Чтение онлайн

– То, что меч, нож или же иное оружие навредить тебе не смогут, ещё не значит, что ты не уязвима перед ядом. К тому же, многие могут похитить тебя, чтобы использовать против меня.

Хандер разделся полностью, понимающие хмыкнул, зная, что испытывает сейчас его крошка. Из–за кровной сделки Кириния чувствовала привязку к энергии, и желала его не меньше, чем он сам. Мегилл знал – лишь тело принадлежало ему, но обманчиво представлял, что и её душа тоже. Так было легче. И всё же лианд планировал когда–нибудь до конца покорить Киру.

– Боишься интриг? – хрипло промолвила Кириния, когда мегилл оседлал её на постели.

– Нет, крошка моя. Не этого.

На девушке было изумрудное платье с золотым корсетом спереди, и мужчина потянул за завязки, медленно распутывая плетения. Распутав, задрал подол и снял платье через голову, затем расплел прическу, огненные локоны укутали чёрное кружевное бельё.

– Тогда… чего же?

– Боюсь потерять тебя, – Хандер нежно огладил шею, верх груди, соблазнительно выглядывающую из–под кружева, сжал талию, склонился к девичьему уху и властно добавил: – Ты только моя! И всегда будешь моею!

– Не дождёшься! – как и всегда выкрикивала Кириния пленителю в лицо. Тот с ухмылкой парировал:

– Посмотрим.

Хандер разорвал низ белья, проверил, готова ли крошка его принять, и навис над лоном. Ему нравился её аромат, нравился вкус, и мегилл поспешил вновь попробовать его.

– Ах…! – сорвалось с уст Киры, когда раздвоенный язык прошёлся по складкам, нырнул внутрь, постепенно вознося её на вершину удовольствия. Девушке нравилось, что лианд творил с её телом, но она и ненавидела его за это. Ненавидела, что до безумия сама желала его нескромных ласк.

Кириния прикрыв от наслаждения веки, погрузила свои руки в тёмные волосы мужчины, неосознанно удерживая его на месте. Но мегилл и не собирался останавливаться, наоборот, привлек к себе девушку за ягодицы и стал ласкать усерднее, вырывая новые стоны.

Когда Кира достигла вершины, Хандер был уже в ней, двигался резко, проникая глубоко. Его крошка водила ладошками по мощному торсу, чуть царапая ногтями, и от сих действий лианд вскоре кончил с криком.

– Ты была… прекра–асна, – протянул, когда их дыхание более–менее нормализовалось. Он гладил лежащую на боку пленницу по оголенному бедру, переходил на холмики груди и возвращался обратно.

– Ненавижу… – тихо шептала Кириния. Только вот, кого она имела ввиду: себя или лианда?

– Знаю.

– Я хочу помыться.

– Что ж, иди вон за ту дверь, – Хандер рукой указывал направление, – там купальни, и там всегда вода тёплая.

Кириния враз вскочила, обернувшись простыней, путаясь в ней, зашагала в нужную сторону. Но у двери замерла, не в силах попросить об одолжении.

– Не бойся. Я не нарушу твой покой.

Хандер всё понял сам, и девушка тут же скрылась в купальнях. Там Кира усердно отмывалась, до красноты натирая свою кожу. Но прикосновения мегилла жгли, словно клеймо, и забываться не желали.

– В кого я превратилась…? – прошептала грустно, отперевшись ладонями о бортик каменного бассейна, тот был не очень глубок, вода прикрывала лишь бедра, и несмотря на тёплый источник кожа девушки покрылась мурашками.

Но Кириния не замечала холода, её мучил вопрос: чем именно она приглянулась мегиллу? Что в ней такого особенного, что даже получив тело, он не захотел отпустить её. А как хорошо жилось в маленькой деревушке на окраине долины… надо было слушаться отца, вышла бы замуж и ничего этого бы не произошло.

Отца…

Кира старалась редко вспоминать о семье, точнее приёмной семье. До жути хотелось узнать, как они там? Правда ли живы, как утверждает мегилл? Но не спрашивала больше крылатого, не хотела давать лишний повод для провокаций.

– Замёрзла, крошка?

Раздалось над ухом, и тёплое обнажённое тело лианда прижалось сзади, девичьи ладони накрыли руки мегилла. Он притиснул Киру ближе к бортику и зарылся носом во влажные рыжие волосы.

– Т–ты… ты же сказал, что не побеспокоишь! – дрожа, точно лист на ветру, промолвила Кириния. И когда её пленитель успел войти?

– Передумал.

Лианд трансформировал хвост и шире развел бедра девушки, вклиниваясь восставшей плотью меж ними.

– Да–а, крошка… вот так… – Хандер задвигался медленно, дразня, проводил естеством по лепесткам лона, хвостом оглаживал груди, живот, касался лона, тревожил чувственный бугорок.

– Ммм… ах… – стонала Кира, ноги еле держали, и если бы мегилл не вжимал её в бортик, непременно осела бы на дно бассейна.

– Скажи это… – шептал мужчина остановившись на миг, оборвав и подступающее удовольствие. – Ну же, давай!

– Войди в меня… прошу, Ханд!

Лианд всегда так делал, сначала доводил до грани, толкал в агонию, но на пороге вершины обрывал всё, заставляя произносить то, что до безумия желал. Хандер обманывал сам себя и знал это, но ничего поделать с собой не мог. Мужчина вошёл в свою сладкую пленницу, задвигался быстро, рвано, доводя её и себя до исступления.

– Да–а! – выдохнул с рыком, извергнув семя. И обрушился весом на Киру, укладывая её на пол купальни, по–прежнему не выходя из неё.

– Скажи… – прохрипела под тяжестью девушка, дыша, точно загнанная лань. – Почему ты… выбрал… именно меня? Что во мне… такого?

Хандер поднялся, затем увлёк Киринию в объятья тёплой воды, усаживая к себе на колени.

– Потому, что ты особенная, – мегилл начал мыть свою пленницу, не пропуская ни пяди кожи. – Ты не просто человек – ты полукровка. И я непременно выясню твою вторую половину.

Полукровка.

Страшное слово набатом зазвучало в голове, вытесняя прочие мысли.

Бездна! Она полукровка…

***

С того памятного дня прошло три рассвета, а разум Киринии был по–прежнему мутным. Её беспокоило неведение о собственном происхождении. «Кто же я?» час за часом задавала себе этот вопрос девушка, всматриваясь вдаль горизонта из окна гостиной мегилла.

С Хандером они виделись лишь в сумерках, утопали в общей агонии. Когда же Великие Небеса окутывала дымка рассвета, мегилл покидал её, и Кира предавалась думам. Три раза на дню неразговорчивая рабыня лианда приносила еду, обмолвившаяся лишь, что яства проверены на наличие яда самим хозяином. Одиночество и отсутствие общения жутко удручали, но изменить девушка ничего не могла.