Чтение онлайн

Но все это на словах. Маги также чувствовали себя киронами среди людей, равным богам, а люди сменили рабство на положение нанимаемых слуг. Только нанимались буквально за хлеб, воду и крышу над головой, а потому разницы особо никто не видел. Хотя появились некоторые официальные права, которые якобы можно было защищать в суде. Надо ли говорить, кто был судьей в спорах магов и обычных людей?

По памяти старожилов, еще сто-двести лет назад было лучше. Новая династия занималась преобразованиями, стремилась изменить ситуацию. Но, как обычно, их место занимали другие, и цели их снова возвращались к власти и деньгам.

Нынешний император Ауфхильнейдейзер — последний наследник прямой линии новой династии Циннеров, и он доживает последние годы. Поговаривали, что он сошел с ума, у него мания преследования и неконтролируемые вспышки гнева.

С одной стороны, он был гарантом хоть какой власти и положения новой аристократии, пришедшей с династией Циннеров. Несмотря на то, что все сходились во мнении, что Ауфхильнейдейзер давно сошел с ума, смещение его означало смуту и утрату чьего-то положения. Чего, естественно, никто из приближенных не хотел.

Потому Ауфхильнейдейзера поддерживали насколько возможно, а за спиной его велась грызня. Осторожная, с учетом того, что тот все-таки был здоров, сравнительно вменяем, и умирать не собирался. А потому попасть ему в опалу никто не хотел. А вот поманипулировать — очень даже. Но как манипулировать императором, у которого маниакальная подозрительность? Очень и очень осторожно.

На простых людях все это пока не сказывалось, а знала я это все от Фокси, который иногда считал нужным ставить меня в известность о политической ситуации в империи.

Магическую академию положение в императорском дворце волновало постольку поскольку. Там обучались будущие маги новой аристократии и старой. Которой осталось немного, только по дальнему родству к Альпецдрайшулеру.

Самое близкое, особенно прямое, родство уничтожили. Прямых потомков Альпецдрайшулера не осталось. Хотя и ходили легенды о скрывшихся ветвях детей последнего императора из династии Дасковердишуевлиярин, основанного Альпецдрайшулером Дасковердишуевлиярином.

Потомки старых аристократов задирали нос перед новыми, новые относились с пиететом к старым. Но то, что вскоре что-то поменяется, и неизвестно кто окажется на коне, понимали все. Оттого среди аристократии царила нервная обстановка, и заключались временные и неожиданные союзы на будущее.

Но от аристократов я в данный момент была далеко. Мне, наоборот, надо было как можно меньше привлекать к себе внимания, поэтому на первое время мое дело было маленькое — обосноваться в магической академии, тихо поучиться и присмотреться к другим адептам.

Фокси не учел только одного — азарта молодых, с беснующимися гормонами, адептов по поводу приема новых девушек и их распределениях по «хозяевам».

На самом деле звучало это не так. Фокси объяснил мне еще несколько лет назад, когда стало известно, что его цель — мое поступление в академию. Он рассказал, что существует обычай защиты сильных магов тех, кто слабее.

Таковыми считались те, кто не обладает активной боевой магией. Пассивная магия считалась слабой магией, почти не-магией. Уважали только целителей и артефакторов.

Но боевой маг стоял на этой лестнице на самой вершине, на таком пьедестале, рядом с которым не встать обладателю пассивной магии. Ведь боевой маг в идеале может всё то, что все остальные, только ему на это жаль тратить время и энергию.

А вот силы природы и активная, боевая магия, доступна только им, официально боевым, но неофициально — просто магам.

Их называли магами, под магами подразумевали их. А об остальных говорили в связи с их направлением. Например, целитель, артефактник, менталист. И… маг, просто маг. Вершина нашей иерархической лестницы и пищевой цепочки.

Так как порядки, властвующие в академии довольно жестоки, издавна существует старинный обряд, который изначально, как и все начинания, имел благую цель защиты слабых сильными. Когда сильные маги берут под свою опеку более слабых. Но со временем значение его исказилось, и сильные маги просто пользуются силой и властью, набирая себе в услужение новоиспеченных адептов. Особенно это касается парней магов и беззащитных девушек.

И хотя официально рабство отменено, между собой всех тех, кого маги берут к себе в услужение, называют рабами.

После всех споров, мое место мы с Фокси определили в целители. Так как моя магия эмпатии была от всех скрыта, у меня «вдруг» открылась небольшая магическая сила. Такое бывает иногда с обычными людьми. Официально — это дар богов.

По неофициальной — силу наследуют внебрачные дети магов у служанок или иных человечек, которым не повезло приглянуться магу. То есть насмешка богов.

В таких случаях, когда дар находится у обычных людишек, их надлежит тут же отправить на обучение, ибо кроме того, что игнорировать дар богов — это преступление, за которое следует наказание (боги ведь не дураки, абы кого не награждают, следовательно, надо следовать их воле), но и нужно учиться контролировать магическую силу.

Неконтролирующий свои силы маг — головная боль для всех, это общеизвестно. Сколько трагических случаев, о которых шепчутся в тишине ночи, один другого страшнее.

У меня был не самый обычный способ «пробуждения дара», но это был план Фокси.

Глава 3

Поместье Литтерацев, месяц назад.

— Ну что, птичка моя, настало время. Завтра ты должна пойти в лес за грибами, придумай что-нибудь. По дороге встретишь спешащего к хозяину раненого мага…

— И я помогу ему? — радостно воскликнула я. — Я же целитель!

— Будущий! Нет, Нея, — поморщился Фокси. — Он умрет на твоих руках и попросит передать хозяину сообщение. Ты передашь. Так обнаружится твой дар.

— Но зачем ему ради этого умирать? — расстроенно спросила я.

— Я не хочу, чтобы он донес сообщение до Литтераца. Я подменю донесение.

— Ранение будет твоих рук дело? — догадалась я. — Ты убьешь мага?

Впрочем, чему я удивляюсь. Для богов не имеет ценности ни жизнь обычного человека, ни мага.

Фокси бросил на меня недовольный взгляд, и я, повинуясь, замолчала.

— Он уже ранен, его судьба предначертана. Целитель бы его не спас. Он просто умрет чуть раньше, до встречи с твоим хозяином. Мои вмешательства обычно минимальны, Нея, — посчитал нужным все-таки объяснить он. — Я лишь играю обстоятельствами в свою пользу.