Чтение онлайн

Мне сложно снова слышать, что дом продан. Дом, в котором я выросла. Где такой прекрасный сад, где легкий ветерок развевает терпкий запах шафрана. Где вьется виноградная лоза, с которой спускаются сочные, сладкие как мед грозди.

Я считаю и буду считать, что этот дом не просто дорог мне. Он всегда будет значить что-то большее, чем что-либо, как бы ни складывались дальнейшее обстоятельства.

А еще я волнуюсь, что новый хозяин может нас уволить. Об этом часто говорили все, кто работает в этом доме. В особенности мои приемные родители. Они начали здесь работать с того самого момента, когда создавались плантация виноградников, когда были молоды и влюблены друг в друга без памяти.

Они не теряют надежды, утверждают, что все образуется, когда появится новый хозяин. Потому что большому дому с большой историей нужны сильные руки. Понимаю, что они этими словами меня просто успокаивают. Новый хозяин – новые перемены, которых не избежать.

Пью апельсиновый сок и постоянно ловлю его взгляд на себе. Его кожа кажется такой загорелой, почти бронзовой с легким медным отливом.

– Я пойду в сад, что-то нет аппетита, – грустно отвечаю и ухожу.

За моей спиной слышатся тяжелые шаги. Анвар идет вслед за мной.

Сжимаю руки в кулаки, почему-то злюсь и стараюсь идти еще быстрее. Не хочу, чтобы он шел за мной. Или просто так думаю, что не хочу.

Он догоняет меня в саду. Мы останавливаемся возле цветущей луизиании. Шелестит листва, мои волосы развевает легкий ветер. Розовые лепестки кружатся в воздухе, как новогодние конфетти. Они устремляются ввысь с потоком ветра, а затем плавно оседают на искусно подстриженные топиары. И он смотрит на меня так, будто заглядывает в душу и изучает ее изнутри. Съедает взглядом. Я ничего не могу с собой поделать, тоже хочу… Хочу смотреть на него вот так. Когда захватывает дух, когда клокочет все внутри. Когда мир вращается вокруг тебя.

Это какой-то другой уровень. Уровень, где разум бессилен, он просто отключается. Включаются инстинкты.

Перевожу дыхание, отворачиваюсь и задаю вопрос, который меня волнует сейчас больше всего:

– Вы уволите нас?

– Пока не знаю. Многое зависит от тебя. Как ты себя поведешь.

Сильная рука обхватывает мою талию. Он прижимает меня сильнее к себе.

Прикрываю глаза, на мгновение забываюсь и отвожу взгляд в сторону.

Черт возьми! Я не знаю, что происходит со мной. Мне он понравился с первой минуты. Когда небо громыхало и молния искрила над головой. Когда он переступил порог дома, раздался его голос.

– Что именно? – задаю следующий вопрос, поворачиваюсь к нему лицом. Растерянно смотрю на него в упор. Колени дрожат. Нет, я не боюсь его. Мне совершенно не страшно. Страшнее, если он сейчас уйдет, так не поцеловав меня.

– Будешь ли ты послушной девочкой, – холодно отвечает и убирает прядь волос, едва касаясь теплой ладонью мочки моего уха.

– Я не была замечена в баловстве, – натянуто улыбаюсь.

– Имел в виду покорной, – продолжает говорить едва слышно. – Поужинаем сегодня? – интересуется с блеском в глазах.

Нужно бежать. Нужно бежать от него подальше. Иначе…

Это сложно, будто бежать от себя. Бежать от него и держать себя в руках, когда он рядом.

Почему так все быстро происходит? Почему?! Я же совершенно не знаю его. Совершенно…

Вырываюсь из его объятий, из его пристального взгляда. Не узнаю себя. Он чужак, будущий хозяин дома!

В какой-то момент мне так хочется дотронуться подушечками пальцев до его щеки, на которой виднеется жесткая щетина. Затем расстегнуть еще одну пуговицу черной рубашки. Запустить руку в темно-каштановые волосы. И эти мысли как наваждение.

Я не ужинаю за столом, как обычно это делаю. Не спускаюсь в гостиную, не гуляю среди виноградников. Говорю Анне, что приболела. Скорей всего, эту тягу к нему можно назвать внезапной болезнью. Когда хочешь видеть его и только его.

Часы показывают полночь, и кто-то постучал в мою дверь.

Я знаю, это пришел он.

Медленно подхожу к двери. Он дергает за ручку, а я продолжаю чего-то ждать. Знаю, что нельзя открывать, но хочется это сделать больше всего в жизни.

– Чего вы хотите? – выкрикиваю через дверь.

– Открой поговорим.

– Уже поздно, я сплю!

Он тут же прекращает стучать, в коридоре слышатся шаги. Они отдаляются с каждой секундой. Он уходит, и меня охватывает тревога. Так сильно щемит под ложечкой. Будто с его уходом обрываются все стальные нити, связывающие звено цепи в единое целое.

Резко распахиваю дверь, выглядываю в длинный коридор. Вижу, как он уходит. Бодро, уверенно, почти бесшумно.

– Подождите! – кричу ему вслед. Смотрю по сторонам. В длинном, тускло освещенном коридоре никого нет. Никого, кроме него.

Возвращается. Подходит ближе и проводит своей большой ладонью по моей гладкой щеке. Затем обхватывает подбородок и смотрит прямо в глаза. Так пристально, железно. С полной надеждой в глазах.

Он так близко, еще немного – и он сорвет с моих губ поцелуй.

***

Просыпаюсь в холодной постели. Он ушел рано утром. Не будил меня поцелуями, не обнимал. Просто ушел. А мне хочется снова закрыть глаза и представлять, что он рядом.

Я не жалею о своем поступке. Но меня охватывает смятение. Такое чувство, когда не знаешь, что делать дальше.

Анна всегда твердит, чтобы я никогда слепо не доверяла мужчинам. А мне хочется верить. Тем более мужчине, в объятьях которого сгораешь дотла. О котором мечтаешь с первой минуты его появления в этом доме.

Я не знала своих настоящих родителей, и моими родными всегда были тетя Анна и дядя Виктор, которые нашли меня, совсем крошку, в большой корзине. Эту корзину с ребенком оставили перед порогом самого большого дома бывшего владельца плантаций. Возможно, биологические родители думали, что меня приютит богатый хозяин, но он только пожал плечами. В итоге меня взяли к себе обычные люди, которые работали в его доме. И я благодарна им больше всего на свете.

Они всегда понимали меня. Никогда не чувствовала разницу, никогда не видела той невидимой грани, которая разделяет на родных или не родных.

Когда мне исполнилось семь, я пошла в сельскую школу, продолжала жить с ними в этом большом доме. Они заботились обо мне, вкладывали в меня частицу своей души, называли родной.

Всегда прислушивалась к их мнению, старалась помогать во всем. Но этот мой поступок… Думаю, они бы его не одобрили, поэтому пусть все останется в тайне. Пока в тайне. Потому что о своем счастье мне хочется говорить бесконечно. Я увидела в глазах Анвара свое счастье.