Чтение онлайн

– А это для чего?

Тролль продемонстрировал мне свою лапищу и звучно щелкнул кусачками возле большого пальца.

– А-а-а… А вон то?

Он поднял такого же жутковатого вида пилу и изобразил, как отпиливает себе руку.

– А вон та спица… О, посеребренная! – со знающим видом присвистнула я. – Вот это точно круто! Мне такая в прошлый раз не досталась! А куда ее втыкают?

Тролль на мгновение задумался, после чего пожал плечами.

– Куда угодно, значит, – поняла я. – Отлично. Жаль, что она такая маленькая – я б ее предложила в самом конце использовать – один удар под подбородок, и все, прощайте, мучения жертвы.

– Хр-р! – возмущенно вскинул голову тролль.

– А что такого? Все хорошее когда-нибудь кончается. Такой добивающий удар получится, что просто загляденье!

– Хрр-р! Хр! Хр-р-р!

– Чего? – недоуменно переспросила я. – Думаешь, я не заслужу такую честь?

Тролль яростно замотал головой и что-то изобразил руками. Но когда я растерянно моргнула, нетерпеливо подхватил спицу и, приложив к своей щеке так, чтобы нижний кончик оказался вровень с подбородком, а верхний смотрел на затылок, снова начал активно жестикулировать.

– Не получится, говоришь? – задумчиво протянула я. – Слишком короткая? А ты примерь… вдруг ошибся?

Тролль негодующе фыркнул и, со скрипом отодвинув столик, шагнул ко мне, сжимая спицу в зеленой лапище. Я с готовностью повернула голову, чтобы он мог приложить спицу, нетерпеливо поерзала, пока он копался, а когда тролль отступил на шаг и торжествующе показал мне фигуру из трех пальцев, расстроенно обвисла. Но вскоре снова встрепенулась и радостно брякнула:

– Зато через глазницу точно хватит!

Палач придирчиво оглядел мою довольную физиономию и задумался. Потом почесал через фартук пузо, подошел, опять приложил инструмент и все-таки неохотно кивнул.

Я гордо вздернула подбородок.

– Вот! Это у хозяина твоего голова такая большая, что до жизненно важных центров не дотянешься. И вообще, его по-другому убивать надо – для спицы хоть какие-то мозги надо иметь, а у него там одна сплошная кость.

– Ш-ш-то?! – тихо прошипели из коридора, дверь в который осталась открытой настежь, и в камере возник взбешенный Князь. Причем в человеческом, столь же неприятном, как и демонический, облике. И точно так же изобилующий шрамами, от одного вида которых становилось тошно. – Ш-што ты сказала?!

Тролль, суматошно развернувшись, выронил спицу и рухнул на колени, когда его буквально проткнул полубезумный взгляд хозяина, а я радостно помахала лапкой.

– И снова здравствуйте, несдержанный вы наш! Отдохнули? Покушали? На горшок сходили? – поинтересовалась участливо, пока палач торопливо отползал в ближайший уголок. – И это правильно. Дополнительное очищение способствует нормальной работе организма. Как настроение, Князюшка? Я гляжу, вы крылышки спрятали? Разумно. Я же могу и исцеленные снова порвать…

Он свирепо выдохнул и метнулся в мою сторону, растопыривая когти. После чего сжал мое горло до хруста и с наслаждением прошипел:

– Вот теперь я тебя точно убью!

– Обожди. – Ровный, нечеловечески бесстрастный голос, раздавшийся у входа, лечебным бальзамам пролился на мою душу, приготовившуюся к очередному посещению гостевых покоев. – Ты обещал не торопиться, сосед. Я еще не решил, нужна ли мне такая собственность.

Я скосила глаза, но за крылом взбешенного демона разглядеть что-либо не представлялось возможным. Однако голос… этот замечательно равнодушный голос я узнала бы из тысячи!

– Доброго дня, Княже! – просипела я из последних сил, хотя в глазах уже потемнело. – Простите, что не могу вас встретить как обычно, на коленях. Но, клянусь Тьмой, мне помешали обстоятельства непреодолимой силы…

– Я благодарен тебе, сосед, за поимку беглянки, – словно не услышал муж. – Позволь, я накажу ее сам.

Мое горло сдавили еще сильнее, в ухо жарко дохнули, но я из чистого упрямства посмотрела в прищуренные глаза душащего меня демона и прохрипела:

– До чего же здорово сознавать, что я опаснее высшего демона: мне вы еще ни разу спину не подставляли.

И чуть не охнула от неожиданности, когда меня так же резко отпустили.

Серокожий, отпрянув назад и в сторону, развернулся так резко, что даже ползающему неподалеку троллю показалось, что это было сделано излишне поспешно. Он даже уши прижал к головке и тихо, просительно заскулил, жалея, что стал свидетелем оплошности хозяина. «Мой» Князь сделал вид, что не понял причины заминки, а я не преминула вякнуть:

– Боится – значит уважает.

После этого на меня посмотрели все: серокожий – просто убийственно, палач, все еще стоящий в углу на карачках, – с явным сомнением в моих умственных способностях, а Князюшка – очень и очень многообещающе. Настолько, что я испытала бы страх, если бы вообще могла его чувствовать. Кстати, муженек тоже был в человеческом облике. Дань уважения хозяину дома, надо думать. Или он присоединиться надумал?

Молчание несколько затянулось. Одетые в одинаково черные камзолы и похожие, словно братья, Князья застыли друг напротив друга в напряженных позах. Тролль снова испуганно уткнулся носом в стену и начал потихоньку долбиться в нее лбом. А я, поочередно оглядев всех действующих лиц, с укором заметила:

– Может, зелененького отпустим? Зачем ему, болезному, полы фартуком подметать? Все равно опять испачкаете.

Серокожий зыркнул на побелевшего от ужаса тролля и знаком велел ему убираться. Тот, не поднимаясь с колен, мелко-мелко затряс головой и торопливо пополз к выходу, светя пред светлыми… то есть темными очами повелителей голой задницей и тем богатством, что болталось ниже. По дороге он даже умудрился обогнуть лежащую на полу дверь, а затем с облегченным вздохом скрылся в коридоре, откуда вскоре донесся быстро удаляющийся топот, а за ним – гулкий удар и шум упавшего тела.

– В поворот не вписался, – глубокомысленно заметила я, когда у демонов беспокойно дрогнули кончики ушей. – Какой впечатлительный мальчик.

Князюшка одарил меня откровенно хмурым взглядом, а я растянула окровавленные губы в кривой усмешке.

– Что, хороша?

Его взгляд опустился ниже, пройдясь по алым брызгам на моей коже, ненадолго задержался на бедрах, где виднелись совсем свежие нитки шрамов. Вернулся к моему безмятежному лицу. Неуловимо потемнел. И только после этого дорогой муж соизволил разлепить губы:

– Больно дерзка стала. Наказание свое заслужила.

– Ты считаешь? – неожиданно вкрадчиво осведомился серокожий, не меняя позы. – Тогда, полагаю, не будешь возражать, если эта дерзкая козявка умрет?

– Нет, – спокойно отозвался муженек, еще раз пройдясь по мне взглядом профессионального палача. – Я убью ее сам.

Хозяин недовольно рыкнул.

– Если помнишь, сосед, ты – на моей территории.

– Да. – Бесстрастный взгляд Князя вернулся к угрожающе приподнявшему руки соседу. – Но меня она оскорбила больше, поэтому, Тьмой клянусь – суккуба умрет от моей руки.