Чтение онлайн

–  Послушать как раз и не мешало бы… - шелестнул из-за спины уже знакомый голос, и затылок овеяло холодом.
– Просыпайся, девица красная! Сбрасывай чары паутинные да оковы крепкие!"

Единственными "оковами", которые держали меня в данный момент, был ремень безопасности. Машинально я попыталась расстегнуть его, но пряжка не поддавалась. "Заклинило, что ли?
– недоуменно подумала я, сделав ещё одну попытку. И ещё одну. И ещё.
– Да что за ерунда?!"

–  Что это на вас, Катарина?
– негромко спросил знакомый моей пассажирки. На самом деле, просто спросил, но у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Голос у него был необыкновенный - ясный, звучный, сильный, как нельзя больше подходящий ангельской внешности. Он с равным успехом мог принадлежать и оперному певцу и вдохновенному пророку.

–  Рубашка и юбка, - немного нервно ответила рыжеволосая девушка. Несмотря на то, что она и её знакомый стояли в отдалении и разговаривали вполголоса, каждое слово я слышала так отчетливо, словно находилась в двух шагах.
– Чужая одежда, ношеная. Я знаю, что нарушила устав, брат мой, и готова понести епитимью. Но… у меня не было другого выхода.

"Хотела бы я иметь такого брата… И когда это она успела потерять свой акцент?" - машинально удивилась я, продолжая сражаться с ремнём. Тот не поддавался. Попытка растянуть его и сбросить тоже не к чему не привела - ремень словно держала какая-то невидимая сила, и она же буквально вжимала меня в кресло. Я зашипела от злости и досады, не понимая, что происходит. В самом деле!… А на пассажирском сидении Стёпка, свернувшись тугим клубком, уже тихо похрапывал во сне.

Простым окликом и потряхиванием разбудить его не удалось, пришлось схватить за шкирку и потрясти сильно. Ярко-желтые глаза медленно открылись, несколько раз сонно моргнули, недоуменно взглянули на меня… а в следующий миг лапа с втянутыми когтями довольно ощутимо съездила мне по запястью. Пальцы моментально разжались, кот вскочил, вздыбливая шерсть и выгибая спину, хвост распушился, став похожим на ёршик для мытья бутылок. Зверёк, казалось, отлично понимал, что происходит, и это "что-то" ему совершенно не нравилось. Да что там, в такой ярости своего любимца я не видела ни разу! Он тронул лапой ремень, мяукнул что-то, судя по тону - ругательное, и, недолго думая, впился зубами в плотную ткань.

–  Должно быть, не было, - согласился архангел.
– Мы увели за собой не всех. Сколько тебе досталось?

–  Трое, брат мой, - глядя ему прямо в лицо, отрапортовала Катарина.
– Все мертвы.

–  Помни, где мы, и обращайся ко мне по имени, - в голосе архангела прорезались стальные нотки.
– Нкарран и майлинг. Кто третий?

–  Ракшас, бра… М-михал.

"Красиво. В самом деле, как архангела, - мечтательно подумала я, даже не пытаясь выпутаться из бездумного любования. Где-то в глубине сознания уже начинали формироваться смутные подозрения, что не всё так хорошо, и не все герои святы, но до поверхности добраться ещё не успели.
– Вот сейчас Стёпочка догрызет, вылезу… надо же познакомиться… когда ещё встретишь такого славного симпатичного па… аууууй!!!!"

Стёпка не поскупился: острые, как иголки, когти проехались по незащищенному предплечью, и пять длинных царапин мгновенно набухли кровью. Но в голове мгновенно прояснилось.

–  Ты в одиночку справилась с ракшасом?!
– в голосе юноши проскользнуло недоверчивое изумление.
– Невероятно… Что ж, может, я и ошибался. Может быть, ты достойна самостоятельных…

–  Не я, - перебила его Катарина, нервно оглянувшись.
– Мне немного помогли… нет, не так. Мне помогли много. Это она… - рыжеволосая оглянулась ещё раз, - прикончила ракшаса. И нкарана тоже.

–  Та девочка?
– изумленно переспросил архангел, проследив её взгляд. Я чуть было не помахала ему рукой, но мудрый инстинкт самосохранения прямо-таки вдавил меня в кресло, заставив замереть и зафиксировать взгляд на приборной панели.
– Каким образом?

–  Нкаран "невидимкой" прикрылся - высокоуровневая, иерарх рисовал, не иначе - подкрался сзади, так она в него меч вогнала так же ловко, как утёнок ныряет в пруд. И невидимость содрала на энас - дио. Я никогда такого не видела, даже у боевиков, это просто невероятно!… Я спрашивала её, но паутинка почему-то не липла, рассыпалась как труха, а правдосказа у меня не было. Хотелось бы знать, каким ножом она ракшаса из внешнего круга доста…

Архангел нетерпеливо шевельнул раскрытой ладонью, обрубая окончание фразы.

–  Почему она ещё жива, вот что мне бы хотелось знать.

–  Брат Ми… Михал, вы не поняли? Она - наша.

Ремень лопнул. Степка брезгливо выплюнул обрывки ткани и какие-то ниточки и принялся умываться. Последний браслетик внезапно посерел и струйкой пыли стёк с запястья. Я машинально стряхнула пыль с шортов и задумалась, что делать дальше. Самым разумным выходом было ретироваться, пока эти странные братья и сестры выясняют отношения, но… Бензин почти на нуле, не факт, что даже завестись удастся. А потом ещё разворачиваться, набирать скорость… У белобрысого архангела гуманизм и сострадание отсутствуют как класс, а Катарина, которая хоть и перекрестится, скорбно поджимая губы и стоически молча, но сделает все, что ей прикажут. А если в арсенале этих серьезных людей имеется что-нибудь вроде моей золотой стрелки, то светит мне славный погребальный костерок прямо на выезде и короткий акт судебно-медицинской экспертизы: "Смерть в результате несчастного случая, причина возгорания не установлена".

Открыть дверь и бежать? Если выбраться через заднюю дверь, сразу не заметят, но куда бежать? В лесополосу, которую напросвет видно? Через дорогу, в поле, в кукурузе прятаться? "Убиты, Глеб Егорыч", - как говорил герой одного известного фильма. Прежде чем добегу, расстреляют, нашинкуют и соломкой нарубят.

"Любопытно, - совершенно не к месту и не ко времени мелькнуло в голове, - а куда все люди подевались? Ни хозяев ни видно, ни дедка, что на той вот самой лавочке всегда любил сидеть? Выбросили за пределы реальности или… прикопали где?… Нет, ну хорош-то как! Удивительно симметричное лицо… и глаза, такие яркие и чистые… синие-синие, как самые дорогие сапфиры. Нет, сапфиры холодные, а у моего архангела глаза теплые… как вечернее небо. Вот! Точно! Цвет июньского не…ааауууууйййййй!!!"

Котик, на чьей морде было написано нечеловеческое страдание, с силой шлепнул замечтавшуюся хозяйку по бедру, в который раз безжалостно разгоняя клубящийся в салоне туман бездумного восхищения. Айкнув, я сердито пихнула кота в бок и тут же поникла под его суровым взглядом. С тихим щелчком открылся бардачок, и из него вывалились упаковка пластыря, флакончик очень вонючих духов, которым я пользовалась вместо газового баллончика, и полтора десятка разноразмерных и разнотипных предметов, в которых безошибочно опознавались обереги. Деревянные обереги, каменные обереги, железные, плетенки и браслеты, кольца и бусы, четки, камушки, пучки перьев… Я оторвала кусок пластыря и принялась заклеивать царапины на руке, демонстративно игнорируя валявшееся на коврике и сидении барахло. Жизнь была куда проще, когда я думала, что знаю все об устройстве мира, тех, кто его населяет, и своей большой, дружной семье.

Думала или знала?…

Троюродный братик Пашка, провонявший травами и химическими реактивами…

Двоюродный племянник Витя с карманами, вечно полными лягушачьей икры…

Кузина Станислава - бусинки в волосах, колечки в ушах, на руках - золотые прииски: браслеты, браслетики, браслетищи от запястья до локтя, браслеты на лодыжках, одежда в вышивках…

Нет, о своей семье я не знала ровным счетом ничего.

Или не хотела знать.

Или… мне помогали не-знать.

"Ну, бабуля!!!"

–  Здесь нет наших, Катарина, - ровно и мягко проговорил архангел, с доброжелательным сочувствием учителя, в десятый раз объясняющего урок нерадивому, но любимому ученику.
– И очень жаль, что ты никак этого не поймешь. Сорняки могут быть красивы, но их нужно выдергивать с корнем, иначе они заполонят весь твой сад, и он погибнет. Она - русская. С русскими можно говорить только на одном языке - на языке силы.

–  Но… но если бы вы только посмотрели… если бы вы только на неё посмотрели!
– попыталась возразить рыженькая, заработав от меня еще десять баллов на свой счёт. Лично я менее чем в пяти шагах от такого мужчины была бы способна только глупо ухмыляться, сглатывать слюни и кивать, не переставая.
– Она же настоящая Искра! Такая редкость, такая сила… подобный материал встречается однажды на миллион! Сколько бы пользы она принесла, будь она с нами, вы только предста…