Чтение онлайн

— Почему ты не захотел заниматься со мной любовью? — обиженно спросила я.

— А ты уверена, что тебе со мной понравится?

Он снова раскрыл свои губы, и я отдалась ему вся без остатка. Он творил со мной черт знает что. А ведь это был всего лишь поцелуй.

Я провела ладонями по его голому телу. Сплошные мускулы. Откуда же такая нежность?

— Послушай, я хочу…

— Ты ошибаешься, инфанта, — сказал он, глядя мне в глаза.

— Нет, хочу. Тебя хочу.

— Из любопытства, да?

— Может быть. Тебе какая разница?

Он вошел в меня, но совсем чуть-чуть. Я чувствовала, как он напрягся вдруг и весь покрылся потом.

— Не могу, — шепнул он мне в самое ухо.

Я вильнула бедрами, и его фаллос продвинулся глубже.

— Это нечестно. — Я почувствовала, что его фаллос продвинулся еще сантиметра на два. Я затрепетала.

— Не бойся. Сейчас совсем не опасно.

Я тут же поняла, что он ничего не боится. Просто каждый мужчина делает это по-своему.

Мне казалось, что и все мои внутренние органы очутились в теплом коконе. Я все время куда-то проваливалась, но Леня каждый раз приводил меня в сознание поцелуем. Он ласкал кончиком языка мое нёбо, его фаллос делал подобные движения в моей вагине. Потом он взял меня за ягодицы, и я очутилась сверху. Ею фаллос ни на секунду не прекращал свое восхитительно нежное замедленное движение в глубь меня. Внезапно Леня схватил меня за талию и заставил сесть. Я вскрикнула от восторга. Но это было далеко не все из того, что мне довелось испытать в ту ночь.

— Что мы с тобой наделали, инфанта. — Леня прижался щекой к моей щеке. — Было так хорошо.

— Будет еще лучше.

— Нет, инфанта, не будет.

Он горестно вздохнул и, приподняв меня за бедра, посадил к себе на колени.

— Ты стал таким серьезным.

Я улыбнулась, обняла его за шею и поцеловала так, как он только что целовал меня. Он отпихнул меня в самом конце поцелуя. Это вышло почти грубо.

— В чем дело?

— Надоело.

Он приподнял меня и опустил рядом с собой.

— Тебе надоело заниматься со мной любовью?

Я готова была разреветься.

— Будем считать, что это так, если нам с тобой от этого полегчает. Возвращайся к своему мальчишке. Он проснется, поднимет шум.

— Черт с ним, — хорохорилась я. — Неужели ты не сможешь меня защитить?

— Не смогу, инфанта.

— Какой же ты… предатель, — зло выпалила я.

— Дело не во мне. Предположим, я прикрою тебя собственной грудью. И что дальше?

— Ладно, справлюсь сама.

Я подняла с пола халат и, замотавшись им, решительно направилась к балконной двери, глотая слезы обиды.

— Желаю успехов, инфанта, — услышала я его громкий шепот. — Только не будь слишком жестокой к себе.

Мне удалось уговорить Никиту не высовываться. Платой за это было мое постоянное присутствие возле него. К сожалению, спал он очень мало. Отдаваясь ему телом, душой я уносилась вниз — там звучали знакомые шаги, голоса, оттуда доносились родные запахи.

Ночами мне удавалось ускользнуть к Лене.

Однажды я обнаружила, что его балконная дверь на задвижке.

Я вернулась в дом. Дверь под лестницей была приоткрыта.

Лени в комнате не оказалось.

И тут я услыхала у себя над головой легкий скрип половиц. Я метнулась к лестнице и в мгновение ока оказалась в своей комнате, где буквально столкнулась с Леней.

— Что тебе здесь нужно? Почему не дождался меня? Я так замерзла.

— Красивый бамбино, — сказал Леня, пялясь во все глаза на спящего в своей излюбленной позе — калачиком — Никиту. — У тебя замечательный вкус, инфанта.

— Зачем ты сюда поднялся? — не унималась я.

— Шуты всегда отличались повышенным любопытством. Чаще всего это выходило им боком. — Он наконец повернул голову в мою сторону. — Он такой беззащитный. Не оставляй его одного. — Он обернулся еще раз, уже возле лестницы. — Спасибо, инфанта, — сказал он и стал спускаться.

— Я с тобой. Я соскучилась по тебе.

— Это тебе так кажется. Ты прекрасно без меня обходишься. Я уезжаю через час.

Мне показалось, я упаду. Но я устояла на ногах.

— Куда? — машинально спросила я.

— Какая тебе разница? Туда, где не будет тебя.

Последнюю фразу он произнес едва слышно.

— Ты бросаешь меня со всеми моими проблемами. Возьми меня с собой.

Он уже был внизу. Я съехала по ступенькам на заднице. Он успел подхватить меня, иначе бы я наделала грохота.

— Пошли выпьем шампанского, — предложил Леня, увлекая меня в столовую. — При свечах и из хрустальных бокалов, моя королева.

Утром меня разбудила Наташка. Я не сразу узнала ее голос — она была явно не в себе.

— Представляешь, его до сих пор не нашли. — Она всхлипнула. — Думаю, уже и не найдут. По телевизору показали его фотографию. У папы предынфарктное состояние, мама…

— Погоди, погоди: кого не нашли?

Я была сонная и врубилась не сразу.

— Никиту. Его нет уже целую неделю. Я подумала грешным делом, не слинял ли он…

В трубке щелкнуло. Связь прервалась.

Наташка тут же набрала меня снова, но я за эти полминуты успела покрыться липким потом страха. Я едва не выронила телефонную трубку, снова услышав в ней ее голос.

— Алле, алле! — кричала Наташка. — Может, вы с ним на самом деле разыграли комедию? — Она хихикнула как последняя истеричка. — У тебя в квартире такой бардак. Там валяется его шарф…

— Чей? — слишком невозмутимым голосом спросила я.

— Моего братика, чей же еще. Откуда бы это, а?

— Может, ты дала ему мои ключи?

На другом конце провода наступила тишина.

— Нет, но… их кто-то брал, а потом положил на место, — медленно произнесла Наташка. — Но это уже после того, как ты уехала. Слушай, а может, он, правда…

Я разбудила Никиту и сказала, что вечером мы уезжаем.

— Никуда я не поеду. И тебя не отпущу. Здесь ты только моя, а там…

— Заткнись. У тебя на хвосте сидит милиция. Стоит им узнать, как мы проводим время, и…

— Но ведь мы никому не делаем зла! Почему они не могут оставить нас в покое?

Я тут же отправилась на вокзал. В кассе работала мама моей школьной подруги, и мне удалось взять два «СВ».

В нашем городе знают друг про друга все и даже больше. Поэтому я сказала Валерии Даниловне, что на выходные ко мне приехала подруга из Москвы, родители которой работают в ЦК. Разумеется, она, эта подруга, с детства привыкла путешествовать только в «СВ».

— Не надену его ни за что, — сказал Никита, отшвырнув парик в угол. — Пускай они меня арестуют. Я скажу им, что люблю тебя и хочу на тебе жениться.