Не всегда любовь боль
Шрифт:
– Голова болит, - спросил Макс.
– Лучше спроси, что у меня не болит, - смеясь, ответила я, но увидела, как в один момент лицо Макса посуровело и приобрело жесткие черты.
– Прости, глупая шутка.
– Это ты меня прости. За все. За то, что так легко отпустил тебя, за то, что не понял, за каждый синяк и ссадину.
Макс взял мое лицо в свои руки, нежно, аккуратно и долго смотрел мне в глаза. В этом взгляде читалось столько любви и заботы, нежности и переживания, боли и сожаления. Этот взгляд рассказывал. О его переживаниях и метаниях, о любви и боли, о времени, что он был не со мной.
– Я люблю тебя. Я хочу заботиться о тебе каждый день, час, минуту. Помочь тебе забыть весь этот кошмар.
Мои глаза наполнились слезами, хотя я была уверенна, что слез во мне просто не осталось.
– И я люблю тебя, каждой клеточкой, каждым вдохом, но нет. Я уезжаю, мы не сможем быть вместе, это не возможно по некоторым причинам, - голосом полным боли ответила я.
– Эти причины больше потревожат тебя никогда, - спокойно сказал Макс.
– Если ты говоришь, что Саша тебе все рассказал, то ты должен понимать насколько это опасно, в первую очередь для тебя.
– Ярослава больше нет в городе, и он никогда не вернется, я обещаю.
– Что ты с ним сделал? – испуганно спросила я. Мне не понаслышке известно, что в гневе мужчина способен на многое.
– Ничего незаконного, просто посадил его на поезд, и доступно объяснил забыть сюда дорогу. Он больше не причинит тебе боли, - сказал Макс и заключил меня в объятия.
– Верь мне.
И я поверила, просто поплыла по течению, как мне и хотелось. Хуже все равно уже не будет, а второй раз добровольно лишить себя Макса, моего кислорода, я не могла. Жизнь слишком коротка. И надо жить, а не думать, как жить. Просто жить и радоваться даже самому пасмурному дню. Наслаждаться возможностью каждый день видеть улыбку и глаза любимого человека.
– Прости меня, что я тебе сразу все не рассказала. Прости, но я так тебя люблю, - рассмеявшись, сказала я и поцеловала Макса с отчаянной любовью.
И мы долго целовались, то лаская, то терзая друг друга губами, за все минуты, дни и часы друг без друга. И не только целовались…
А потом Макс накормил меня замечательным обедом, собственного приготовления, правда его кулинарный талант я оценила уже далеко за полдень. Но это не имело ровным счетом никакого значения. Значения имел только он, только мы.
Здесь. Рядом. Вместе.