Чтение онлайн

– Иди закрывай свою дверь и приходи пить кофе.

– Постараюсь, но не обещаю.

После утреннего кофе Ильи, сваренного по фирменному рецепту с добавлением корицы, пить растворимый суррогат – преступление, подумала Лера, но благоразумно промолчала.

Из тихой бухгалтерии Лера вышла в коридор, который гудел сегодня как улей. Кивком встречая знакомых, она поторопилась в свой кабинет. В очередной раз кого-то приветствуя, почувствовала вибрацию телефона в кармане и, не глядя на экран, быстро ответила на звонок.

– Алло, я слушаю.

– Ну здравствуй, Лера!

Она остановилась от неожиданности.

– Максим?! – возмущение и испуг лавиной накрыли её.

– Узнала?

– Что тебе надо? – голос предательски дрожал, она прислонилась плечом к стене.

– Мне нужно, чтобы ты вернула должок.

– Какой должок Максим? Ты бредишь!

– Мне нужны деньги!

– Твоя наглость не знает предела! Ты обещал забыть обо мне!

– Как видишь, не смог. Это ты забыла обет "И в горе, и в радости...», ты это обещала не только мне, но и своим родителям. Вспомни, сколько денег я в тебя вложил? Учеба, интернатура. Сколько в лечение отца твоего вкладывал, в психолога для тебя, не с твоей же зарплаты копеечной? Ничего не жалел! Машина, шубы, золото, отпуск – все для тебя! А ты все пять лет супружества относилась ко мне, как к чемодану. Ты меня не любила!

– Ты прекрасно знал об этом, когда умолял выйти за тебя. Ты не смеешь упрекать меня, я была хорошей женой. Старалась. Учеба и интернатура были бесплатные, машину подарили родители, а золото и шубы унесли твои кредиторы, туда же ушли и деньги за проданную квартиру. Своей долей в квартире, я расплатилась сполна за свою ошибку.

– Ошибаешься, дачку-то ты не продала. Сдаете. Я все про тебя знаю. Я долго бегал от кредиторов, но теперь устал.

– Максим, ты от меня ничего не получишь! Не смей мне больше звонить!

Это был тот Максим, которого она не знала, не успела узнать, он сам об этом позаботился. Все события того года до сих пор как в тумане.

В большом доме, в Подмосковье, её хлебосольные родители любили встречать гостей. Однажды с шумной компанией коллег отца появился в их доме Максим. Молодой архитектор, начинающий бизнесмен, так охарактеризовал его отец, представляя Лере. С тех пор Максим приезжал каждые выходные. Особого трепета, буйства фантазий его ухаживания не вызывали. Холодно и безразлично она приняла его первый поцелуй.

Поступив в медицинский, Лера поселилась в общежитии, а в московскую квартир Макса переехала только после свадьбы.

Через несколько месяцев после её замужества скоропостижно умерла мама. Вечером после похорон, отца увезли на скорой. Инсульт. К утру он умер.

Смерть родителей открыла ей реальный мир без сказок и грёз. Родительский дом и дача давно уже были оформлены на неё. Максим, пользуясь Лериной беспомощностью и состоянием апатии, продал дом, свою квартиру и купил новую в центре Москвы. Все вещи из родительского дома, старую мебель, посуду, книги, чертежи перевез на дачу. Теперь Лера почти все время проводила там, разбирая архивы и фотоальбомы, и поняла, что по умершим родителям скучает сильнее, чем по мужу, который к счастью появлялся крайне редко.

Старенький дачный домик был запущен и требовал ремонта. Таня Зимина, верная подруга и соседка, помогла ей обустроиться в спальне на втором этаже. Лера часто гостила у соседей, помогала Тане с двухлетними мальчишками-близнецами. Вечером приезжал её муж Юра. После ужина, в зависимости от настроения детей, гуляли по поселку или играли с ними в саду. Лера с Таней много разговаривали, так как после замужества почти не виделись и не общались.

Подругами они были с детства, с тех пор как их отцам выделили соседние участки под дачи, в поселке архитекторов. В мединститут поступили вместе, у обоих началась взрослая жизнь. Таня познакомилась с Юрой, у Леры был Максим.

Наблюдая за отношениями Тани и Юры, Лера видела, что в них сохранилось тепло и сердечность, и рождение шумных, подвижных детей ничуть не остудило их страсть.

Однажды, возвращаясь по безлюдному вечернему поселку, ей под коленки больно ударили, Лера стала оседать в чьи-то руки, и в районе поясницы почувствовала холодное острие. От страха не запомнила почти ничего, только несколько слов.

– Карточный долг и медленная смерть.

Её толкнули, ощутимо проведя по спине острием. Сколько она пролежала, не помнила. Когда пришла в себя, побежала домой, бросив сумки.

Максим уже ждал. Нужна была её подпись на продажу квартиры. В обмен на подпись, Лера хладнокровно потребовала развода. На следующий день их брак был расторгнут.

Больше её с этим человеком ничего не связывало. Так думала она. Но не Макс.

Через два месяца он появился на пороге дачи. Умолял, ползал на коленях, сначала просил, потом требовал продать дачу. Лере было невыносимо видеть унижения человека, ее сердце не могло остаться безучастным, она вновь его пожалела и была согласна на продажу дачи. К счастью, с работы вернулся Юра, заглянул к ней, и выкинул Максима, пригрозив вызвать полицию.

Больше Максима она не видела. Но еще долго вздрагивала от стука калитки. Тогда в её жизни появился Илья. Он запретил ей даже думать о Максиме. Увез ее от воспоминаний, заставил выйти на работу, заставил приспосабливаться к жизни в общежитии, в котором они жили поначалу. Она выжила благодаря Илье, и, если он узнает, что объявился Максим, может случиться беда.

Зайдя в свой кабинет, накинула теплую курточку, и закрыв дверь на ключ, направилась на ледовую тренировку.

То, что у Орлова левая рука не работает, она увидела сразу. Мельком взглянув на неё, он продолжал возить шайбу, развернувшись к ней правым боком.

Обратив внимание Ильи на явную травму игрока, она вернулась к себе.

– Орлов, – Верстаков громко крикнул, – давай в медпункт.

– Зачем? – он зло взглянул на уходящую Леру.

– Вернешься на тренировку, если врач разрешит.

Саша с грустью подумал, что ЭТА вряд ли разрешит. Поздно он её увидел, а ей хватило одной секунды вычислить, что у него травма. Не спеша он снял коньки и переоделся. Приблизительно знал свой приговор, на сегодня тренировка для него закончена. Не торопясь дошел до медпункта.

– Орлов, что у вас с рукой? Плечо не работает.

Чувствуя его неприятие, ничем не прикрытое пренебрежение, она решила не разочаровывать его.

– Раздевайтесь, – на его протестующий взгляд добавила, – Орлов, не задерживайте меня и себя. – Как я и думала, гематома, – слегка надавливая, Лера сосредоточено осматривала его, пользуясь этим, он беспрепятственно разглядывал её. Цепочка с крестиком рельефно выделялась под трикотажной белой майкой. Волосы аккуратно причесаны, жемчужные шарики в ушах, на длинной, не тронутой загаром шее пульсирует голубая венка, густые ресницы вздрогнули, когда он вскрикнул от боли.