Чтение онлайн

Мой телефон звонит, как только я выхожу из душа. Скорее всего, звонит мой отец, чтобы проверить, как дела.

Я врываюсь в спальню с мокрыми волосами и небрежно обернутым полотенцем, отчего капли воды разлетаются повсюду. Мой телефон заряжается на прикроватном столике. Я ударяюсь пальцем ноги, когда резко останавливаюсь, ругаясь, когда от укола боли у меня подгибается колено. Я прыгаю на одной ноге, проверяя, не повреждена ли ступня, и отвечаю на звонок.

— Алло? — Я отвечаю, затаив дыхание.

— Ханна? — Лед пробегает по моему позвоночнику, когда я испытываю прилив страха и возбуждения. Мой палец на ноге больше не пульсирует. Я ничего не говорю, проклиная себя за то, что не проверила, кто звонит, прежде чем ответить.

Я не думала, что он позвонит мне снова. Не думала, что окажусь в такой ситуации.

— Ханна? — Оливер повторяет.

Я прочищаю горло и крепче сжимаю полотенце.

— Привет, Оливер.

— Сейчас подходящее время? — нерешительно спрашивает он.

Я задыхаюсь, как будто пробежала марафон. И когда мы разговаривали в последний раз, я повесила трубку. Так что я понимаю его опасения.

— Да.

Я могла закончить этот разговор до того, как он начнется, и это все, что я говорю: Да. Удивление и паника проходят, сменяясь более приятными ощущениями. Как…счастье. Облегчение.

Он позвонил, и я не думала, что он позвонит. Думала, что перезвонить мне после того, как я повесила трубку.

— Петиция была подана сегодня.

— Я знаю.

Напоминание немного портит мне настроение, но не сильно. Потому что это не то, из-за чего ему нужно было звонить мне.

Мой адвокат прислал мне сообщение сегодня утром. Сообщение от нее было доставлено, как только я приземлилась в Нью-Йорке, что было не лучшим началом этой поездки. Я ожидала этого. Было немного загадочно, почему он еще не подал заявление.

Несмотря на то, что на его конце тишина, я практически слышу, как крутятся его мысли, раздумывая, что сказать дальше.

— Ты рассказала своему отцу о школе? — спрашивает он.

Ручейки воды продолжают стекать по моим рукам и ногам, оставляя крошечные лужицы на полу.

— Нам не нужно этого делать, — шепчу я.

— Делать что?

— Прости, что я позвонила тебе в пятницу, ладно? Я не должна была. Это было… непрофессионально.

— Непрофессионально? Над чем мы работаем вместе, Ханна?

— Над нашим разводом.

Оливер фыркает.

Я смотрю на часы, длинная стрелка отсчитывает минуты.

— Я не хочу спорить. Это был долгий день. Мой адвокат держит меня в курсе событий, так что тебе не нужно. Это закончится… скоро.

Последнее предложение произнести труднее, чем я думала. Не потому, что я внезапно влюбилась в институт брака или думаю, что выйти замуж за незнакомца в Вегасе — то, что мне нужно. Но сейчас я ассоциирую и то, и другое с Оливером, и он тот компонент, к которому у меня сформировалась некоторая привязанность. Я никогда не разыгрывала перед ним спектакль, как это делаю с большинством людей. Особенно с мужчинами. Я хотела рассказать ему о своем поступлении раньше Рози, которую я знаю больше десяти лет.

Это похоже на потерю — забыть о нем. Но я должна. Он подал заявление. Возможно, он был на свидании. Здесь не за что держаться.

Оливер ничего не говорит. Тишина зловещая и неудобная, растягивающаяся на меньшее расстояние, чем он думает. Интересно, он все еще на работе или дома. Полагаю, на работе.

Я затягиваю полотенце, как броню.

— Ну, мне нужно пойти заказать ужин, так что…

— Ужин? У тебя только половина четвертого.

В фоновом режиме начинает звонить телефон.

Он в офисе. Но он не просит меня подождать. Даже не обращает внимания на звук, поскольку он продолжает звучать еще четыре раза, прежде чем смолкнуть. Он просто ждет, когда я отвечу.

Поэтому я исключаю возможность солгать, сказав, что пропустила обед и ем пораньше. И это не только потому, что я каким-то образом чувствую, что он поймет, что это обман. Это потому, что увидеть его в этой поездке было тайной надеждой.

— Я, э-э, я в Нью-Йорке, — признаюсь я.

— Ты в Нью-Йорке. — Голос Оливера ровный, и я хотела бы видеть его лицо. Основываясь только на его тоне, я понятия не имею, о чем он думает. Это не безразличие; это контролируемо. То, как я представляю его, распоряжающегося сделками на сотни миллионов долларов. Он выставляет напоказ то, что хочет, чтобы увидели, ни больше, ни меньше.

— Это рабочая поездка.

Тишина.

— Агент, с которым я работала раньше, попросил меня поехать с ним, и я… поехала. — Я прочищаю горло. — В любом случае, эм…

— Ты собиралась сказать мне?

Честность снова берет верх.

— Возможно. Когда я звонила в пятницу, я бы… Возможно.

Снова тишина. Неловкость разрастается в моей груди, тяжелая и неудобная, пока я пытаюсь понять, как выпутаться из этого беспорядка.

— Мне не следовало встречаться с ней, — тихо говорит он.

Моя грудь сжимается в ответ на подтверждение, но моему голосу удается оставаться небрежным.

— Тебе не обязательно объяснять…

— Я хотел отвлечься, и это не сработало. — Оливер выдыхает. — Второго свидания не будет. Я не… я не встречаюсь с ней.

Я не уверена, как реагировать. Ему не нужно мое разрешение, и он не обязан мне ничего объяснять.

— Ты сходишь со мной на ужин?

Предложение неожиданное. Настолько неожиданное, что я слишком потрясена, чтобы говорить. Едва способна думать.

— Ты не обязан…

— Я знаю, что не обязан, Ханна. Это был вопрос «да» или «нет».

Я хочу сказать «да», что, вероятно, означает, что я должна сказать «нет».

— Я не занята.

Я действительно хотела бы видеть его лицо сейчас. Ответа сразу нет. Затем:

— Я заеду за тобой в семь?

Меньше получаса на сборы. Это не должно иметь значения. Я не должна заботиться о своей внешности. Но я уже строю планы в своей голове. Просматриваю одежду, которую я привезла.

— Конечно. — Я стараюсь говорить небрежным тоном. — Я остановилась в отеле «Карлайл». Встретимся в вестибюле.

— Хорошо. Скоро увидимся.

— Скоро увидимся, — повторяю я.

Я вешаю трубку, бросаю телефон на кровать, а затем превращаюсь в бурю. Я переворачиваю весь свой чемодан на матрас, разбирая блузки, блейзеры и комплекты для сна. Я упаковала одну пару джинсов, и меня так и подмывает их надеть. Но я понятия не имею, что Оливер задумал на ужин. Основываясь на том, что он надел на ужин с моей семьей, я должна приодеться. Я натягиваю темно-синее платье, которое собиралась надеть завтра, а затем спешу в ванную. Я сушу волосы феном, одновременно пытаясь нанести тушь, все время с тревогой поглядывая на часы.