Чтение онлайн

– Боишься интриг? – хрипло промолвила она, когда мегилл оседлал её на постели.

– Нет. Не этого.

На Кире было изумрудное платье с золотым корсетом спереди, и мужчина потянул за завязки, медленно распутывая плетения. Распутав, задрал подол и снял платье через голову, затем расплел прическу, огненные локоны укутали чёрное кружевное бельё.

– Тогда… чего же?

– Боюсь потерять тебя, – Хандер нежно огладил шею, верх груди, соблазнительно выглядывающую из–под кружева, сжал талию, склонился к девичьему уху и властно добавил: – Ты только моя! И всегда будешь моей!

– Не дождёшься! – Как и всегда выкрикнула Кириния своему пленителю в лицо. На что тот с ухмылкой парировал:

– Посмотрим.

Хандер разорвал низ белья, проверил, готова ли она его принять, и навис над лоном. Ему нравился её аромат, нравился вкус, и мегилл поспешил вновь попробовать его.

– Ах…! – сорвалось с уст Киры, когда раздвоенный язык прошёлся по складкам, нырнул внутрь, постепенно вознося её на вершину удовольствия. Девушке нравилось, что лианд творил с её телом, но она и ненавидела его за это. Ненавидела, что до безумия сама желала его нескромных ласк.

Кириния прикрыв от наслаждения веки, погрузила свои руки в тёмные волосы мужчины, неосознанно удерживая его на месте. Но мегилл и не собирался останавливаться, наоборот, привлек к себе девушку за ягодицы и стал ласкать усерднее, вырывая новые стоны.

Когда Кира достигла вершины, Хандер был уже в ней, двигался резко, проникая глубоко. Кириния водила ладошками по мощному торсу, чуть царапая ногтями, и от сих действий лианд вскоре излился в нее с криком.

– Ты была… прекра–асна, – протянул, когда дыхание более–менее нормализовалось. Он гладил лежащую на боку пленницу по оголенному бедру, переходил на холмики груди и возвращался обратно.

– Ненавижу… – тихо шептала Кириния. Только вот, кого она имела ввиду: себя или лианда?

– Знаю.

– Я хочу помыться.

– Что ж, иди вон за ту дверь, – Хандер рукой указывал направление, – там купальни, и там всегда вода тёплая.

Кириния враз вскочила, обернувшись простыней, путаясь в ней, зашагала в нужную сторону. Но у двери замерла, не в силах попросить об одолжении.

– Не бойся. Я не нарушу твой покой.

Хандер всё понял сам, и девушка тут же скрылась в купальнях. Там Кира усердно отмывалась, до красноты натирая свою кожу. Но прикосновения мегилла жгли, словно клеймо, и забываться не желали.

– В кого я превратилась…? – прошептала грустно, отперевшись ладонями о бортик каменного бассейна, тот был не очень глубок, вода прикрывала лишь бедра, и несмотря на тёплый источник кожа девушки покрылась мурашками.

Но Кириния не замечала холода, её мучил вопрос: чем именно она приглянулась мегиллу? Что в ней такого особенного, что даже получив тело, он не захотел отпустить её. А как хорошо жилось в маленькой деревушке на окраине долины… надо было слушаться отца, вышла бы замуж и ничего этого бы не произошло.

Отца…

Кира старалась редко вспоминать о семье, точнее приёмной семье. До жути хотелось узнать, как они там? Правда ли живы, как утверждает мегилл? Но не спрашивала больше крылатого, не хотела давать лишний повод для провокаций.

– Замёрзла?

Раздалось над ухом, и тёплое обнажённое тело лианда прижалось сзади, девичьи ладони накрыли руки мегилла. Он притиснул Киру ближе к бортику и зарылся носом во влажные рыжие волосы.

– Т–ты… ты же сказал, что не побеспокоишь! – дрожа, точно лист на ветру, промолвила Кириния. И когда её пленитель успел войти?

– Передумал.

Лианд трансформировал хвост и шире развел бедра девушки, вклиниваясь восставшей плотью меж ними.

– Да–а, крошка… вот так… – Хандер задвигался медленно, дразня, проводил естеством по лепесткам лона, хвостом оглаживал груди, живот, касался лона, тревожил чувственный бугорок.

– Ммм… ах… – стонала Кира, ноги еле держали, и если бы мегилл не вжимал её в бортик, непременно осела бы на дно бассейна.

– Скажи это… – шептал мужчина остановившись на миг, оборвав и подступающее удовольствие. – Ну же, давай!

– Войди в меня… прошу, Ханд!

Лианд всегда так делал, сначала доводил до грани, толкал в агонию, но на пороге вершины обрывал всё, заставляя произносить то, что до безумия желал. Хандер обманывал сам себя и знал это, но ничего поделать с собой не мог. Мужчина вошёл в свою сладкую пленницу, задвигался быстро, рвано, доводя её и себя до исступления.

– Да–а! – выдохнул с рыком, извергнув семя. И обрушился весом на Киру, укладывая её на пол купальни, по–прежнему не выходя из неё.

– Скажи… – прохрипела под тяжестью девушка, дыша, точно загнанная лань. – Почему ты… выбрал… именно меня? Что во мне… такого?

Хандер поднялся, затем увлёк Киринию в объятья тёплой воды, усаживая к себе на колени.

– Потому, что ты особенная, – мегилл начал мыть свою пленницу, не пропуская ни пяди кожи. – Ты не просто человек – ты полукровка. И я непременно выясню твою вторую половину.

Полукровка.

Страшное слово набатом зазвучало в голове, вытесняя прочие мысли.

Бездна! Она полукровка…

***

С того памятного дня прошло три рассвета, а разум Киринии был по–прежнему мутным. Её беспокоило неведение о собственном происхождении. «Кто же я?» час за часом задавала себе этот вопрос девушка, всматриваясь вдаль горизонта из окна гостиной мегилла.

С Хандером они виделись лишь в сумерках, утопали в общей агонии. Когда же Великие Небеса окутывала дымка рассвета, мегилл покидал её, и Кира предавалась думам. Три раза на дню неразговорчивая рабыня лианда приносила еду, обмолвившаяся лишь, что яства проверены на наличие яда самим хозяином. Одиночество и отсутствие общения жутко удручали, но изменить девушка ничего не могла.

Кириния подошла к настенному большому зеркалу, в его глубинах отразилась красивая рыжеволосая девушка в лиловом платье… Да, мегиллу отлично удавалось поддерживать её внешнюю оболочку. Но знал ли он, что внутри его желанная пленница увядала? Кира прекрасно чувствовала, как кровный контракт забирал по капле её жизнь. И остановить это не под силу даже лианду. Невозможно обернуть время вспять.

Что же позволило девушке так долго продержаться? Энергия мегилла? Вряд ли. Кровь второй сущности? Похоже на то. Но кто же она на самом деле? Получеловек–полу… зверь?