Чтение онлайн

– Ага, спроси… Ну и джинсы, если такие как у тебя. Что за фирма?

– «Леви Страус».

– Здорово…

Я бы мог поговорить с ней о шмотках, на тему, которая ее так интересовала. Но стоило Лизе увидеть своих школьных подружек, как она тут же забыла обо мне и направилась к ним. Успокаивало только одно: на Возникова она вообще не обратила внимания, хотя он стоял неподалеку. Но Гена в общении с ней не гордый, он сам подойдет к ней.

А ко мне подошел Олег.

– Ты смотри, какой у тебя пиджак… – сказал он, за благодушной улыбкой скрывая, как мне показалось, зависть.

Я пожалел о том, что надел этот чертов пиджак. Как будто без него я никто, и, кроме как о шмотках, поговорить со мной не о чем.

– Кожа хорошая.

– Тонкая, как на перчатках, – кивнул я.

– Да, я тебе деньги за перчатки должен, – вспомнил он.

– Не надо. Считай, что это подарок…

Отцу очень понравилась моя идея заняться спортом. И хотя мама отговаривала меня от этой затеи, он достал две пары настоящих штатовских перчаток для профессионального бокса – красные, с белой ударной поверхностью. Одну пару я продал Олегу, но денег от него до сих пор не получил. Впрочем, я и не требовал… Он столько для меня сделал, чтобы брать с него деньги за перчатки, о которых он так долго мечтал.

– Ну, спасибо… Кстати, сегодня тренировка. Не опаздывай.

– Хорошо, – уныло отозвался я.

– А чего так невесело? – заметил он.

– Да так…

Бокс – спорт не для слабонервных. В этом деле без выдержки никак не обойтись. Несколько раз я получал в нос, заработал пару синяков под глаз, мне до крови разбивали губы. Но я героически терпел – в надежде, что Лиза увидит во мне настоящего мужчину и влюбится, как обещал Олег… Но Лиза не желала быть моей девушкой. Если я и нужен ей, то вовсе не для любви…

– Из-за Лизки расстроился? – догадался Олег.

– Да нет…

– Да что там да нет, если да… Не оценила?

– Так а что она могла оценить. Всего три месяца занимался…

– Трезво мыслишь, значит, будет из тебя толк. За три месяца ничего не добьешься…

Сам он занимался боксом с десяти лет и вообще спорт любил – футбол, волейбол, баскетбол. Потому и фигура у него что надо, и сила, и техника… Я бы без раздумий отдал бы полжизни, чтобы стать таким атлетом, как он. Но в природе не существовало таких обменных пунктов, были только спортзалы, куда мне идти уже не хотелось. Слишком тяжело там, слишком больно бьют по голове на ринге…

– Может, и не надо ничего, – удрученно глянул я на Олега.

– Ты это брось… Вон, смотри, Лизка с Генкой болтает. Он ей больше нравится, чем ты…

– И что? – насупился я.

Как я и ожидал, Возников сам подошел к Лизе и сейчас увлеченно о чем-то с ней разговаривал. А я стоял в сторонке и, что называется, обтекал, глядя на них…

– А то, что ты должен быть круче, чем он.

– Как?

– А для чего у нас ринг в борцовском зале?… Сейчас еще рано, а к Новому году ты вызовешь его на бой и побьешь на глазах у Лизки. Это я тебе обещаю.

– Ты уже обещал, – ляпнул я.

– Что я обещал?

– Ну, что она в меня влюбится…

– Значит, плохо занимался, если не влюбилась… Короче, уговаривать тебя не буду. Не хочешь – не надо.

– Я приду.

Я был влюблен в Лизу, и мне кровь из носу нужно было добиться от нее взаимности. Именно через эту кровь я и смогу ее заполучить… Да, я еще слаб физически. Но я настырный. Рано или поздно я добьюсь своего.

– А куда ты денешься? – весело подмигнул мне Олег. И, вспомнив, сказал: – Да, тут Сонька объявилась. Все лето где-то пропадала, а вчера я ее видел… Может, в Сочи была, а?

– Не знаю.

– Как там нынче в Сочи?

– Ничего.

– Нинель свою не видел?

– Нет.

В этот раз я мог бы найти в Сочи проститутку. Я повзрослел, родители отпускали меня гулять до полуночи, с деньгами, мне ничего не стоило заглянуть в валютный бар на Черноморской улице, на «жемчужный» огонек, на который слетались ночные бабочки… Но Нинель давно меня уже не интересовала и тем более не вдохновляла. Грезить я мог только о Лизе…

– Что, и ни с кем?

– Нет… А ты?

– Да у меня-то все в порядке…

Бравады в словах Олега было гораздо больше, чем уверенности. Я понял, что ничего у него ни с кем не было. Но лучше об этом не говорить: и обидится, и на смех меня поднимет.

– Только вот с Сонькой у меня никак не получается. То денег нет, то ее самой… Сейчас она есть, а денег, как назло, нет…

– А сколько надо?

– Ну, она сто берет, но в долларах…

– Сто долларов – это шестьдесят два рубля, – посчитал я.

– Шутишь? Где ты по такому курсу доллары купишь?

– Да не надо покупать…

Не так давно я случайно обнаружил в доме тайник, в котором отец хранил деньги. Там и в рублях, и в долларах. И довольно приличные суммы…

– У отца можно попросить. У него есть…

Взять деньги без спросу я не мог. Да и зачем, если в отпуске отец давал мне по пять-десять рублей в день на карманные расходы. Много я не тратил, поэтому рублей сто пятьдесят у меня за август месяц набралось. Эти деньги и можно было обменять у отца на доллары, по официальному курсу.

Но в тот день я вернулся с тренировки едва живой от усталости, да и нос после удара болел так, что я готов был возненавидеть Олега за ту каторгу, которую он устроил мне в спортивном зале. И о его проститутке думать не хотелось. А вот Лиза не выходила из головы. Ведь если б не она, я бы не вышел сегодня на ринг с заведомо более сильным противником…

Отец был уже дома. Как и положено, в трусах и майке сидел в кресле перед телевизором с раскрытой во всю ширь газетой «Труд». Он услышал стон, с которым мама рассматривала мое красное после удара ухо, вышел к нам в прихожую.

– Сынок, может, хватит уродовать себя! – причитала мама, рискуя содрать ладонями со своих щек налепленные на них огуречные дольки.

– Не хватит! – вступился за меня отец. – Мужчина должен быть мужчиной. А бокс – отличное средство, чтобы воспитать характер…

Сам он боксом никогда не занимался и со спортом не дружил. Среднего роста, щекастый, с жирным брюшком, ноги тонкие, кривоватые. Но мама любила его таким, каким он был. И ему не нужно было усердствовать перед ней, качать бицепсы и пресс… Хотел бы я быть таким, как он, и чтобы со мной была Лиза, чтобы она, так же как моя мама, ждала меня с работы и готовила вкусные отбивные с зеленым горошком…