Чтение онлайн

Для того чтобы попытаться проследить эволюцию человека на протяжении этих загадочных тысячелетий, нужно прежде всего установить физические различия между неандертальцами и кроманьонцами, что вовсе не так легко, как может показаться на первый взгляд. Если сопоставить две окаменелости, воплощающие, так сказать, две крайности - например, человека из Ла-Шапель-о-Сен и первого из найденных кроманьонцев, различия кажутся огромными. У неандертальца очень длинный и низкий череп, округлый по бокам, с выступающей выпуклостью на затылке, покатый лоб и тяжелый надглазничный валик. У кроманьонца высокий череп с округлым затылком, прямой по бокам, с прямым лбом и практически без надглазничного валика. И лица у них тоже непохожи. У неандертальца лицо выдвинуто вперед, нос шире, челюсть крупнее и лишена подбородочного выступа. Рядом с ним кроманьонец с его правильными чертами кажется прямо-таки голливудским красавцем.

Но это крайности. У других неандертальцев есть подбородочные выступы, их черепа имеют сравнительно высокий свод, затылочная выпуклость почти отсутствует, лоб довольно крут, а надглазничный валик не так уж велик. Некоторые же кроманьонцы обладают явным надглазничным валиком, покатым лбом и большими челюстями.

Визуальное сравнение окаменелостей таит в себе возможности стольких ошибок, что антропологи все больше и больше полагаются на статистическое сравнение величины зубов, высоты черепа, формы лба и так далее. В результате прежнее представление о том, что неандертальцы находились далеко в стороне от основной линии эволюции человека, было сильно поколеблено. Как выяснилось, пределы изменчивости характерных неандертальских особенностей в гораздо большей степени перекрывают пределы изменчивости характерных особенностей современного человека, чем предполагалось прежде. Другими словами, те или иные неандертальские черты можно увидеть, просто пройдясь по улице, хотя ни у одного прохожего не будет полного их комплекта. Кроме того, статистический анализ выявил, что колебания характерных особенностей внутри неандертальских популяций были столь же широки, как и у современного человека. В прошлом большинство ученых считали, что неандертальцы - особенно те, которые обитали в Западной Европе, - были на редкость однотипны. Это предполагаемое отсутствие разнообразия истолковывалось как доказательство того, что они каким- то образом утратили эволюционную гибкость, специализировались и в результате оказались эволюционным тупиком.

Больше труда ради лучших орудий

На этой диаграмме прослежен постоянный прогресс в способах изготовления кремневых орудий. Она показывает, как увеличивающееся число ударов (кружки) и разных операций (1 руппы кружков) вели к появлению лучших орудий и к более продуктивному использованию сырья. Наиболее примитивное орудие требовало 25 ударов и одной операции, тогда как самое позднее и самое отделанное получалось после 251 удара, разделенных на девять сложных операций, которые требовали от каменных дел мастера высокой точности, глазомера и сообразительности. Первое и второе орудия на рисунке, представляющие аббевильский и ашельский способы обработки орудий, существовавшие у человека прямоходящего, - это куски кремня, оббитые довольно грубо. Третье орудие было изготовлено во времена неандертальцев мустьерским способом, при котором от нуклеуса отбивались отщеиы, затем дополнительно ретушировавшиеся. Нижнее орудие - нож, настолько острый, что один его край был сознательно затуплен, чтобы не порезать ладонь, - было создано гораздо более сложным ориньякским способом, которым пользовались кроманьонцы

Тот факт, что среди неандертальцев было много разнообразных типов, причем некоторые обладают сходством с современным человеком, имеет большое значение. Статистика пока еще не дала четкого ответа на основной вопрос: был или не был эволюционный пробел заполнен непрерывным накоплением почти незаметных изменений, которые постепенно сложились в различия между неандертальцами и кроманьонцами? Однако антропология все больше склоняется к мысли, что дело происходило именно так и что большинство неандертальских популяций стали предками племен человека разумного разумного. Краткий обзор скелетного материала по географическим областям покажет, на чем основывается такое убеждение.

На Ближнем Востоке происхождение местных кроманьонцев от местных неандертальцев представляется вполне вероятным. Это единственная область, где обнаружены окаменелости, вполне подходящие для роли человека переходного типа. Кое-какие окаменелости из Схула и Кафзеха одной ногой (а точнее, черепом) уже ступили из лагеря неандертальцев в лагерь кроманьонцев. Эти черепа несут и архаические и современные черты в примерно равных пропорциях. Отдельные специалисты по- прежнему отказываются признать, что эти ближневосточные окаменелости находятся на прямой линии между неандертальцами и кроманьонцами. Например, по мнению Уильяма Хоуэллса (Гарвардский университет), схулские черепа принадлежат раннему человеку разумному разумному кроманьонского типа, но при этом они настолько непохожи на черепа неандертальцев, что о прямом родстве не может быть и речи. Однако его взгляд - это взгляд меньшинства.

В Восточной Европе прямая родственная связь представляется вполне возможной, поскольку самые поздние неандертальцы, по-видимому, продвинулись в своем развитии довольно далеко. Кроме того, там была найдена верхняя челюсть, обладающая промежуточными чертами.

В Юго-Восточной Азии прямая связь также представляется возможной - новые окаменелости, найденные в Австралии, как будто указывают на существование эволюционного звена между солойским человеком (ранним яванским неандертальцем) и наиболее древними окаменелостями австралийских аборигенов, которые были вполне сложившимися представителями вида человек разумный разумный.

В Африке переходные окаменелости не найдены. Однако на востоке и на юге Африки обнаружены останки представителей вида человек разумный разумный, отличающиеся определенной архаичностью. Эти современные люди, возможно, жили более 40 тысяч лет назад, хотя их датирование - как и датирование родезийского человека (местного неандертальца) - пока еще не точно. Антропологи считают, что между этими двумя типами могла существовать прямая связь, а некоторые даже полагают, что африканские неандертальцы первыми совершили переход к современной форме.

В этом перечислении мест, где, по общему мнению, была возможна или даже вероятна эволюция неандертальца в современного человека, отсутствует Западная Европа. Она чрезвычайно богата окаменелостями, и поиски их активно ведутся уже более ста лет, однако пока еще там не обнаружено такой окаменелости, которую можно было бы счесть переходной между местными неандертальцами и кроманьонцами. Из найденных же окаменелостей ни одна даже отдаленно не подходит для роли промежуточного звена, а потому ученые в большинстве склонны исключить западноевропейских неандертальцев из прямой линии, ведущей к современному человеку. Тем не менее единодушия в этом вопросе нет.

К. Лоринг Брейс (Мичиганский университет), как и некоторые другие, считает, что как-то выделять западноевропейских неандертальцев нет никаких оснований. По его мнению, у них наблюдаются несомненные признаки развития в кроманьонском направлении, и тот факт, что такие тенденции не проявляются достаточно четко, может объясняться их древностью. Брейс высказывает предположение, что они старше, чем принято думать. Ни одна из хорошо сохранившихся западноевропейских окаменелостей не может быть датирована достаточно надежно, поскольку почти все они были найдены в первые десятилетия нашего века, когда методы и ведения раскопок и датирования были еще очень несовершенными. Исследования последних лет дают основания полагать, что возраст окаменелостей из Ла-Ферраси, Ла-Шапель-о-Сен, Монте-Чирчео и некоторых других мест равен по меньшей мере 60 тысячам лет - в таком случае у местных неандертальцев, как утверждает Брейс, действительно достало бы времени для того, чтобы приобрести современную внешность.

Однако можно привести вполне убедительные доводы и в пользу противоположной точки зрения - что западноевропейские неандертальцы так и не встали на путь, ведущий к современным формам, и позже вымерли. Их судьбу могли определить геологические факторы. В особенно холодные фазы вюрмского оледенения скандинавские и альпийские ледники настолько сближались, что одно время в некоторых местах их разделяли какие-то пятьсот километров. Неандертальцы, оказавшиеся между этими ледниками, были на некоторый срок изолированы от остального мира и от эволюционных изменений, которые могли в нем происходить. Хотя такая изоляция не была ни полной, ни постоянной, подобные географические особенности могли сыграть роль генетического барьера, сведя контакты между востоком и западом до минимума. И возможно, что западноевропейские неандертальцы иногда начинали идти собственным эволюционным путем.

Если они действительно представляли собой эволюционный тупик, то что привело к их исчезновению? Вторгшиеся с востока кроманьонцы истребили западных неандертальцев - таков обычный ответ на этот вопрос. Некоторые антропологи полагают, что неандертальцы были не в состоянии оказать сопротивление, когда в их края явились пришельцы - если такое вторжение было. Судя по окаменел остям, многие западноевропейские неандертальцы страдали рахитом, который возникает из-за недостатка в организме витамина D. Необходимость носить одежду в холодном климате приводила к тому, что в организме вырабатывалось недостаточно этого "солнечного витамина", а неандертальцы, возможно, мало ели моллюсков или другой пищи, которая возместила бы подобную нехватку. Однако рахит не мог стать причиной смерти сотен тысяч людей, многие из которых обитали в областях с вполне мягким климатом. А раз их исчезновение нельзя объяснить болезнью, некоторые специалисты сотворили призрак экологической катастрофы, выдвинув гипотезу, будто неандертальцы настолько необратимо приспособились к холоду, что не вынесли долгого потепления, которое началось около 38 тысяч лет назад и длилось десять тысяч лет. Однако такое утверждение не выдерживает критики - ведь неандертальцы обитали и в областях с теплым климатом, а западноевропейские неандертальцы благополучно пережили не одно длительное потепление.