Чтение онлайн

Межнациональные сравнения показывают цену такого компромисса для женщин и государств. На рис. 3 на стр. 28 видно, что приход женщин на рабочие места привел к росту ВВП на душу населения в богатых странах, например в Швеции, Соединенных Штатах и Великобритании, – везде, где число трудящихся женщин и мужчин приблизительно равное. Но и в этих странах женщины продолжают выполнять больше работы по дому – в Швеции на тридцать процентов, в Великобритании почти в два раза, – и из-за этого оплачиваемых рабочих часов у них меньше. Вывод: женщины и мужчины суммарно работают равное время, но мужчинам за большую часть этого времени платят, а женщинам нет. В Мексике, Турции и Индии женщины трудоустроены реже, и, следовательно, у этих стран ниже ВВП: оставить женщин дома – значит потерять ценные возможности. Женщины выполняют там от трех до семи раз больше домашней работы, чем мужчины. В Турции и Индии это бремя так велико, что суммарно женщинам ежедневно приходится трудиться на час-два дольше, чем мужчинам: муж уже смотрит телевизор, а жена все еще драит шваброй полы.

Оплачиваемая и неоплачиваемая работа в зависимости от пола

 Рис. 3. Процент работающих женщин в этой таблице уменьшается сверху вниз, в целом соответствуя ВВП на душу населения: это показывает связь между женским трудоустройством и национальным богатством. В третьем столбце показана доля времени, которую женщины тратят на неоплачиваемую работу по сравнению с мужчинами. Четвертый столбец отражает совокупную продолжительность женского труда – оплачиваемого и неоплачиваемого – по сравнению с мужским. В пятом столбце приведено положение страны в рейтинге экономического участия и возможностей Всемирного экономического форума. Чем больше работы по дому выполняют женщины, тем меньше у них возможностей.

Источники: трудоустройство и положение в рейтинге экономического участия и возможностей – Всемирный экономический форум, Отчет о глобальном гендерном разрыве, 2017 г.; ВВП на душу населения – CIA, World Factbook, 2017 г.; распределение времени – база данных Организации экономического сотрудничества и развития, доступ 2 ноября 2018 г.

Экономическая жизнеспособность женщин тем самым обратно пропорциональна их положению дома: чем больше они загружены домашней работой, тем меньше у них экономических возможностей. Кроме того, необходимость прислуживать причиняет им непропорциональные убытки и риски. Считается, как правило, что амбиции мужа стоят на первом месте. Практически всегда именно женщина после рождения детей увольняется или переходит на неполную ставку: ее карьера топчется на месте или идет прахом, а свою мужчина тем временем продолжает развивать. Нередко женщинам приходится отказываться от повышения из-за отказов мужей переезжать, хотя их переезд вслед за мужьями обычно само собой разумеется. Женские обязанности неизбежно приводят к более низкой оплате и меньшему карьерному росту, но и это еще не все. Если пара разводится или муж умирает, женщина с детьми начинает испытывать экономические трудности и часто скатывается в нищету. Из-за всех этих неблагоприятных факторов пенсии и сбережения у женщин в итоге существенно скромнее, чем у мужчин, и в старшем возрасте они чаще оказываются беднее, становясь обузой для своих семей и государства [16] .

Работа, которую женщины выполняют дома, важна для функционирования экономической системы, однако ее ценность не измеряют, так как показателем экономической активности принято считать исключительно деньги. К сожалению, из-за этого допущения часть экономистов склонна обесценивать этот труд. Именно поэтому экономисты – сторонники феминизма и борцы за экономическое равноправие женщин ставят своей целью заставить чиновников и экспертов измерять эту неоплачиваемую работу количественно и учитывать ее в своих моделях.

Женская экономика никогда не пользовалась той долей богатства, которую она помогает создавать, во многом из-за того, что женщины не были равноправными хозяевами семейных активов. В мировом масштабе женщины составляют менее двадцати процентов землевладельцев. Поскольку долгое время именно земля была для общества главным вместилищем состояния – а владеть ей почти всегда имели право только мужчины, – женщины сегодня повсеместно имеют гораздо меньше капитала. Общее состояние, принадлежащее женщинам, растет, и некоторые из них обогащаются, однако как группа они по-прежнему не получают справедливой доли [17] .

Еще одна причина, из-за которой женщины сегодня менее богаты, заключается в том, что у них нет ни возможности хранить деньги безопасно и конфиденциально, ни возможности их инвестировать. Женская экономика веками была отгорожена от финансовой системы: женщины завоевали право иметь банковские счета и кредитные карточки на свое имя лишь в 1970-х годах и только в странах Запада. Сегодня за те же права борются женщины развивающихся стран. К сожалению, неуважение к женщинам – по-прежнему не редкость в сфере финансов, даже если предупредительность и внимание приносят выгоду. Банкиры цепляются за любую отговорку: инвестировать в женщин рискованно, у них на уме одни дети, а не бизнес, как клиенты они неприбыльные и так далее. Все эти унизительные для женщин заявления финансового сектора не следует принимать всерьез: эти организации не ведут учет по половому признаку, и их взгляды основаны не на доказательствах, а на стереотипах [18] . Они буквально ничего не смыслят в том, о чем говорят.

В мире, где так любят хвалиться открытым обменом и свободой торговли, женской экономике при входе на рынок постоянно приходится бороться с гендерными препятствиями. Гильдии, профсоюзы, кооперативы и отделы маркетинга на Западе были закрыты для женщин еще в недавнем прошлом – а в других частях света это верно и поныне. На уровне глобального обмена, где рынки и прибыли очень велики, женщин исключают почти тотально. Их крайне мало в международной торговле, и они почти не получают крупные договоры о закупках от учреждений: в обеих областях мужчины контролируют невероятные девяносто девять процентов бизнеса. При этом, согласно данным Международного валютного фонда, улучшение гендерного баланса в глобальной торговле было бы благоприятным фактором, так как разнообразие повышает устойчивость экономики к спадам и увеличивает ее инновационность [19] .

Женскую экономику на рынках сдерживает и ограниченный доступ женщин к производительным ресурсам: им повсеместно сложнее получить оборудование, рабочую силу и материалы для создания и развития предприятий. Клиенты и поставщики уверены, что женщину не грех обмануть, из-за чего при прочих равных конкурировать с мужчинами по прибыли иногда становится невозможно. И хотя корень проблем кроется в системных препятствиях, предпринимательниц потом любят критиковать за более медленные темпы роста: «женщины ничего не смыслят в бизнесе» или «несерьезно относятся к развитию».

Эффективное функционирование рынка подразумевает свободное движение информации. Однако даже в цифровой век доступ к данным у женщин затруднен. В развитых странах они могут воспользоваться интернетом и мобильной связью на равных с мужчинами, но в остальном мире в этой сфере есть большой гендерный разрыв из-за давно устоявшегося обычая держать женщин дома и контролировать их контакты с внешним миром.

Доступ женской экономики к информации всегда был непростым из-за исторических ограничений на женское образование. С момента изобретения письменности и математики общество препятствует женскому образованию. В древних культурах женщинам запрещалось быть грамотными – и даже сегодня взрослые женщины неграмотны чаще, чем любая другая группа населения. На протяжении тысячелетий образование для девочек – если оно вообще существовало – было сосредоточено на домоводстве, а проблемы юриспруденции, медицины, финансов, государственного управления и менеджмента были уделом мальчиков. Вплоть до девятнадцатого века женщин не принимали в университеты, а отдельные дисциплины – прежде всего естественные науки и математика – открылись для них лишь после Второй мировой войны. В 1990-х годах разрыв в этих сферах исчез и достижения стали равными, потому что государство наконец предоставило женщинам полноценный доступ к занятиям высшей математикой [20] . Любые заявления о недостаточных познавательных способностях не имеют под собой никаких научных обоснований: мозг женщин не уступает мужскому – просто мужчины не давали женщинам учиться.

Сегодня впервые в истории мы близки к тому, чтобы женщины сравнялись с мужчинами по образованности – в развитых странах они уже образованны в равной или большей степени, – однако им по-прежнему не дают осознать свой потенциал. Только представьте, в странах «Большой семерки» – Соединенных Штатах, Великобритании, Франции, Германии, Италии, Японии и Канаде – женщины в возрасте от двадцати пяти до пятидесяти четырех лет имеют на десять процентов большую вероятность получить высшее образование, чем мужчины того же возраста (рис. 4). Хотя доля работающих среди женщин очень высока и они занимают столько же специализированных и технических должностей, требующих высокого уровня подготовки и навыков, карьера у них развивается медленнее, чем следовало бы из их квалификации, и мужчины вдвое чаще занимают руководящие посты в государственном и частном секторе. Отсутствие карьерного роста – одна из причин, почему во всех странах «Большой семерки» заработки женщин составляют всего шестьдесят два процента мужских. Тем временем девушки в этих странах в наше время поступают в высшие учебные заведения почти на двадцать процентов чаще; если не снять барьеры, мешавшие предыдущему поколению, им будет так же тяжело взбираться по карьерной лестнице и на каждом этапе их будут ждать проблемы с трудоустройством.

Женщины как растраченный впустую ресурс в странах «Большой семерки», 2017 г.

Рис. 4. В таблице показано соотношение женщин к мужчинам по ключевым экономическим параметрам. Черная линия обозначает равенство женщин и мужчин: если столбец выше нее, женщины обгоняют мужчин, если ниже – равенство не достигнуто. Если смотреть слева направо, женщины в странах «Большой семерки» на десять процентов опережают мужчин по числу окончивших вузы, их доля в рабочей силе составляет восемьдесят пять процентов мужской, платят им шестьдесят два цента на доллар, они занимают в два с лишним раза меньше руководящих постов, с той же вероятностью работают на должностях, требующих специализированных навыков, и в данный момент поступают в высшие учебные заведения почти на двадцать процентов чаще.