Чтение онлайн

Давно они так не выходили из зоны комфорта, почти сутки прошли с тех пор как они сели на неудобное заднее сиденье авто, пружины которого отчетливо ощущались, стоило лишь машине наехать на небольшую неровность.

Измученные жарой днем из-за сломанного кондиционера, и холодом ночью из-за широких щелей, не имея при себе никаких теплых вещей, и слушая, как уже в сотый раз играет одна и та же кассета с шансоном, от которого хотелось лезть на потолок, они молили Бога, чтобы эта поездка поскорее закончилась. Лишь изредка им удавалось заводить какой-нибудь посредственный разговор, но толи от нежелания, толи из-за неподходящей атмосферы, продолжать его, никто не находил интересным.

Эми проснулась от солнечных лучей, падающих на нее из открытой форточки, которую водитель открывал каждый раз, как закуривал сигарету. Вся одежа и она сама, были пропитаны этим запахом, от одной только мысли об этом, ей хотелось побыстрее зайти в душ и не выходить оттуда до тех пор, пока не получится смыть с себя все эти впитавшиеся в кожу запахи дальней поездки, усталость и накопившуюся негативную энергетику, а затем сжечь все вещи, чтобы ничто ей больше не напоминало об этих мерзких днях.

Вторые сутки они ехали практически не выходя из автомобиля из соображений безопасности, лишь изредка выбегая на какой-нибудь безлюдной остановке, чтобы купить еды и ехать дальше, но вот прошло еще пару часов и вдалеке начали виднеться пастбища, затем серые крыши домов и наконец появился дорожный указатель с названием города в который они направлялись, сообщающий о том, что скоро этот ад закончится.

Эми с нетерпением вглядывалась сквозь тонированные окна в однотипные дома и лица людей, радуясь последнему этапу поездки.

Вскоре машина заехала во двор. Водитель объяснил дамам, что дальше им нужно пройти сквозь соседний двор, и чтобы не привлекать внимание окружающих, сразу же зайти в подъезд.

Несмотря на разногласия в прошлом, родители были очень рады приезду, а девушки наконец то могли отдохнуть, принять ванну и по-человечески поспать.

Обстановка в квартире была очень простая, родители матери всегда отказывались от материальной помощи, обосновывая это тем, что не могут принять деньги, украденные или выбитые у простых людей, либо у таких же бандитов как их зять, да и как им казалось, они в них не нуждались.

Эми была немного шокирована обстановкой, она привыкла к тому, что в их домах всегда все выглядело очень дорого, одни только статуэтки или картины, коих была целая куча, могли стоить в совокупности в несколько раз дороже чем эта квартира.

Ей выделили комнату с балконом, в которой был раскладной диван, сервант, письменный деревянный стол, покрытый цветочной клеенкой, и скрипучий, небольшой шкаф с большим зеркалом на внутренней стороне дверцы.

Несмотря на всю простоту, квартира выглядела достойно. Высокие ровные стены постельных тонов, паркет с темным естественным рисунком, белоснежный потолок и большое количество свободного места в комнатах, все это в совокупности напоминало палаты в дворянских имениях, которые Эми видела на картинах.

Лето подходило к концу, уже несколько месяцев они жили у родителей матери, стараясь соблюдать их порядки и обычаи, которые сильно отличались от тех, что были когда-то в их семье. Все эти правила были непривычны для Эми и в дополнение к одиночеству, за неимением знакомых и невозможностью связи со своими друзьями, которых она оставила в неведении, прибавлялся страх, что она больше никогда не вернется домой.

Город, протяженностью не больше десяти километров, с небольшой центральной улицей, усеянной магазинами и лавками, окутанный горами и лесами со всех сторон, состоял из однотипных пятиэтажных домов, изредка сменявшихся такими же, но девятиэтажными. За несколько месяцев он успел изрядно надоесть Эми. Тут редко проводились какие-либо увеселительные мероприятия, люди были предоставлены сами себе, а из развлечений был лишь огромный большой фонтан на центральной площади, где по ночам проводились однообразные дискотеки.

Отец не сообщал подробности всех происшествий, но из его разговоров, было ясно, что всё-таки Эми придется переводиться в местную школу.

Привыкнув к дорогим лицеям, которые она раньше меняла как перчатки, для нее было необычно зайти в серое, ничем не примечательное здание с такими же в точности людьми… Мягко говоря она отличалась от остальных. Изящный костюм, который она надела в первый же день, пришлось надолго убрать из своего гардероба, после неприятного ощущения на себе настойчивых взглядов со стороны мужского пола и завистливых с женского.

Уже сталкиваясь в своей жизни с подобными ситуациями и умея выходить из них непобежденной, Эми посмотрела на то, как одеваются ее сверстницы, и в тот же день купила себе такую же одежду. В какой-то степени это помогло ей, но впечатление от ее первого появления крепко засело в подсознании тех, кто видел ее в тот день.

Стоя в своем новом наряде у доски, Эми внимательно осматривала своих новых одноклассников, и выбирала того, к кому она подсядет, пока преподаватель знакомил ее с классом, и засыпал вопросами. Увидев за предпоследней партой молодого человека, яро обсуждавшего со своими товарищами ее внешность, она аккуратно подошла к нему, улыбнулась и села рядом.

Благодаря частой смене обстановки, Эми научилась разбираться в людях и видела их насквозь, так и сейчас, она знала к кому подсесть, чтобы вызвать как можно меньше вопросов.

Такие люди, как этот парень, любящие все обсуждать на публике, даже не зная достоверной информации, зачастую оказывались очень трусливы, и столбенели, стоило лишь объекту их внимания взглянуть им прямо в глаза, но бывало и так, что этот же тип людей вел себя смелее и не прятал голову в песок при первом же контакте, а наоборот, напирал, а порой даже заходил за грань позволенного. Если такое происходило и человек не стеснялся говорить или делать какие-то нетактичности, Эми знала, что нужно лишь положительно отреагировать, а затем еще больше зайти за рамки позволенного, переплюнуть его самого, дать ему понять, что он менее сведущ и менее опытен в таких вещах. После такого людям становится не по себе, осознав, что вы куда более бесцеремонны чем они, их начинает окутывать страх, нерешимость, а в следствии и полная потеря контроля над ситуацией, в итоге из них получался огромный пластилин, слепить из которого можно что угодно.

То же произошло и с этим парнем. От осознания, что ему никогда не заполучить даже небольшую толику ее внимания, он решил взять над ней верх в своих фантазиях и обсудить их на публике, выставив Эми в не самом лучшем свете. Пытаясь воплотить свою фантазию в жизнь, он решил провозгласить себя человеком, который отныне решает за нее, кем она будет в глазах других, но вот она улыбается ему, выражая свою подстроенную симпатию, заранее зная, что за этим последует, и он в ошеломлении кивает ей головой, пытается натянуть на себя улыбку, но безуспешно, он краснеет и погружается с головой в мысли о том, как же это так вышло, что она выбрала его, ведь зная, что она так сделает, он никогда не стал бы обсуждать ее с приятелями. Теперь он хочет все исправить, остановить процесс, который сам запустил, но он уже не в силах что-либо изменить, ведь не имея никакого авторитета, умея лишь поддакивать, распускать сплетни и делать, что-либо исподтишка, он был не в силах доказать обратное тем, для кого являлся не более чем шутом, ибо все горазды слушать, что-нибудь подленькое из уст всякого, в то время как дельные вещи принимаются во внимание только из уст тех, кто заслужил уважение, а он был не более чем гиеной, пытавшейся завоевать доверие и титул в стае волков.

Подходя к концовке стратегии, Эми задает ему вопрос, заранее зная, что ему сложно будет ответить так, чтобы и другие смогли услышать его достойный ответ. Он запинается, мычит, не может подобрать слова и вот уже ситуация перевернулась, и теперь Эми смеется над ним вместе с теми, кто недавно смеялся вмести с ним над ней, окончательно подорвав его положение и завоевав себе новые симпатии.

Эми с матерью не ожидали, что поездка так сильно затянется, и устав жить по правилам родителей, купили квартиру подальше от них, в таком же панельном, сером доме и сделали там шикарный ремонт.