Не замерзай!
Шрифт:
Так-так! А это что за жесты, что за проникновенные взгляды? Как ей следует на них реагировать? Похоже, паренек пришел сюда не только почитать книгу. Или она ошибается?
— Все это очень странно, — проговорила она неожиданно севшим голосом.
— И очень волнующе, — прошептал он, не сводя с нее глаз.
— У меня тоже есть кое-что, — сказала Полянская, выпрямилась и заковыляла в коридор, где в кармане куртки лежала прихваченная из больницы листовка.
Вернувшись в комнату, она положила ее на стол перед Димой и вновь села на стул.
— Что ты видишь? — спросила она, наблюдая за его реакцией.
Масленников пробежал глазами по строчкам, затем остановился на логотипе медицинского центра.
— Любопытно! Не слишком ли много символов за последние несколько дней?! Тебе что-нибудь известно об этом учреждении?
— Ничего, кроме того, что здесь написано, — ответила Илона. — Медицинский центр, который, помимо оказания медицинской помощи, так же предлагает ритуальные услуги.
— То есть тех, кого им не удалось вылечить, они помогают придать земле?
Она кивнула.
Возникла пауза. Полянская смотрела на Диму, а он смотрел на нее. Его уже не интересовала метрическая книга, не интересовала рекламная листовка. Он перевел взгляд на ее сложенные на столе руки.
Чуть поколебавшись, он осторожно сжал ее ладонь и принялся медленно поглаживать тыльную сторону большим пальцем. Этот простой контакт невольно пробудил в ней воспоминание о вчерашнем вечере и том, как она, мастурбируя, представляла его в этой комнате. Он ее хотел, а она не дала. И вот ее влажные мечты стали явью, он материализовался! Кто бы мог подумать…
Нет, она не стала кричать, чтобы он не смел прикасаться к ней и вообще убирался вон, — подобные жеманства больше подойдут его молоденьким подружкам, — но и поощрять его поползновения тоже не собиралась, поэтому аккуратно высвободила руку. В конце концов, они не на свидании и знакомы-то всего ничего.
— Сижу я здесь и думаю, что мне совсем не хочется уходить, — тихим голосом проговорил Дима, не сводя глаз с Илоны. — Давно мне не было так спокойно. И так интересно. Да, с тобой очень интересно, Илона Сергеевна!
«Да чего ж интересного? Ты, наверное, привык общаться с девушками другой возрастной категории и статуса, — подумала Илона не без иронии. — И вот одного такого пылкого взгляда исподлобья достаточно, чтобы какая-нибудь юная, впечатлительная особа немедленно потеряла голову. Я, наверное, тебя разочарую…»
— Весьма польщена! — легкая усмешка тронула губы Илоны. — Но что же тебя так увлекло? Неужто ты чувствуешь присутствие паранормального в моей квартире?
— Вовсе нет, — он коснулся ее щеки. — Я чувствую нечто совсем иное.
«А ты настойчив! Наверное, привык всегда добиваться своего, — подумала Илона. — Возможно, в двадцать лет я бы не устояла перед твоим обаянием и захлебывалась бы от счастья, что ты меня возжелал. Но не сейчас!»
Склонив голову набок и чуть прищурившись, он посмотрел на ее губы. Готовится пустить в ход тяжелую артиллерию? Хочет поцеловать? Догадаться о его намерениях было совсем несложно. Все эти взгляды, намеки и прочие уловки считывались без труда. Только вот для чего все это?
Внезапный звонок забытого в прихожей телефона заставил погруженную в размышления Илону вздрогнуть от неожиданности, а затем резко встать. Она видела, как поменялось выражение лица Масленникова: еще бы, романтический момент потерян!
Но она совершенно забыла про свою травмированную ногу, и от неловкого движения лодыжку пронзила сильная боль.
Крепкие руки Масленникова не дали ей потерять равновесие. Он успел вскочить и подхватить Илону как раз в тот момент, когда она приготовилась с позором рухнуть на ковер.
— Осторожно… — прошептал он, привлекая ее к себе так, что его лицо оказалось совсем близко. — Это может быть опасно…
«Еще как!» — подумала Илона, ощутив тепло его дыхания на своих губах.
Нужно пойти взять телефон. Вероятно, Дима прочел в ее взгляде некое сомнение, что она действительно в эту секунду больше всего на свете хочет ответить на звонок, поэтому его руки сжали ее крепко, уверенно, предупреждая попытку улизнуть.
Далекий и недоступный герой ее откровенных фантазий в мгновение стал еще ближе, еще реальнее. Повинуясь внезапному импульсу, Илона крепко ухватила его предплечья, словно желая убедиться, что это уже не сон, не иллюзия. Да, он действительно здесь, в ее комнате. Он обнимает ее, а она позволяет ему это. Она видит его глаза совсем близко, вновь чувствует этот приятный запах парфюма. Еще миг — и он совершит то, после чего перестанет быть для нее недосягаемым. Позволить ему это или оттолкнуть, попросить уйти?
Она чувствовала сквозь ткань толстовки, как напряглись его мышцы под ее похолодевшими руками. Медленно подняв глаза, она встретилась с его немигающим взглядом. Что вообще происходит? Внутри нее все сжалось от нового, необъяснимого чувства. Она словно противилась собственному желанию, не хотела, чтобы оно осуществилось здесь и сейчас.
«Пусть лучше остается там, где был! В моих фантазиях. Или вообще нигде…» — решив разорвать зрительный контакт, она перевела взгляд на его грудь, на белые масонские символы на черном фоне.
В вечерней полутьме комнаты, освещаемой лишь настольной лампой, под взглядами смотрящих на них с фотографий лиц, под настойчивую трель телефонного звонка, под шорох раздуваемых ветром занавесок они стояли, прижавшись друг другу, такие разные, словно из параллельных миров. И совершенно чужие.
Дима коснулся ее подбородка и приподнял голову, чтобы снова заглянуть ей в глаза. Что он желал прочитать в них? Согласие, желание, страсть? Но увидел, скорее, лишь недоумение вперемешку с иронией. Но это его не остановило, а скорее наоборот, побудило к активным действиям. Склонившись к губам, он еле слышно прошептал что-то про ее красоту, замер, словно, ожидая ответной реакции. Но ее не последовало, и тогда он, как-то обреченно вздохнув, накрыл ее губы своими.
Вот и все. Граница между реальностью и грезами окончательно рухнула. Теперь она не представляла, а знала наверняка, какие мягкие у него губы, с легким привкусом мятного леденца. Знала, что при поцелуе он кладет одну руку девушке на затылок, а другую на талию, по-собственнически прижимая к себе. Нет, он слишком самоуверен, чтобы наблюдать. Он берет все и сразу. Ты ошибалась, Илона Сергеевна!
«А что если Дима Масленников даже сейчас позирует, играет роль коварного соблазнителя и уже празднует очередное достижение?» — эта мысль неприятно кольнула, и Илона невольно дернулась, что не укрылось от его внимания.