Чтение онлайн

– Я вынуждена попросить вас выйти мисс, – она продолжала смотреть на близнецов, которые дрожали от страха.

– Вы пугаете их, – прорычала я, но полицейская продолжала глазеть на моих детей.

Что же делать? И вдруг мой сын оскалился и зашипел. Констебль в ужасе отпрянула, а я машинально нажала на газ и рванула места.

– Эй! – орала она вслед, но было уже поздно.

Я, Анисса Уайтберд, стала преступницей. О боже мой! Что же теперь делать? Но руки продолжали крутить руль, а ноги – жать на педали. Нужно срочно найти укрытие. Какой-нибудь забытый богом мотель. Я судорожно вертела головой. Проехав вывеску “ Добро пожаловать в Сьювидж. Население города составляет 7465 человек”, постаралась слиться с остальными машинами, но как назло в английской глубинке все ездили на стареньком раритете. И огромный черный внедорожник привлекал слишком много внимания. Мне нужна новая машина! Но внезапно в уши ударил вой сирен. Это за мной? Ой! Ну встряла! Близнецы снова расплакались.

– Тихо, маленькие, может это не по наши души.

Сложно описать всю гамму чувств, владеющих мной в тот момент. Паника, страх, горечь, боль и злость. Чертов Винтер! Чертова Агата Уайтберд!

– Черный внедорожник, сейчас же прижмитесь к обочине!

Вот и всё. Сбоку ко мне приблизилась полицейская машина, я покорно нажала на тормоз и остановилась. Теперь мне прямая дорога в тюрьму. Из трех автомобилей выскочили полицейские и дали мне знак выходить. Как только я вылезла из внедорожника, они с силой выкрутили мои руки, щёлкая наручниками. Близнецы продолжали плакать, наблюдая за этим одновременно жутким и позорным зрелищем. Стерва, что меня остановила, выскочила из машины, затем попыталась вытащить Леонарда, но он цапнул ее за руку.

– Агрессивные, – констатировала она, – наверняка насилие в семье. Джон!

Пожилой мужчина с густыми усами повернулся к ней.

– Надо сообщить социальной службе. И ещё скажи, что они оборотни.

– Мать тоже? – сухо спросил он, пока меня заталкивали в машину безо всякого такта, словно воровку или убийцу.

Один из полицейских, усаживая, схватил меня за грудь, и я зашипела.

– Не смей меня касаться! Вы хоть знаете, кто я?

– Ты – идиотка, подвергающая детей опасности, – недовольно протянул он, – так что мы их забираем до выяснения всех обстоятельств.

– Может она вообще не их мать! – выплюнула толстуха, – не похожа она на оборотня. Украла детей, признавайся!

Что? Нет! Я видела, как плачущих малышей, отбивающихся что есть силы от нескольких слуг закона, усаживали в другую машину. И ничего не могла поделать! Нельзя плакать, Анисса! Но боль потери уже полностью владела мной. Лео, где ты?! От бессилия впилась пальцами в сидение. А ведь утро было таким хорошим. Я обнимала своих волчат и истинного, целовала их и вдыхала родной аромат. А сейчас сижу в полицейской машине, словно какая-то преступница. Вся растрепанная, грязная, уставшая. А мои малыши непонятно с кем. Я должна выбраться как можно скорее. Нужно думать! Дернула руками, встретив стальное сопротивление наручников.

– Я смогу позвонить из участка? – вскинула подбородок, а двое сопровождающих сально присвистнули.

– Кому звонить будешь, цыпочка?

– Это не ваше дело.

– Тогда нет.

– Что? Я имею право!

– Сука, укравшая чужих детей, никаких прав не имеет, – оба заржали.

Ладно, разберусь на месте. Потребую звонок в случае чего. Либо пойду на крайние меры. До участка доехали быстро, меня чуть не за волосы выволокли и потащили в небольшое серое одноэтажное здание с вывеской “Департамент полиции Сьювиджа”. Как и весь городок, оно было совершенно безликим и унылым. От наручников уже болели запястья, но эти констебли словно нарочно постоянно дергали меня за руки. Усадив напротив жалкого подобия ресепшена, пристегнули мои руки к подлокотнику и направились к сидящей за столом женщине.

– Оформи эту бродяжку. Украла детей, дорогую машину. Возможно, в базе числится.

– Никого я не крала! – воскликнула, но тут же потухла под жестким взглядом констебля, – это мои дети…

Почему мне никто не верит? Боже, что же делать? Лия и Леонард не справятся без меня, мы с самого их рождения всегда были вместе. Внутри меня ожила самая настоящая волчица. Еле держалась, чтобы не сорваться с места и не перегрызть глотки этим тупым провинциалам. Я – Анисса Уайтберд! Как они смеют держать меня в таком месте?

– Готово, ведите в пятую, – бросив на меня презрительный взгляд, тетка с ресепшена продолжила возиться с бумажками.

Им всем плевать. Лео, как же ты был прав. Люди – черствые и равнодушные создания. Они отняли моих близнецов, ни в чем не разобравшись. А сейчас ведут в клетку. Практически швырнув меня внутрь, они захлопнули кованую дверь.

– Я хочу свой звонок, – прорычала, вложив всю злость, – иначе вы все пожалеете.

– Да ты что? – хохотнул сопровождающий меня коп.

– Вы не знаете, кто я такая, – и все-таки решилась.

– Очень интересно, – он приблизился и облизнулся, – поделись-ка цыпа.

– Я – леди Анисса Уайтберд! – выпалила и вокруг повисло гробовое молчание.

Голубая трава мягко касалась моих босых ног. С трудом открыв глаза, огляделся. Бесконечное поле, усеянное васильками, терялось за горизонтом, соприкасаясь с небом, усыпанным миллионами ярких звезд. Они ласкали взгляд, позволяли забыть обо всем, что когда-либо волновало. Я сел на землю. Она оказалась теплой, какой-то домашней. Провел рукой по голубым цветам. И вдруг сердце защемило. Резко, сильно. Так, словно я забыл нечто очень важное. Но ведь есть лишь я и эти мириады звезд. 

Откинулся на спину, вглядываясь в небесные светила. О! Одна вдруг упала, оставив за собой лишь яркий серебряный шлейф. Бедняга! Улыбнулся. Внезапно в голове вспыхнула картинка. Следом за ней еще одна. Голубые глаза, полные тревоги, алые губы и белые волосы. Кто это? Почему мне кажется, что не имею права забывать? Я снова сел, закрывая лицо ладонями. Почему руки дрожат? 

– Нравится здесь? – послышался ласковый женский голос.

Он был повсюду, им говорили лепестки васильков и мягкая земля. Свет звезд наполнял эти слова. Впереди стояла волчица, огромная и белая. Густая шерсть переливалась в лунном свете. Клянусь, я видел каждый волосок, искрящийся десятками крошечных серебристых огоньков. Казалось, что это существо переливается, светится. 

– Ты кто? – я попытался принять волчью форму, но не смог.

– А кого ты хочешь видеть? – она лишь смотрела, но я слышал слова в своей голове.

– Я не должен быть здесь! – подскочил, подстегиваемый каким-то внутренним инстинктом.

– Верно, – мягко произнесла волчица, – но ты здесь.

– Я умер? – страшная догадка парализует все тело, – но как же. Черт! Не могу вспомнить! 

– Долг превыше всего. Да, альфа? – спросило существо.

Альфа… точно! Я вожак и попал в западню. Но почему не помню деталей? История будто ускользала, как песчинки сквозь пальцы. Что случилось, почему я здесь, если должен быть в другом месте?

– Ты борец, Лео, – произнесла волчица, – я не ошиблась, выбрав тебя.

Лео? Это мое имя? Почему внутри все переворачивается? Да твою же мать! Сжал пальцы с такой силой, что если бы у меня была кровь, то она бы хлынула из разорванных ран. Но ничего не почувствовал, словно мое тело было соткано из мягкого облака. Интересное ощущение.