Чтение онлайн

Может показаться, что мы отдали свои умы во власть необоснованных «фобий» и нам мерещатся преследования там, где на самом деле расцветает полная свобода. Что ж, вспомните о пресловутых «трех шестерках». Безо всякой политики, представьте, что в классе есть мальчик с такой довольно странной привычкой: он всюду ставит три шестерки – в своих тетрадях, дневнике, тетрадях одноклассников, на классной доске, на партах и так далее. Скажете ли Вы, что у этого мальчика все нормально, или скажете, что у него есть проблемы?

– Ну конечно, проблемы какие-то есть…

– А наша проблема в том, что сегодня эти мальчики правят миром.

– Недоумение…

– Вы вряд ли будете оспаривать мое предположение, что символическую наполненность долларовой купюры определяют люди, обладающие властными полномочиями… А при всех реформах внешнего облика доллара неизменной остается ширина банкнот – 66,6 миллиметра…

Конечно, из того, что создатели этой системы играют с тремя шестерками, не следует, что они сатанисты или что они сознательно бросают вызов христианам. Дело в том, что это число в Библии встречается дважды и имеет разный смысл. Первый раз оно встречается в книгах Ветхого Завета, и там число 666 – это число, символизирующее мировое богатство: 666 талантов золотом платили покоренные племена царю Соломону. А второй раз это число встречается в Новом Завете, в Апокалипсисе,- и там оно уже оказывается печатью сатаны.

Так вот, может быть, те люди, которые насыщают наш мир навязчивыми встроенными шестерками,- это люди, для которых Новый Завет не авторитетен. Им дороги книги Ветхого Завета: царь Соломон – часть их личной, национальной религиозной традиции, и поэтому для них это добрый символ, символ богатства, символ успеха, поэтому этим символом они сопровождают все свои товары и документы. Может быть и так, но представьте, если я скажу: «Знаете, в моем понимании свастика – это добрый символ», и поясню, что он задолго до Гитлера встречался у индусов и у славян, и начну эту свастику всюду рисовать. А возмущающимся людям – ветеранам Второй мировой войны или евреям – буду говорить: «Да вы не смущайтесь, в моем понимании это не знак фашизма, это – древний знак солнцеворота». Не назовете ли Вы мое поведение лукавым и циничным?

– Ну, безусловно, люди, которые делают подобные записи, не могут не знать, что в одной из самых мощных в мире религий это число воспринимается негативно.

– И это означает, что в сознании этих людей сидит мысль: «Как бы поддеть чувства миллионов христиан?». Для них это мелочь, такое мелкое развлечение. А в таком мире, в котором у таких «развлекающихся мальчиков» громадная власть, у христиан появляется ощущение, что от таких шуточек – пока только шуточек – со временем может дойти до чего-то более серьезного. В конце концов, гонения на Церковь начинались с анекдотов Вольтера.

– Понятно, а сатанизм с точки зрения Церкви – это прямое поклонение сатане или что-то другое?

– «Сатанизм» – это строгий термин. Это или поклонение сатане, или апология сатаны, или же, как минимум, такое перетолкование библейских сюжетов, где упоминается сатана, что он становится положительным персонажем. Нельзя думать, будто любое несогласие с Православием в наших глазах сразу же становится cатанизмом.

– Вы полагаете, что в современном мире сбываются пророчества Апокалипсиса?

– Пророчества Библии сознательно составлены таким образом, чтобы каждое поколение могло их приложить к себе. Скажем, если общество живет в состоянии раздрая, войны, тогда вспоминаются слова Евангелия: и восстанет народ на народ, царство на царство, и тогда настанет конец [131]. А если у общества стабильный период, тогда приходят на ум слова апостола Павла о том, что конец станет близок, когда будут говорить: «мир и безопасность» [132].

Так что сама по себе такая эсхатологическая обеспокоенность – это естественная нотка христианского умонастроения. Вопрос в том, чтобы эта нотка не стала сольной, господствующей, не стала слишком агрессивно подминать под себя все многообразие жизни, переводя все газетные новости на язык Апокалипсиса. Не надо уверять себя самих, будто мы точно знаем, что нашему поколению суждено быть последним. Не случайно, что в церковной православной традиции Апокалипсис – единственная из книг Нового Завета, которая никогда не читается в храме за богослужением. Для того, чтобы не выносить ее на рынки и базары, в мир сплетен.

Да, мы знаем, что есть тревожные тенденции в нынешней «глобализации».

Царство антихриста – такое, каким оно рисуется в Апокалипсисе,- это авторитарно-тоталитарное царство. Авторитарность его состоит в том, что оно контролирует всю жизнь экономики. Граждане, которые не согласны с политикой государства, обречены на бойкот. Когда нельзя ни покупать, ни продавать без соответствующей символики на себе [133].

Оно тоталитарно потому, что стремится контролировать души людей, восприятие ими тех или иных событий, в том числе и религиозных. На наших глазах складывается глобальное авторитарное царство, в котором под предлогом борьбы с терроризмом провозглашается необходимость ограничения личной свободы граждан.

Это с одной стороны. А с другой стороны, переведение всей документально-номенклатурной и даже финансовой жизни на язык компьютеров, электронной документации означает, что наша жизнь становится абсолютно прозрачной, каждый человек оказывается просто голым. И появление по всему миру шоу типа «За стеклом» в этом контексте кажется отнюдь не безобидным: это приучение человека к мысли о том, что жить под глазом видеокамер наблюдения очень даже приятно…

Поэтому не всякая новизна достойна радости. Когда я слышу «новости глобализации», я вспоминаю надпись на проклятом «кольце всевластья» из «Властелина колец» Толкиена: «Чтобы всех отыскать, воедино созвать и единою черною волей сковать».

Так что не во всех реформах христиане хотят участвовать, и не всеми переменами мы хотим быть затронуты.

– В основе Интернета, вернее, его основного сегмента – www, лежит понятие ссылки в гипертексте. Не все знают, что идею гипертекста описал в 1945 году директор Фонда науки США Вэннивер Буш. Но почти никто не знает, что Буш – религиозный человек, идею ссылки взял из Библии, которая изначально является как бы гипертекстом: все тексты разбиты на главы, все абзацы пронумерованы, очень часто в тексте стоят точные нумерованные ссылки на другие фрагменты и так далее. А для чего появились ссылки в Библии, зачем такая изощренная нумерация?

– Это, скорее, некое обнажение ее скрытой гипертекстуальности. Библия при всем многообразии своих авторов (Библия – это сборник книг, которые писались на протяжении почти полутора тысяч лет многими десятками людей) – это книга об одном. Единство этой книге придает единство ее центрального персонажа – Христа. Книги Ветхого Завета предсказывают, пророчествуют о Христе. Новый Завет описывает, что произошло со Христом. Апокалипсис пророчествует о том, что будет с Церковью Христа.

Нумерация стихов появилась гораздо позже, в более поздние века просто для удобства пользования и отсылок – удобства школяров. Причем далеко не всегда это разбиение на стихи и главы было удачным. Среди богословов даже ходит шутка, что тот человек, который делал разбиение на стихи, делал это, галопируя верхом на лошади. Тем не менее эта система ссылок – попытка помочь читателю осознать глубинное единство библейского текста. Он по сути своей – гипертекст, и в каждой фразе Библии содержится вся она, как в каждой капельке океана содержится химический состав всего океана.