Чтение онлайн

Он опустил голову, стал передо мной на одно колено:

– Прости меня! Прости меня Ангелина. Если сможешь прости…

Я легко провела рукой по его жестким волосам. И сразу стало так спокойно. Еще давно не чувствовала себя так хорошо. Лишь рядом с ним и это было когда-то.

– Я давно тебя простила. Давно Анвар…

Часть 31

Спустя столько времени он так рядом, так близко, что у меня перекрывает дыхание.

– Знаешь, за что я тебя люблю Ангелина?
– он поднимается с колен, становится напротив меня и, обхватив мое лицо двумя большими ладонями задает этот вопрос.

– За что? – преданно заглядываю в глаза.

– За то что ты есть, - ответил он и от его слов мне хотелось улыбаться.

А дальше все происходит без слов. Он бережно проводит шершавой ладонью по моей гладкой щеке. Затем притягивает к себе и страстно целует.

Этот день мы провели вместе. Я, Анвар и маленькая София. Сегодня отличная погода, мы так долго гуляли, почти до самого заката. Теряю счет времени и, не смотря ни на что, совершенно не чувствовую усталости.

Его присутствие так бодрит, окрыляет, будто открывалось второе дыхание. Как долго я этого ждала! Если сначала мечтала, то потом даже представить не могла, что мы когда-нибудь будем вместе. Вот так бродить вдоль берега, вдыхая свежий, солоноватый воздух и разговаривать ни о чем. Я спрашиваю о Анне, Викторе и даже Джоконде. Мне интересно узнать о доме, о саде и новых сортах винограда.

Мы бродили босиком, оставляя следы на мокром песке. Калифорнийский ветер, океанский бриз, мелкий очень теплый дождь, который быстро закончился и сменился радугой – ко всему этому привыкаешь. Единственное «но», этот город, эта большая страна никогда не заменит мне мой родной дом. Нужно уехать далеко-далеко, чтобы это понять. Понять, что ни где не сможешь пустить свои корни, так как тебя всегда будет тянуть домой. Дом есть дом. Да, в жизни есть вещи, которые невозможно изменить и ты просто свыкаешься с этой мыслью.

Когда солнце скрылось за горизонтом, бескрайнее небо сменило свой цвет. С синего на оранжевый с оранжевого на темно-лиловый. Это был самый запоминающийся закат. Потому что он рядом, потому что мы вместе.

Мы долго говорили. Я рассказывала без утайки все что произошло со мной в последнее время. Я ничего не хотела скрывать от него. Мне казалось он меня поймет, поддержит и не осудит. Как же сильно и безгранично хотелось верить ему.

София улыбалась, когда он брал ее на руки. Анвар обхватывал ее маленькую ладошку и говорил:

– За это маленькое чудо, не задумываясь можно отдать жизнь. А потом он переводит взгляд на меня и тихо отвечает:

– Я чуть не совершил самую страшную ошибку в своей жизни.

– Мы вместе, это так хорошо!

– Ты так запала мне в душу, так взбудоражила мое сердце, только понял я это слишком поздно, когда ты ушла, когда Давид объявил, что ты станешь его женой. Как же я тогда был зол! Готов был крушить весь мир, потому что ты рядом с ним, с моим врагом. А сейчас все неважно. Все ушло на второй план. Важна только ты и точка.

– Иногда понимание многих вещей приходит к нам слишком поздно. Я так рада, что это произошло. Ведь лучше поздно, чем никогда.

Склонив голову, я прижалась к его сильной груди. Он обнял мои хрупкие плечи, сильнее прижимая к себе. Я чувствовала, как растворяется на ветру мое одиночество. Моя грусть и тоска.

– Хочу уехать отсюда, как можно скорее, хочу навсегда покинуть этот город. Ни дня не хочу здесь находиться! Скажи ты уедешь со мной? Ты и наша маленькая дочь?

Он задал вопрос, а мое сердце встрепенулось. Уехать с ним, как же об этом мечтала. Сколько раз я представляла, что я возвращаюсь домой. Я думала об этом десятки раз.

Но уехать с ним это значит оставить здесь все. Компанию, дом, Жанну. Ее реабилитация в одной из лучших клиник только началась и ей очень нужна поддержка. Тем более София еще очень мала, хотелось, чтобы она немного подросла, окрепла для такого длительного перелета.

И эта мысль меня, почему-то останавливала. На самом деле все выглядит иначе. Когда твои мечты и планы начинают осуществляться, сначала не верится, а потом ты задумываешься о других посторонних вещах. Которые тоже важны, которые стали частью твоей жизни.

– София ещё очень маленькая.

– Ты говоришь мне «нет»? И снова нет…, - он тяжело вздыхает.

– Анвар, прошу прислушайся. Жанна, я не могу ее вот так оставить, в таком состоянии. Такие вопросы быстро не решаются.

– Жанна? – пронизывает взглядом. О чем ты? Она похитила нашего ребенка! А ты не можешь ее бросить.

– Она получила за свои заслуги сполна.

Он строго посмотрел на меня.

– Скажи, что ты просто не хочешь уехать со мной?

Я растерянно смотрю на него.

Он отстранился от меня и следом сказал:

– Я уеду Ангелина, как только мои адвокаты добьются оправдательного приговора. Решайся! Ты уедешь со мной?

Анвар

Когда находишься под заключением, появляется много времени, чтобы обдумать все до малейшей детали. Подумать и понять, что многие вещи делаешь неправильно. Когда очередной раз увидел Ангелину, взял на руки родную дочь, что-то во мне перевернулось. Совершило кульбит и теперь ничего не будет, как прежде, да я и не хочу.

Мое сердце открылось, когда я держал на руках дочь. Когда смотрел в ее глаза и видел в них свое отражение. Она удивительная, София. Жаль, что я не понимал этого раньше. Лишь, когда взял ее на руки, понял, как глубоко заблуждался. И эта ошибка стала фатальной в моей жизни.

Я понял как мне нужна Ангелина. Как легким кислород, как нужно этому миру любовь, мир и сострадание.

Она нужна мне хотя потому что я не представляю, как без нее дальше быть. Пусть бьет меня в грудь, закатывает истерики, терзает сомнениями. Люблю ее такой, какая она есть. Нежный цветок, который оказался моим собственным раем.

Почему она снова говорит «нет»? Перечит мне, а я стою, смотрю в ее изумрудные глаза и не нахожу там ответа. Что ей дороже? Наши отношения или вот это все… Нет дело не в этом. Дело во мне. Терпеть не могу когда мне возражают. Точнее так было раньше. Сейчас она словно внушила мне другую мысль.

Понимаю, как теперь все сложно исправить. Ей сложно расставаться с новой жизнью. Но это не ее жизнь. Чужая, другой Ангелины, но не той, которая смотрит так открыто, так искренно, что пробирает до ломоты в теле.