Чтение онлайн

Я быстро отбросила вопросы. Это ничем не поможет, я не могу изменить ситуацию, мне остается лишь принять ее. Я поднялась с пола и пошла к стойке библиотекаря.

Мистер Штрассе не спросил, почему я покинула рабочее место, и прежде, чем что-либо поняла, я стояла в дверном проеме, ведущем в книгохранилище. Сердце нервно стучало, но я должна была дать себе шанс. Иначе страх победит, а я не могу допустить, чтобы мое прошлое бойкотировало будущее.

Я сделала глубокий вдох и вошла.

Лука сидел перед компьютером. Он развалился на старом офисном стуле, словно это было удобное кресло. Закинув руки на затылок и отклонив голову назад, он пялился в потолок. Он еще не заметил меня, и я использовала эти секунды, чтобы хорошо его рассмотреть. На нем были черные джинсы и серая футболка, подчеркивающая мускулистые руки и открывающая татуировку. Русые волосы были растрепаны, а на шее все еще виднелся след засоса.

Я невольно вскрикнула, так как в этот момент Лука повернулся ко мне. Его серые глаза изучали мое напряженное тело. Кончики моих пальцев были холодными и влажными, и я надеялась всей душой, что он не видит на расстоянии, как сильно я дрожу.

Несколько секунд Лука настойчиво рассматривал меня, пока на его губах снова не появилась кривая усмешка.

– Если ты еще раз убежишь в панике, было бы неплохо знать почему. Я подумал, пожар.

Я сжала губы и кивнула.

– Начнем все сначала? – спросил он, вставая со стула, который заскрипел под его весом.

Пока он подходил ко мне, я следила за его руками и их движением. Потребовалось напряжение всех сил, чтобы не отступить, когда он остановился передо мной.

– Привет, я Лука. – Он протянул мне руку, и я рассмотрела тату на пальце. Молния, напомнившая о Гарри Поттере, имела один слишком большой зубец. Что это значит? – Тебя зовут Сага. Мы вместе работаем над каталогизацией.

Я перевела взгляд с его руки на лицо и обратно. Я колебалась. Нет, не колебалась, я знала, что не дотронусь до него. Он и так уже был слишком близко.

– Мои руки в пыли, – ответила я и демонстративно засунула их в карманы джинсов. Это было слабое оправдание, произнесенное прерывистым голосом.

Лука вскинул бровь и опустил руку.

– Мистер Штрассе сказал, что уже все тебе объяснил.

Я кивнула. Еще раз.

– И? – Лука с нетерпением посмотрел на меня. Правый уголок его рта вздрагивал. Я была уверена, что мое сердце замерло, но не от восторга. – Ты объяснишь мне, что надо делать, или мне угадывать?

Я покачала головой – в этот раз, по крайней мере, без кивков. Наконец у меня появилась причина, чтобы немного увеличить расстояние между нами. Я неловко отступила в направлении стеллажа, за которым еще совсем недавно работала.

Позади я услышала кашель, звучавший как сдавленный смех. Не обращая на это внимания, я вытащила один из ящиков с книгами и выставила его перед грудью, словно щит.

– Ты берешь коробку, – объясняла я Луке, не выпуская его из виду. Я перешла к шкафу с каталожными карточками и поставила ящик перед ним. Его шаги раздавались по помещению, когда он шел за мной. – Затем ищешь соответствующие книгам карточки и вносишь данные в компьютер. – Я показала на старый компьютер, вентилятор которого сильно шумел. – Нумеруешь коробку и вносишь число в систему, чтобы можно было быстро найти содержимое.

– Это все? – спросил Лука.

Я кивнула и подождала, не скажет ли он что-нибудь. Потом открыла ящик и достала первую книгу. Это была книга по истории с пожелтевшими страницами, некоторые даже оторвались от корешка. Я начала искать каталожные карточки, но при этом не могла не следить за Лукой. Даже не глядя на него, я ощущала его присутствие. Я следила краем глаза за его движениями и слышала, как он шел к стеллажу, чтобы достать ящик. Его шаги отдавались эхом в помещении, пока он не поставил ящик возле меня.

Поднялась пыль, и он чихнул. Я вздрогнула. Он был рядом со мной. Слишком близко. И, несмотря на это, я не оцепенела и не убежала. Страх был во мне по-прежнему, но, вероятно, эмоциональная, нелогичная часть меня наконец поняла, что следствием страха были бы плохие отношения с Лукой.

В последующие часы мы молча работали рядом, и я делала все возможное, чтобы избегать Луки. Любая другая девушка, наверное, была бы рада быть вдвоем с кем-то вроде него в книгохранилище. Представлявшиеся возможности были безграничны, но именно они беспокоили меня. Однако сейчас мой страх был не совсем слепой и безрассудный. Кажется, со временем он понял, что Лука здесь не для того, чтобы навредить мне. Парень хотел заработать деньги, как и я, и его молчание ясно показывало, как я ему безразлична. Я не интересовала его, и, пока не буду ему мешать, я в безопасности.

По крайней мере, я надеялась на это.

На следующее утро меня разбудил стук. Я открыла глаза и застонала. Ночь прошла слишком быстро. Я попыталась проигнорировать гостя, но он снова постучал в дверь машины.

– Одну минуту! – неприветливо крикнула я и вылезла из спального мешка. Я одернула лоскутное одеяло на плечах и включила один из фонарей. Взглянув на мобильный, увидела, что снова пропустила звонок мамы. Я открыла СМС-сообщение, которое она отправила.

Я надеюсь, что первый день прошел прекрасно. Мы скучаем по тебе. Мама.

Не отвечая на сообщение, я бросила мобильный в коробку для украшений.

Я чувствовала себя усталой, обессилевшей, хотя спала десять часов. Только боли в спине удерживали меня от того, чтобы снова лечь на металлический пол. После работы в библиотеке я была на пределе – и психически, и физически. Вчерашний день и, прежде всего, присутствие Луки стоили мне всех моих сил. В панике и в то же время с облегчением вышла я из библиотеки, и через несколько минут меня стошнило за кустом, после того как нервные узлы в желудке наконец расслабились.

Мои страхи похожи на игру в русскую рулетку из-за навязчивой мысли о том, что любое мгновение может стать последним. Нервы напряжены до предела. И всегда тот, чей черед жать на спусковой крючок, мысленно умирает, чтобы мгновение спустя снова приветствовать жизнь, если выстрела не произошло. Постоянное чередование страха и облегчения требуют огромного напряжения. Надо устоять против искушения спустить курок шесть раз подряд, чтобы покончить с неопределенностью. Я не пыталась себя убить, хотя довольно часто об этом думала. Но это были неустойчивые мысли, которые, вероятно, когда-нибудь приходят в голову большинству тинейджеров.

Кто-то снова постучал в дверь фургона. Я посмотрела на себя и облегченно констатировала, что на мне не розовая пижама, уже маленькая для меня. Очевидно, я была слишком усталой, чтобы переодеться, поэтому сняла только джинсы. Я быстро надела лосины и открыла дверь машины.

Я не была удивлена, увидев Апрель, так как она единственная знала, что я живу в VW. На ней были темные джинсы и великоватая клетчатая рубашка. Одежда выглядела бы просто, если бы она не комбинировала ее с ожерельем и большими сережками, лишенными, на мой взгляд, простоты и естественности. Но они идеально подходили ей.