Чтение онлайн

Предусмотрительно надавливаю рукой под хрупкими лопатками девушки, обнимая её, и лишь после очередного допинга, в виде глубокого опьяняющего вдоха, мне хочется отшлёпать круглую, аппетитную попку, чтобы прогнать неправильные мысли из её головы.

— Может передумаешь? Прижимая Илюшку к груди, вот так, как тебя сейчас, понял, чего в моей жизни не достаёт.

— Ты же несерьёзно? — опешила Ася, но так и не смогла оторвать голову от моей груди, которую я с лёгкостью удержал на месте. — Это шутка? Мы не знаем друг друга.

Совсем… чтобы так беспечно и просто рассуждать о «сложных» вещах. То, что сейчас между нами произошло — всего лишь порыв страсти, не более того.

— Да неужели?! — с лёгким сарказмом переспрашиваю, радуясь новым возникшим обстоятельствам. — Расскажи это своему сердцу. Я чувствую каждый учащённый удар. Страсть улеглась, малыш, а оно забилось сильнее. Что нам мешает узнать друг друга ближе?

Не помню в какой момент я кончил в неё, всё произошло на грани безумия. Мне и в голову не пришла мысль о том, что Ася, возможно, не предохраняется. В наше время каждая девушка об этом заботится. Тем более Ася далеко не девственница, хоть и неопытна в сексе, что меня чертовски радует. Как говорят: работы с ней невпроворот! Ревность подлила масла в огонь. Не хочу её ни с кем делить. В глубине души не сомневался, что всё делаю правильно. Хотел заклеймить её собой, чтобы даже глубоко внутри девчонки остались следы нашего первого секса.

— Дим? Ты бы смог усыновить чужого ребёнка из детского дома? — спонтанно вырвался вопрос из её уст. В чем подвох? Такое чувство, будто я сейчас прохожу какой — то тест на вшивость. Но я отвечаю прямо, не задумываясь. Не умею юлить. С ней не хочу.

— Нет. Не думаю, что смогу легко принять и впустить в свою жизнь чужого ребёнка. Я только учусь находить понимание с родным сыном, о существовании которого, до недавних пор, не подозревал. С чужим вряд ли. — К чему этот вопрос? Почему её интересует моё отношение к чужим детям? Мне легче пожертвовать приличную сумму для детдомовских ребят, но усыновлять чужие гены, чужую кровь никогда бы не стал. Хочу иметь своих собственных. — Тебе нельзя рожать?

Ася промолчала, видимо задумалась о чём-то своём. Чувствую — кусает губу. Даже ладонь убрала с моего плеча и сжала в кулачек. Черт… что у неё в голове? Я совсем не знаю эту девчонку, но её волнение передаётся мне за считанные секунды. Сделав глубокий вдох, выпалила, пытаясь подняться с меня.

— Мы повременим с залётом. Мне нужно в аптеку, Дима. Да и твой сын может проснуться в любой момент.

— Ася, ты не ответила на вопрос. Тебе нельзя рожать? — спрашиваю повторно, слегка понизив тон. Червь интереса начал меня подтачивать изнутри. Чувство чего-то неведомого распирало душу, и я призадумался над будущим. Алина вернётся за сыном рано или поздно. Мне предстоит ещё с ней побороться за Илью, и я не знаю к чему приведёт наша война, но где-то глубоко в подсознании проскакивают мысли о детях. Глядя на Асю, на эту яркую и живую девочку, хочу ещё одну Асю… и ещё… Твою мать! Мне кажется я рехнулся окончательно посреди сада, валяясь голышом в траве, обнимая свою порочную Еву. Откуда взялась эта чертова яблоня, что так благоухает на всю округу, вытесняя рассудок?

— Дим, если бы у меня был ребёнок, ты бы хотел со мной связываться? — ещё один странный вопрос, повергший в недоумение.

— Ты ведь ещё не рожала, к чему все эти вопросы? — привстаю, поднимая Асю за собой, и сажусь. Девчонка потянулась в сторону, взяла мою футболку и принялась выворачивать её.

— С чего ты так решил? — спросила, не глядя мне в глаза.

— Ася, давай на чистоту, — обхватываю пальцами её подбородок и приподнимаю голову вверх, чтобы встретиться с ней взглядом. — Мне тридцать шесть лет. Я уже не мальчик, чтобы не заметить разницы… между тобой и другими женщинами. Я не придерживался целибата все эти годы. Поэтому…

— Я не хочу ничего знать о твоих половых связях! — раздражённо выпалила и отвела снова взгляд в сторону. Врушка. — Ты не должен отчитываться передо мной. Мы даже не пара. Случайная связь! Вот как это называется.

— Ты ревнуешь? — приподнимаю брови так высоко, что даже в глазах ощущаю давление.

— Хочу в душ и желательно без тебя.

Натянув футболку, Ася попыталась встать, но поймав её запястье, потянул на себя и усадил на колени.

— Отпущу после ответа, Настюш.

— Нет, не ревную! — не совсем убедительно заявила.

— Смотри мне в глаза. Не отводи взгляд.

— Пусти!

— Ася, не дёргайся, иначе я снова заведусь, но боюсь, будет дольше. Илья может проснуться. Ответь мне на вопрос.

Ася замерла в моих руках и сцепив зубы, молча уставилась в пространство позади меня. На её лице можно многое прочесть: от любви до ненависти. Только у меня в голове не укладывается, почему из тихой и расслабленной девочки после жаркого секса снова вырвалась маленькая строптивица с разочарованным милым личиком.

— Я жду, Ася.

— Пап? Ася? Вы где? Вы меня блосили?

Неподалёку послышался взволнованный голос Ильи, так и не позволив мне добиться желаемого результата в допросе…

Ася

— Ты не закрыл входную дверь? — с застывшим выражением испуга на лице я подорвалась с колен Дмитрия как ошпаренная и на четвереньках, светя голым задом перед носом мужчины, поползла за штанами, лежавшими у его ног, утешаясь тем, что успела всё-таки одеть на себя футболку. — Держи!

Бросила в Диму одеждой и принялась лихорадочно собирать яблоки в траве под недовольное мужское ворчание. Сама не знаю, зачем всё это делаю.

— Ч-черт! Нет. Не закрыл. Когда он только успел выспаться?

Как только Дима за считанные секунды натянул на себя домашние брюки, я позвала всхлипывающего ребёнка.

— Иди сюда, малыш! Мы здесь! — оборачиваюсь к отцу мальчика и вопросительно, с укором тяну гласную:

— И-и-и??

— Что и-ии?? Ты же умеешь печь пироги? — приподнимаясь с земли на ноги, с ухмылкой поинтересовался о моих кулинарных способностях. Нужно признаться — видок у нас ещё тот! Мои волосы выглядят, как макаронная фабрика после взрыва.

Хренушки! Бросаю яблоки на пол, растягивая саркастическую улыбку.

— Вот сам их и пеки! А я на тебя посмотрю. Кстати, я люблю жареные на подсолнечном масле. Желательно не рафинированное. И обязательно с сахаром внутри, чтобы сочные были.

Съязвив, спешу привести себя в божеский вид, поспешно извлекая из влажных, спутанных волос крохотные веточки и разнообразные листики. Дима всё-таки умудрился стереть кожу на локтях и коленях. Особенно локти выглядят впечатляюще. Зелёные с грязно-розовым цветом. Напоминают шкуру хамелеона. О своих коленях я промолчу. Пока «каталась» верхом на Диме и собирала яблоки — успела подкрасить. Артисты погорелого театра, блин! Кикимора болотная и Дмитрий-царевич не успели задернуть занавес после последнего акта с кульминацией.

— Я бы пожарил… — призадумавшись произнёс, отвлекая меня от мыслительного процесса, — но ты не в духе… Так, что лучше сама! Илюха, ну где ты?!

— Ещё бы… — ворчу, краснея.

— А что это вы здесь делаете? — хитренький голосок заставил меня подпрыгнуть на месте.

— Ася?? Па??

Илья выглянул из-за куста вьющихся роз. Всхлипнул ещё раз, потёр сонные глазки и протянул тоненькие ручонки отцу. Дима тут же подхватил на руки сына и, прижав к груди, успокаивающе погладил по спинке. Дети ранним утром выглядят забавно, будто вылитые сонные ангелочки с взъерошенной копной тоненьких, мягких волос. В таком гнёздышке для полноты картины только маленьких птенчиков не хватает.