Чтение онлайн

Арэн вздрагивает под смелым прикосновением, но не отталкивает. А я принимаю это как молчаливое согласие, продолжая поглаживать гладкую кожу. Мои руки находят пуговицы, и, ни секунды не сомневаясь, я медленно расстёгиваю несколько из них, желая добраться до его живота. Мужчина резко опускает руку и хватает моё запястье, уводя его в сторону. Нехотя отрывается от моих губ, и, наклонившись, ректор шепчет мне на ухо:

— Не надо.

Я молчу, всё ещё тяжело дыша. «Не надо». Так глупо, ведет себя как застенчивая первокурсница, зажатая у стены. Не надо — потому что он действительно не хочет? Или боится?

— Почему?

— Не сдержусь, — хрипло отвечает он, опаляя моё ухо горячим дыханием. — Тебе нужен не я.

Эти слова бьют в самое сердце. Он так и не понял, или только притворяется? Или есть другая причина? Всё-таки женится? А всё это — безумный фарс, где он хочет лишь моё тело…

Сложно, тьма как сложно, и я снова не знаю, что думать. Ещё десять минут назад он раскрыл мне душу, рассказал свою историю, но сейчас строит новую великую стену между нами.

Я отстраняюсь ровно настолько, чтобы видеть его лицо, и несколько колеблюсь, прежде чем серьёзно спросить:

— Ты женишься?

Простой, прямой вопрос, на который я должна знать ответ. Если да — я прямо сейчас встану и покину его спальню. Если нет — я поцелую его снова.

— Что? — мужчина реагирует острее, чем я ожидала, и его голос громко разносится по маленькой комнате. — Нет, нет, о Мора, ты подумала, что я…

Неожиданно Арэн громко смеётся, откидываясь назад на подушки.

— Что смешного?!

— Ничего, — он поглядывает на меня, лукаво улыбаясь. — Я не женюсь, и нет никого, кого бы я хотел сильнее, чем тебя.

Хочу назвать его идиотом, но вовремя прикусываю язык, вспоминая, что скорее всего сделаю ему комплимент, чем обзову. Нужно поговорить с ним насчёт разрыва контракта, это становится невыносимым. Поэтому я приподнимаюсь на кровати и заглядываю ему в лицо.

— Тогда прекрати припираться.

И он прекращает. Быстрым движением переворачивает меня на спину, так неожиданно, что дух захватывает. Нависнув сверху, мужчина долго смотрит мне в глаза, словно раздумывает, но решается. Горячие губы снова касаются моих, уже в жадном, почти отчаянном поцелуе.

Арэн откидывает в сторону одеяло, последнюю тонкую преграду между нами. Голова кружится от желания, когда он прижимает меня к матрасу весом своего тела, не давая возможности пошевелиться. Грубые кончики пальцев скользят под свободную рубашку, касаясь обнажённой кожи моего живота. Они опускаются ниже, прослеживая округлость бёдер, и это заставляет меня глухо застонать ему в рот. Мужчина отрывается на мгновение, хрипло шепча:

— Остановиться?

— Остановись болтать.

В ответ — снова этот смех… О Пресвятые, он сведёт меня с ума!

Ее тело, на фоне моего, ощущается таким мягким, податливым. Кажется, еще немного, и она расплавится в моих руках.

— Остановиться?

— Остановись болтать.

Резкие слова вызывают у меня смешок. Всегда честная в своих желаниях, в отличии от меня, и это достойно уважения.

— Хорошо, хорошо… — шепчу я, наклоняясь чтобы снова поцеловать.

Больше не хочу сдерживаться. Несколько месяцев эти невинные глаза сводили меня с ума, тайно провоцируя запретные реакции в теле. А эти горячие, сладкие губы, о, Тьма…

В этот раз я касаюсь ее нежнее, чувственнее. Мой язык плавно скользит между ее губ, размыкая их, и проникая внутрь. Она отвечает пылко, горячо, заставляет меня тихо застонать. Рука инстинктивно сжимается на мягком бедре, желая больше, крепче, быстрее. Мора вздрагивает, но не отталкивает, лишь ёрзает под прикосновением.

Мои пальцы скользят выше, задевая резинку ее тонких трусиков, но я не спешу, даже если хочется сорвать их и оказаться внутри. Рука скользит выше, под рубашку, касается выступающей косточки таза и дальше, к изгибу талии. По девичьему телу пробегает дрожь, и она целует меня сильнее, но я наоборот останавливаюсь. Слегка отстранившись, смотрю в затуманенные изумрудные глаза. В них нет отвращения или страха. Только желание и что-то еще. Что-то, чему я боюсь дать название.

— Не торопись, не убегу. — шепчу я, но тон получается слегка насмешливым.

Не давая отдохнуть и секунды, мои руки возобновляют свое исследование, как и губы, которые оказываются на ее шее. Мора пытается что-то сказать, но заикается на полуслове, что вызывает у меня улыбку. Неужели пару смелых прикосновений сделали ее робкой? Как далеко мне нужно зайти, чтобы лишить ее дара речи?

Прикусив нежную кожу под подбородком, я продвигаюсь дальше, уже обхватывая рукой мягкий холмик её груди. Сладкий тихий стон в ответ подстегивает меня продолжать. Теплая, мягкая, хочется пытать ее лаской, ловить каждый вдох, каждый звук. Тонкие пальцы зарываются в мои волосы на затылке, оттягивая назад, и я приподнимаюсь, чтобы взглянуть на нее.

Ее щеки обрели розовый оттенок, так же как и шея, то ли от смущения, то ли от мягких укусов. Мора касается моего лица, поглаживая пальцами контур ожога, что заставляет вздрогнуть.

— Развей иллюзию, — шепчет она. — Хочу видеть твое настоящее лицо.

Настоящее лицо… Если бы я сам помнил, как выгляжу по настоящему. Без шрамов, без увечий, без отвратительного отражения в зеркале. Разум кричит мне "Уязвим, беги" пока сердце парирует "Твоя, не навредит".

Медленно кивнув, я щелкаю пальцами свободной руки, и уродливое пятно теряет свой цвет. Не могу смотреть на нее, не сейчас, но она заставляет. Разворачивает меня к себе, держа за подбородок, гладит кожу кончиками пальцев.

— Красивый.

Одно простое слово, сказанное так сладко, становится моей погибелью. Выбивает весь воздух из лёгких, заставляет замереть, нависнув сверху.

Красивый. Я слышал это столько раз от случайных женщин, и никогда не воспринимал всерьёз. Они видели идеальную картину, очередную иллюзию, за которой я скрывался. Шатен, брюнет, блондин, воин, ученый, торговец, но никогда не я. Истинная ипостась была под запретом, пока мне не надоело. Охотники и так знали.

— Арэн… — робкий шепот вырывает меня из мыслей, и мой взгляд фокусируется на ее лице. — Все хорошо?

— Скажи мне еще раз… — мой голос кажется чужим, хриплым, когда я прошу, не в силах поверить.

На девичьем лице появляется нежная улыбка, когда она чуть приподнимается на подушках, и шепчет:

— Красивый, со ожогом или без, без разницы.

Эти слова зажигают во мне что-то первобытное, глубокий голод, что поглощается весь разум. Самообладание окончательно лопается, и я снова целую ее. Жадно, пылко, почти сжирая, но вовремя останавливаюсь. Не так, не с ней. Не когда она открыта передо мной душой и телом.