайская гниль!
Снова тёмная магия, и снова она превращает то, что оказывается рядом, в нечто ужасное… Меня захлёстывает опустошающее чувство бессилия оттого, что я никак не могу на это повлиять, а вперемешку к нему добавляется сожаление. Из-за меня снова погиб человек — пусть и грабитель, пусть даже душегуб, но он не заслуживал такой жуткой смерти…
Стоит об этом подумать, как в ушах слышится его пронзительный крик и просьба о помощи, а сразу после — треск костей и звуки рвущейся плоти.
Я ёжусь и, забравшись в кровать, закутываюсь в одеяло. Если меня кто-то видел… если те грабители расскажут о случившемся куда надо, и обо мне узнают…. О том, что тогда произойдёт, я прекрасно знаю — Трибунал отыщет меня и сожжёт на костре, или обезглавит на глазах у сотен зевак.
Первая мысль, которая приходит после всех этих размышлений — бежать! Бежать как можно дальше, туда, где никто не сможет меня найти!
Но немного подумав, я понимаю, что это не вариант. Невозможно убегать вечно. Невозможно научиться контролировать эти всплески самостоятельно. Мне нужна помощь, нужны знания…
И тут я вспоминаю о книге, выданной библиотекарем. Вскочив с кровати, бегу к сваленным у входа вещам, достаю фолиант из сумки, разжигаю свечи и сажусь за стол…
Засыпаю я только под утро, и пробуждение не то чтобы приятное — кто-то громко и настойчиво стучит в дверь. Я с трудом разлепляю глаза… а потом почти выпрыгиваю из кровати! Меня нашли! Мне конец! Но разве стали бы представители Трибунала стучаться в дверь?.. Её бы уже выломали к хррашу! Но тогда кому я понадобился ни свет ни заря?
— Кто? — хрипло спрашиваю я.
— Оплата закончилась, мессир магик! — слышится голос хозяина постоялого двора. — Вчера был последний день! Продлеваете, или…
— Съезжаю! — отвечаю, выдохнув. Хвала Святым предкам, это всего лишь трактирщик!
Решение поменять место жительства я обдумал ещё вчера утром, когда получил письмо матери. Это вполне закономерное решение — оставить гостиницу и бесплатно поселиться в старом доме деда — было подкреплено случившимся в переулке выплеском.
Я решил, что находясь в доме будет проще скрыть подобное, да и академия поближе, так что вопрос оказывается решён сам собой.
Собрав немногочисленные вещи в походный мешок, я спускаюсь вниз завтракать и попутно размышляю о том, что удалось узнать из сочинения “Внутренняя природа”.
За ночь я прочёл большую часть книги. Несмотря на общую экзистенциальность труда и зевоту, которую вызывали длинные, витиеватые и, зачастую, бессмысленные предложения, профессор Атрай не соврал — там и правда была описана пара случаев столетней давности, похожих на мои.
Как выяснилось из книги, мой случай — очень редкий. В “...Природе” были описаны всего два похожих, и в обеих речь шла о маленьких детях — мальчике, родившемся в дремучем племени северян, в царстве вечной мерзлоты, и девочке выросшей с кочевниками на востоке. После Пробуждения их долгое время никто не обучал, и через пару лет из несчастных начала вырываться стихийная магия огня.
Девочка подожгла несколько юрт и её казнили как злобную ведьму, захватившую тело ребёнка. Мальчику повезло больше — хоть он и загорелся сам, но его успели потушить. А местный шаман приготовил особое зелье, с помощью которого юный пиромант умудрился обуздать свой дар, хоть до конца жизни и ходил в страшных ожогах.
Именно последнее и поселило во мне надежду. Эликсир! Пусть он не предотвращал выплески, а собирал и удерживал магию, высвобождая её через определённое время — но для начала и этого было достаточно!
Так у меня хотя бы появится возможность не бояться, что трагедия случится в самый неподходящий момент. Разумеется, это полумера — но хоть что-то!
К счастью, Эргаст Талийский оказался на редкость дотошным хронистом. Рецепт эликсира в своём труде он привёл, и пусть ни об одном из приведённых там ингридиентов я не слышал, но был уверен, что найду необходимое в аптеках и алхимических лавках.
Подхватив вещи, я покидаю трактир, отправляясь по адресу из письма мамы. Следует поговорить с привратником дедовского дома и оставить там пожитки. А уже потом отправлюсь в академию, и займусь поисками нужных ингредиентов.
Соваться к тем воротам, возле которых произошёл выплеск, я не решаюсь. Выйдя на улицу, замираю в нерешительности — мне мерещится, будто все вокруг уже знают о случившемся, обсуждают это, и что из толпы вот-вот вынырнут Ищейки Трибунала, и тогда…
О том, что будет “тогда”, я стараюсь не думать. Вместо этого держусь в толпе и постоянно нервно оглядываюсь. Чтоб проверить, не следит ли кто за мной, делаю огромный крюк, прохожу через восточные ворота и лишь тогда направляюсь к Тенистым садам.
Говорят, раньше этот район был одним из самых дорогих для жизни в Верлионе. Но после того, как город перестроили и порядком расширили, квартал потерял привлекательность для молодого поколения, приткнулся в уголке центрального района и с тех пор тут всё изменилось.
Квартал неспроста назывался “Тенистые сады” — он был спрятан в парке, и за густо растущими деревьями иной раз было просто невозможно обнаружить чей-то особняк. Большинство домов были старыми и жили здесь, преимущественно, также старики.
Давно оставившие практику маги, доживающие свой век под сенью грабов, отставные солдаты, прошедшие десяток военных кампаний, сбагренные подальше от глаз отслужившие три десятка лет чиновники и зажиточные торговцы, чьи дети не захотели видеть их в своих домах в более респектабельных районах.
Тут пахнет сыростью, старостью и умиротворением.
Никаких увеселительных заведений, никаких бегающих по улицам детей. Тишина, покой, парочка небольших, заросших парков с прудами, изредка заглядывающие патрули. Отличное место для человека, который не хочет привлекать к себе внимания.
Найдя нужную улицу и дом, я оказываюсь перед высокими коваными воротами. Они очищены от плюща, который хорошенько расползся по каменным стенам, уже порядком искрошенным. Толкнув калитку, убеждаюсь, что она не заперта и оказываюсь на территории мрачного поместья.