Чтение онлайн

Нас улыбнулся. По правую сторону ронял желтые листья яблоневый сад, но урожай был убран, и под деревьями оставалась лишь падалица, которую подбирали несколько пасущихся здесь лошадей. Нас узнал животных -- три гнедые кобылки, молодые и беспокойные. Их он отобрал из табуна всего несколько месяцев назад и планировал учить сына Гоу ездить верхом. Видимо, лошадок придется вернуть обратно в табун. Сахру продать. Он не сможет видеть, как она убивается по детям.

Да, так будет лучше всего. Он начнет заново. Купит несколько новых рабынь, выберет самых лучших и самых дорогих. А когда вернется с колдуньей Моуг-Дган -- то выберет для себя жену. Пора уже, негоже главе Верховного клана оставаться свободным. Надо завести законных наследников. Но надо так же, чтобы и незаконных детей тоже было много. Кто его знает, когда в следующий раз понадобится исполнить третий магический закон?

Пара лохматых мальчишек, что приглядывали за лошадками, завидев Наса и его отряд, сунули пальцы в рот и засвистели, выказывая таким образом свой восторг. Они бы кинулись вслед за всадниками, но не смели бросить лошадей. Потому лишь проводили взглядом, подпрыгивая от мальчишеской радости. Хозяин вернулся домой, значит вечером для всех, кто живет рядом с домом хозяина, раздадут жареного овечьего мяса и свежих булок.

Совсем скоро яблоневый сад остался далеко позади, а дорога поднялась круто вверх, сделала петлю и вывела на плоское плато, с двух сторон окруженное отвесными скалами. У самых скал поднималась круглая Закатная башня, сложенная из плоских камней и увенчанная крытой деревянными досками конусной вершиной.

А перед башней, за сотню шагов сиял чистыми окнами родовой дом Аум-Трогов. Широкий, длинный, каменный, он выпускал из черных узких труб ряды медлительного дыма и обещал уют и тепло после дальней холодной дороги.

Площадка перед домом шагов на пятьдесят в обе стороны была вымощена каменными плитами и бугрилась от времени. Справа у скалы тянулись ряды конюшен, а слева уходил вниз мягкий, пологий склон, где в самом низу начинались овечьи и козьи загоны, а также небольшие хижины пастухов.

Каменную площадку окружало несколько миндальных деревьев, небольших, кривых и очень старых, видевших еще деда Наса и, возможно, даже прадеда. Под деревьями сидели дети -- пятилетний Гоу и его сестричка Гина. Одетые в одинаковые шерстяные пальтишки с капюшонами, они казались бы совсем похожими друг на друга, если бы не длинные косы Гины.

Сына Нас велел стричь, он не собирался делать из него мага. Гоу стал бы одним из старших воинов, управлял бы отрядом, совершал подвиги ради клана. Если бы не третье правило...

Дети, завидев отца, побросали свои игрушки и кинулись ему навстречу. Нас невольно залюбовался сыном. Мальчик двигался уверенно и изящно, он унаследовал гибкость своей матери. В день, когда он родился в рубашку Наса -- по обычаю сына должен принять отец и завернуть в рубашку со своего тела, признавая таким образом отцовство -- в тот день все в доме увидели, как первый сын главы клана похож на всех Аум-Трогов. Такие же прямые и низкие черные брови, такие же высокие скулы и пронзительные черные глаза.

"Моя кровь", -- это первое, что подумал Нас, увидев Гоу. Следом родилась его сестрица и громким криком возвестила, что и она тоже из клана Аум-Трогов. Дети были очень похожи. Оба быстрые, настырные, сильные и упрямые. Они умели добиваться своего, и Наса только смешили их ловкие проказы.

Вот и сейчас с криком: "Тай" Гоу подскочил к огромному жеребцу Наса и, ничуть не испугавшись норовистого коня, схватился за край отцовского сапога. Подхватив мальчишку, Нас устроил его в седле перед собой и знаком велел Замгуру взять в седло Гину.

– - Ты привез для меня ножик, тай?
– - тут же спросил Гоу, называя его сокращенным словом, с которым обращаются к отцам только признанные сыновья.

Не всем бастардам дается возможность так обращаться к своим отцам, но только тем, кого назвали истинным сыном. Дочери не имеют право говорить отцу "тай", и нянька детей учила этому Гину. Черноглазая девочка, сидя перед Замгуром, вертела головой и с любопытством поглядывала на суровых воинов, не выказывая и тени страха. Она точно так же походила на всех Аум-Трогов, и порою Нас замечал пронзительное сходство с Наргисой. Тот же поворот головы, та же мягка улыбка, вызывающая на щеках ямочки. Только Гина, в отличии от Наргисы, была порывистой и резкой, точно осенний ветер. Сахра потому и называла ее иногда "ветерком".

"Не будет больше скакать по дому мой ветерок", - подумал Нас и почувствовал, как крепко сжимает рука талию мальчика. Нельзя сейчас пускать такие мысли в голову. Надо просто отключиться, думать о том, что происходит именно теперь, а не о том, что надо сделать потом.

Он просто заедет во двор дома, снимет ребенка с седла, передаст поводья слуге. Его ждет теплая ванна, хороший ужин и горячий очаг. Он славно потрудился, и дома ему все будут рады. Спляшет для него Сахра, споют новые рабыни, которых он купил всего пару месяцев назад.

Обряд посвящения Невидимым он совершит после. Еще есть время, еще живут его дети, его кровь, его будущее, его радость. Вот чем приходиться платить Невидимым -- своей кровью, своим будущим, своей надеждой. Не слишком ли дорогая цена? Думал об этом отец? И что почувствовала Наргиса, когда узнала, что у нее никогда не будет черноглазых детей, и солнца она больше не увидит?

Копыта лошадей застучали по древним камням, рабы, завидев хозяина, склонили головы. Двойные деревянные двери дома распахнулись, и на каменный порог ступил наставник Нагур. Следом показался один из братьев-близнецов. Нас не успел понять -- кто это из двоих, как в холодном воздухе раздался клич:

– - Днаухнак!

Слово резануло, точно отточенный нож. Нас слышал его много раз, читал его на крепких пергаментных свитках, что привозили посыльные магов из соседних кланов. Боевой клич вызова на бой.

Нас глядел на брата, слегка нахмурившись и чуть поддавшись вперед. Это Низир, теперь он признал его по еле заметному шраму на щеке с правой стороны носа. Родной брат вызывает его на клановую битву и оспаривает его главенство в клане?

– - Днаухнак, брат Нас, -- более уверенно повторил Низир и вытянул из-за спины длинный меч с круглой рукоятью и изогнутой гардой. Родовой меч, который изготавливался в кузнице клана и предназначался для конкретного воина. На этом еще Нас в свое время гравировал имя брата, вписывая ее в рукоять и произнося заклинания, придающие мечу прочность и легкость. И теперь это оружие обращено острием к нему и к маленькому Гоу, замершему в седле, и обещает смерть.

Чтобы получить главенство клана, не обязательно дожидаться смерти главы в битве или от старости. Можно оспорить его власть, вызвать на магическую битву, лишь произнеся ритуальное слово "Днаухнак".