Чтение онлайн

— Софья Миллер, — звонко представилась она, лихо приседая в театральном реверансе. — Но зовите меня Зоня. Или "штрихмадхен", если я вас побью! — Её смех рассыпался по залу, будто перезвон хрустальных колокольчиков.

Тренер устало провёл ладонью по лицу:

— Миллер, здесь не балетная студия. Разминайся и вставай в пару.

Я специально уставился в потолок, демонстративно закатив глаза. Девчонки... Фу. Да ещё и такие — с манией величия и вечными "ах-ах".

— Ой, а это кто такой мрачный стоит? — Внезапно перед моим носом возникло её ухмыляющееся личико. — Ах да, Владислав Экрон! Майн фройляйн мама говорила: "Зоня, держись от них подальше, они же как дикие барсуки!" — Она сделала паузу, лукаво прищурившись. — Но мама у вас милашка!

Макс фыркнул, а Антон покраснел до корней волос.

— Мы не... — начал я возмущенно, но тренер резко оборвал:

— Экрон, Миллер — первая пара! На маты!

Соня стремительно выпрыгнула вперед, легче перышка приземлившись в идеальную боевую стойку. Её белая коса плавно качнулась за спиной.

— Ну, майн кнабе, — прошептала она, игриво подмигнув, — покажи, на что способен этот... дикий барсук?

Я неохотно принял стойку, чувствуя, как браслет на запястье начал излучать едва заметное тепло. "Просто очередная тренировка", — попытался убедить я себя. Но что-то в её хитрой ухмылке заставило меня насторожиться.

— Начали! — прогремел голос тренера.

Соня атаковала первой — неожиданно стремительно для такой хрупкой с виду девчонки. Её кулак со свистом пронесся в миллиметре от моего носа, едва не задев кожу.

— Ой, чуть-чуть не попала! — звонко рассмеялась она, грациозно отпрыгивая назад. — Может, ты просто подставишь щёку? Пожалуйста? Я обещаю быть нежной!

Её голос звучал сладко, как мёд, но в голубых глазах явно читался вызов. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— Давай без поблажек, принцесса, — проворчал я, принимая более устойчивое положение.

Соня лишь загадочно улыбнулась и снова приготовилась к атаке.

— Как скажешь, барсучек...

Я стиснул зубы до хруста. Предки на небесах наверняка корчатся от стыда — потомственный Экрон, которого дразнит какая-то выскочка!

— Концентрируйся, Влад! — рявкнул тренер, хлопнув ладонями по бедрам.

Соня снова ринулась в атаку. Я успел подставить предплечье, блокируя удар, но она молниеносно развернулась и всадила локоть мне под ребра. Боль резкой волной разлилась по всему телу.

— Ну же, майн тигрёнок, — прошептала она, грациозно кружа вокруг, как хищница, — где твои острые коготки?

Я сделал резкий выпад, пытаясь захватить её за плечи, но она извернулась с невозможной пластичностью, будто у неё вообще нет костей.

— Доннерветтер! — звонко рассмеялась она, когда мои пальцы едва не ухватили её белоснежную косу. — А ты ведь быстрый!

Пот заливал глаза, солёные капли щипали веки. Где-то со стороны доносились крики Макса и Антона, но их голоса тонули в гуле крови в висках.

И тогда она сделала это.

Её ладонь вспыхнула ледяным голубым сиянием. Я успел заметить, как по её коже побежали инеистые узоры, словно морозные трещины по стеклу... но было уже поздно.

ё ладонь вспыхнула ледяным сиянием. Я едва успел заметить, как по её коже побежали морозные узоры, когда...

— Айс-кунст! — звонко крикнула Соня.

Ледяной шар врезался мне прямо в солнечное сплетение. Тысячи ледяных игл вонзились в грудь, выжигая воздух из лёгких. Я рухнул на колени, судорожно хватая ртом холодный воздух.

— Миллер! — взревел тренер, сокрушённо хлопнув себя по лбу. — Молодец! Но о применении дара предупреждают заранее. Где твой боевой этикет?

— Упс! — Соня невинно прикрыла рот ладошкой. — Вы же не уточнили правила, герр тренер! — Она сложила руки за спиной, изобразив образцовую невинность.

Я поднялся, ощущая, как по телу разливается жгучая ярость. Браслет на запястье вспыхнул кроваво-алым. Она... она меня... Это было отвратительно. Унизительно. Невыносимо.

— Хочешь играть по-настоящему? — прошипел я сквозь стиснутые зубы.

Воздух вокруг затрещал, наполнившись запахом озона. Я чувствовал, как энергия бурлит в жилах, вырываясь наружу через трещины в блокировке, которую уже почти полностью сняли.

— О-о, майн готт! — Соня отпрыгнула назад, её голубые глаза расширились от ужаса. — Я же просто... просто пошутила...

Но что-то внутри меня уже сорвалось с цепи.

Молния ударила спонтанно — сине-белая змейка проскочила между нами, оставив на полу зияющий чёрный шрам. Тренер бросился вперёд с криком, но было поздно...

Я ощущал, как из самых глубин моего существа поднимается что-то тёмное и липкое. По царапине на руке поползли странные тени — не кровь, а нечто густое, словно жидкая тьма.

— Влад, уложи её! — закричал Макс, но его голос звучал как будто сквозь толщу воды.

Мир вокруг потерял очертания. В глазах — кровавая пелена. В ушах — нарастающий звон. Жгучее желание: рвать, ломать, уничтожать...

Сознание начало плыть. В голове всплывали обрывки видений — чужие конечности... Детские руки... Женские... Незнакомые, но такие родные, такие близкие мне… И я, лежачий посреди этого мертвого букета, засыпанный стаей мух с ног до головы. Мне больно, мне тошно, я хочу убивать, умереть… А потом…

Жужжание.

Соня вдруг выпрямилась во весь рост. Все её шутливые манеры исчезли в мгновение ока. Глаза стали холодными и сосредоточенными.

— Хальт! — её голос внезапно стал твёрдым, как сталь. Пальцы сложились в замысловатый жест, и между нами взметнулась полупрозрачная ледяная стена.

Лёд против молний.

Моё тело само рванулось вперёд. Кулак со всей силы врезался в ледяную преграду, оставив паутину трещин. Но...

Что-то было не так.

Моя рука. Там, где кожа коснулась льда, тень ожила. Она пульсировала, извивалась, словно голодный зверь, впитывая магический холод.

— Du... — Соня отшатнулась, её глаза округлились. — Ты... ты поглощаешь магию?!

Тренер, наконец, достиг нас. Его мощные руки, словно тиски, сжали мои плечи.

— Всё, хватит! — его рёв оглушил меня. — Тренировка окончена!

Я медленно пришёл в себя, ощущая, как ледяная пелена спадает с сознания. Но вместо чистого взгляда на реальность перед глазами вновь всплыл тот кошмарный образ: я лежу среди горы искалеченных конечностей, облепленный роем жирных мух. Их жужжание сливается в один навязчивый гул, а запах разложения заполняет ноздри...