Не ждите смеха Козодоя
Шрифт:
– Кость… А ты скоро домой? – Милена, достаточно привлекательная девятиклассница, зарделась.
– Да. А что? – мужчина глянул на Дарину, ехидно улыбавшуюся. – Вопрос какой?
– Да… – школьнице было явно неудобно от присутствия «сестры». – Мы вечером гуляем… может с нами пойдёшь? Часов в восемь. У остановки в центре.
Не успел Константин отреагировать резким отказом, как вмешалась Дарина:
– Он придет, Милена. Уверяю.
– Да? – казалось, веснушчатое лицо засияло.
– Угу, – мужчина кивнул.
«Посланница» местной компании исчезла. Агент взглянул на Дарину, что явно повеселела:
– Ты чего?
– Думаю, тебе стоит влиться в их коллектив. Социализация – одна из моих задач, как педагога, – слабая попытка вернуть лицу серьёзное выражение.
– Издеваешься?
– Честно? – Дарина неловко закусила губу. – Твой утренний стояк напрягает. Может стоить сбросить напряжение. Ну, девочки у нас ничего.
– Мне тридцать, – заметил побледневший от прямоты соседки Константин. – Это статья.
– По документам – семнадцать, – Дарина продолжала ёрничать.
При этом она внимательно наблюдала за мужчиной. Он стоял меж парт, ладонью опираясь на одну из них, едва ссутулившись. Волосы упали на широкий лоб. Глаза, едва прищурены, брови сведены. Он улыбнулся:
– Да ты меня вывести пытаешься?
Картинно разведя руками, девушка помотала головой. Для пущей убедительности даже прикрыв глаза, она едва сдерживала смех.
– Тебе говорили, что ты – хуже ребёнка? – Константин разочарованно вздохнул.
– Да. Причём часто, – довольный кивок. – Только я редко себе позволяю это. Особенно в последние годы. Учитель, как никак.
Константин перебрался ближе к ней. Сев напротив, он вгляделся в элегантный изгиб пальцев, что всё ещё были подняты. Далее перешёл на короткую шею, бедную и явно не знавшую солнца давно. Волосы едва прикрывали кожу. Приятную и мягкую, Константин отметил это в редкие моменты случайного прикосновения к ней. От девушки веяло теплом. Даже в не самом холодном кабинете он чуял это. Дарина, открыв лишь один глаз, хитро глянула на него:
– Ну?
– Ты красивая, когда дурачишься.
– Неожиданно, – улыбка стала растерянной. – Но приятно, братец.
Последнее она добавила не сразу. Меж тем скрестила руки на груди, переведя взгляд в окно. На бедных щеках мелькнул румянец. «Ей явно редко делали комплименты. Она совершенно не умеет их принимать» – осознание было весьма неожиданным.
Закончив с делами они дошли до магазина. По пути домой пакеты тяготили руки. Дарине сложно было остановиться, когда дело касалось трат. Тем более, как отметил Константин, готовка была одним из её хобби. Хотя, по количеству докупленных кастрюль и ложек, до его приезда питалась учительница кое-как.
– Давай в следующий раз я один схожу? – Константин поставил пакеты на кухонный стол. – С чётким списком. Лаконичным.
– Так не интересно, – лёгкий смех. – Импровизация – залог веселья.
– Во время войны была та же логика?
– Да. Но мне помогал очень прагматичный человек.
– Безумная комбинация, как по мне.
– А ты? Как ты работал?
– Инстинктивно.
– Значит, – Дарина раскладывала продукты по шкафам. – Мы все же похоже.
– Тебе помочь с ужином?
– Нет.
– Точно?
Красноречивый взгляд девушки был лучше всяких слов. Константин отмечал гибкость её мимики. Это говорило о ней как о довольно хитром человеке. В то же время, её простодушная улыбка сбивала с толку всех окружающих.
– И снова макароны… – Константин закатил глаза. – Мы же сколько всего накупили.
– Это паста с креветками, дурачок, – обиженно прозвучало со стороны Дарины.
– Да-да, -Константин попробовал блюдо. – Паста у тебя отменная.
– Спасибо. Тебе скоро выходить, кстати.
Мужчина вопросительно свёл брови.
– Милена тебя позвала.
– Я не согласился.
– Я согласилась.
– Матриархат, значит?
Дарина довольно закивала головой. Тарелки опустели, кофе было выпито, а Дарина затушила сигарету.
– Ещё один прекрасный день прожит.
– У нас весьма однообразная жизнь, тебе не кажется? – Константин тяжело выдохнул.
Уставший взгляд девушки упал за окно. Она перебирала короткие волосы между пальцев, заявив легко:
– После стольких лет войны, мне такое в радость.
– Говоришь так, будто повидала сам ад.
– Близко, Костя… как всегда – близко.
Мидас
Озеро в разгар лета замерло до дна, падал тихий снег, покрывая полуразрушенные здания, брошенные вещи и тех, кто не успел сбежать. Бесы глодали обращённые в лёд тела людей, ломая клыки о крепкие кристаллы, часа два назад бывшие плотью и кровью. На фоне бело-серого пейзажа её фигура была неуместна. Зелёная куртка привлекала внимание бесов, но стоило им лишь приблизиться к незваному гостю, те пускали наутёк, шипя и скуля. Сегодня она была зла.
– Точно не нужно подкрепление? – звучало тревожно в наушник.
– Нет, я работаю только с Ведьмой, – ответ небрежный, раздражённый.
– Мы переживаем за тебя.
– Рыба, все будет в порядке. Конец связи.
– Но…
Где-то в штабе один измученный связной треснул по столу с отчаянным: «Козодой!».
Агент осматривал ледяные статуи. Искаженные в ужасе лица, лопнувшие сосуды в глазах. Они были мертвы. Безвозвратно обращены в лёд. Она не долго стояла перед оной из жертв, беспомощно касаясь руки трупа, будто желая согреть его, спасти. Но подобное было не в её стиле. Она вообще мало кого могла защитить. Особенно сейчас, без трепетного присмотра Ведьмы.
Источник холода находился на озере. Козодой это чувствовала, томящее чувство полного опустошение. Лёд лишь его проявление.
Обмотав голову шарфом она шагнула на лёд. С каждым шагом ускоряясь. Обретая нечеловеческую скорость, от которой уши наполнил свист ветра, а снежинки до крови рвали кожу на лице. Глаза приобрели недобрый янтарный отблеск.
Он был в самом центре водоёма, видимо здесь и открылся портал. Красноречивая ледяная дыра подтверждала это. В небе клубился ледяной пар, метель охватила всё озеро. Козодой сбавила скорость и обошла это место кругом, отмечая, что демон не среагировал. Всё так же куклой сидел на льду, вглядываясь в хмурое небо. Напрягая глаза, она разглядела его поближе. Тонкий и высокий, слишком похож на человека. Лишь часть его тела была покрыта кристаллическими вкраплениями, на стыке с нормальной кожей проглядывались зачатки некроза тканей. Он явно был не обычным бесом, но и для демона он был странным.