Чтение онлайн

Непереносимая тяжесть давила на грудь, обруч боли вновь стягивал голову. Мысленно Лера пыталась строить диалог с Сашей, но подступающая чернота, давящая на глаза, не давала шанса сосредоточиться.

– Валерия Андреевна, вы волнуетесь, за то, что придется здесь ночевать со мной или что муж будет ревновать? Наверное, это присуще всем вторым половинкам.

– И вашей? Вы сообщили жене где вы, что с вами? Она ведь волнуется.

– Не сообщил, связи ведь нет, да и ей на это наплевать.

Дмитрий сидел на стуле, опустив плечи и голову, сминая пальцами ремешок Лериной сумки. Говорил он тихо, иногда смотрел в окно, словно там искал нужное слово.

– Как это не прискорбно, но у нас такие отношения. Я даже не знаю, где она в данный момент.

На вопрос в Лерином взгляде, пояснил:

– Она увлекается психологией и ездит на различные тренинги, мастер–классы.

– А кто она по профессии?

– Педагог начальных классов. Я заканчивал горный институт, когда мы с ней познакомились на КВНе. Ей бы в актрисы, но отец, серьезным бизнесом занимался, запретил. Она в педагогический пошла, чтобы высшее образование получить, всем было ясно, что работать она не будет. Несколько лет назад её отец умер, она очень переживала. Пришлось приглашать психолога. Ей легче стало. А потом затянуло, как в секту. Вот она за своей гуру и ездит по областям и весям. Учат удачно выходить замуж, и при разводе с улыбкой оставлять мужа без имущества и денег. – Он опять улыбнулся и прикрыл глаза. – Еще она попечитель благотворительного фонда её отца. Помогает студентам и спортсменам. И здесь все делает с фанатизмом. Живет своей, насыщенной жизнью, я своей...

Дмитрий замолчал.

– Детей нет. Да мы и видимся пять – семь дней в месяц. Отпуск порознь. И отпуск–то, одна неделя летом и столько же зимой. Бизнес, как ребенок, им надо заниматься постоянно.

– Я знаю людей, для которых бизнес, это их жизнь. Но судя по вашему невеселому взгляду, для вас это нелегкая работа.

– Да, это преодоление. Хотя тесть мне и помогал, но два года я барахтался, как щенок в ведре. После его смерти, тоже выгребал Авгиевы конюшни. Самое сложное менять людей, персонал. Поэтому в личной жизни хочу стабильности и тишины, жену тоже все устраивает. Вы слишком маленький срок замужем, все вам видится в розовом цвете.

– Я уже была замужем, когда стало нестерпимо, ушла. Да и с Сашей у нас было всё непросто, это помогло нам лучше понять, что мы значим в жизни друг друга. Это было испытание на откровенность. Легко делится радостью с любимым человеком, но когда вы разделяете тревоги и проблемы, то становитесь по-настоящему близкими людьми.

– У вас получается?

– Получалось. Пока не появились вы. У меня в голове не укладывается, как объяснить где я, и как я тут оказалась. Он наверняка с ума сходит, – она опять тяжело вздохнула.

– От ревности?

– Скорее от безвестности. Мы редко расстаемся и всегда на связи. Совсем не представляю вашей семейной жизни.

Опущенная голова, руки–кувалды, сложенные в замок на коленях, даже рубашка с оторванным рукавом, вносили трагичность в облик здорового, сильного человека, позволившего себе отступить от привычного образа серьезного, решительного руководителя. Дмитрий меньше всего походил на человека, беззащитного перед реалиями бизнеса, отбирающего индивидуальность и заряжающего вместо сердца, счетчик для денег, скорее уж его подавляли обстоятельства личной жизни. Какой силой должна обладать женщина, сумевшая сломить такого богатыря?

Лера боролась с желанием подойти и погладить его по голове. Пожалеть.

Его черные волосы, с редкой сединой, казались жесткими, как проволока. Стрижка мастерская, но таким волосам нужна укладка, иначе они торчат в разные стороны, как сейчас из-под белого бинта, или утром, когда ветер нахально раскидывал их в разные стороны. Он приглаживал их руками, его глаза горели жизнью, счастьем, надеждой. Забравшись в машину, Лера совсем недолго чувствовала на себе его теплый взгляд, затем он полностью погрузился в работу.

Дождь за окном сжал палату до размера кельи. И обстановка, и обстоятельства содействовали откровенности. Ей была интересна причина его утреннего хорошего настроения, счастливого взгляда, самостоятельно найти ответ не представлялось возможным, но и любопытствовать было не в её характере. Что она хочет услышать? Понять? Помочь? Надо ли ему это? Может быть он и так превысил степень открытости? Интуиция подсказывала ей остановиться. Погрузившись в свои мысли, она отрешенно сминала в руках салфетку. Дмитрий подошел не слышно и накрыл её руки своими, сел перед ней на корточки и их лица оказались рядом. Нужно было встать, оттолкнуть его руки, но она не могла противостоять его искренности. Без слов он благодарил её за участие и понимание.

Порыв ветра, распахнул настежь окно.

Холодный воздух и капли дождя ворвавшиеся в комнату оживили поникшую Леру. Дмитрий кинулся закрывать окно.

– Вы боялись грозу в детстве?

Она наблюдала, как сильные руки с трудом справляются с рассохшимися рамами, после недолгой борьбы, насквозь промокший, он захлопнул фрамугу. Лера хотела встать и накинуть на него одеяло, но Дмитрий на позволил ей даже приподняться, мягко придержав за плечи.

За окном продолжался ливень, но он уже не внушал священного трепета перед силой природы, лишь отдаленные, едва слышные раскаты грома, напоминали о недавнем буйстве стихии.

Взяв телефон Дмитрия, Лера вышла в фельдшерскую, последняя надежда разбилась о значок об отсутствии связи. За столом доктор изучал толстую пачку рекламных проспектов, приглашающих в путешествия, предлагающих сэкономить немыслимые, для него, тысячи на покупке машины – именно сегодня, кредитование последних моделей телефонов. Лера горько усмехнулась.

– Попробуйте с веранды, хотя, – доктор оторвался от чтения, – дохлый номер.

Она все-таки вышла.

– Если вы сейчас не вернетесь, рискуете остаться голодной, – рука Дмитрия легла ей на плечо. Лера убрала её, почувствовав температурный контраст, её пальцы были ледяные

– Вы совсем замерзли, – мягкий, тихий голос заставил поднять глаза. Его взгляд окутывал теплом и нежностью. Она отшатнулась, повторно угодив в его расставленные руки.

– Настоятельно рекомендую подкрепиться.

В фельдшерской накрыли скромный стол.

– Это лучше, чем ничего. Спасибо доктору.

Дмитрий положил Лере в тарелку отварной кусок курицы и картофель. Есть она отказалась, попросила сладкого чаю.

– У вас голова болит, я вижу, как вам тяжко. Вы поешьте и ложитесь спать, доктор сделает укол. Может яблочко, для аппетита? пытался уговорить её Симонов.

Теперь Лера жалела, что к ней вернулся слух, все казалось чересчур громким и голоса, и бесконечный дождь, стучавший по крыше. Дмитрий со страхом посмотрел на доктора, когда Лера тихо прислонилась к его плечу.

– Все в порядке, просто уснула.

На Дмитрия успокоительное произвело обратный эффект. До полуночи он развлекал разговорами доктора, пока за ним не пришла жена. Она подозрительно взглянула на стол, не обнаружив спиртного, шумно вдохнула воздух, анализ, проведенный в легких дал отрицательный результат, удивившись этому факту, женщина еще раз осмотрела приемную и кинув доктору плащ–палатку подтолкнула его к выходу. Он обернулся у порога: